Когда Фран Пейдж погиб от руки Иэна — собственного сына и бывшей мыслеформы, — он успел почувствовать нечто странное.
Из тела уходила «чёрная вода».
Это длилось всего миг, но Фран отчётливо запомнил это ощущение. Будто с него разом смыли многолетнюю грязь. Такое облегчение забыть трудно.
Видимо, облегчение было таким сильным, что в последние секунды Фран даже поблагодарил Иэна.
Была ли благодарность искренней, сам Фран до сих пор не знал. Зато одним обстоятельством Фран был вполне доволен.
Он сумел до самого конца оставить Иэну очередной вопрос без ответа.
Уже одного этого ему хватало.
Почему его это радовало? А разве нужна была другая причина?
— Потому что интересно.
На этом его долгая жизнь закончилась.
Жалкая, в общем-то, смерть: мыслеформа обрела собственное «я» и в итоге уничтожила создателя. Заодно рухнули и планы, которые Фран выстраивал многие годы.
Он был уверен, что это конец.
Ошибся.
Когда Фран открыл глаза в Царстве мёртвых, его охватил восторг.
Если существует жизнь после смерти, значит, его история всё ещё продолжается.
— А потом я выяснил, что за победу на местной арене ещё и воскреснуть можно. Сначала вообще решил, что попал в рай.
Поначалу Фран действительно хотел только одного: победить на арене Царства мёртвых и вернуться к жизни.
Надолго этого желания не хватило.
Очень скоро прежний мир потерял для него всякую ценность.
— Оказалось, моя родина до смешного маленькая. И до смешного ничтожная.
В Царство мёртвых стекались души из самых разных миров. Аид, который всем этим правил, обладал почти божественной силой. И он был далеко не единственным: в измерении Супериор существ сопоставимой силы хватало с избытком.
Но сильнее всего Франа поразило другое.
С самого рождения Фран владел необъяснимой способностью — Силой Слова. Для него она всегда оставалась загадочным даром. А жители Супериора пользовались Силой Слова так естественно, словно обычной речью.
Мир внезапно оказался неизмеримо больше, чем Фран представлял.
В Супериоре жили сильные существа, для которых то, над чем Фран ломал голову всю жизнь, было обычным делом. Там же могли скрываться ответы на вопросы о его собственном происхождении: почему эта сила досталась ему от рождения и действительно ли досталась «просто так».
Вопросов стало слишком много. И каждый требовал ответа.
— Когда понимаешь, насколько огромен мир и сколько в нём вещей, о которых ты даже не подозревал, прежние заботы начинают казаться смешными. Я был заперт в крошечном мирке и всерьёз решал, делить человечество на категории или нет. Какая теперь к чёрту разница?
С тех пор его интересы изменились.
О прошлом Фран попросту перестал думать — как и обо всех замыслах, связанных с родиной. Не потому, что раскаялся или пожалел о содеянном. Просто старые планы больше не стоили внимания.
— Мне стало интересно другое. Вот и всё.
Из нового интереса быстро выросла новая цель.
И ради неё Фран был готов на всё. В конце концов Аид оценил его способности и целеустремлённость. Не дожидаясь тысячи побед, Владыка Царства мёртвых признал Франа своим рыцарем и наделил значительной силой.
С тех пор Фран выполнял поручения Аида и заодно исследовал Супериор, Тартар и другие доступные ему места.
Чем дальше он заходил, тем ближе подбирался к тайнам огромного мира. Знания копились. Ответы рождали новые вопросы.
— Даже к тайне собственного происхождения я уже подобрался довольно близко. А заключается она в том, что...
Фран не успел договорить: прямо перед ним появился Митчелл Гринривер — чемпион Царства мёртвых, которого наняли для развлечения владык Башни Часов.
— Ну что, сходил?
Фран торопливо спрятал кристалл, записывавший его голос, и сделал вид, будто ничего особенного не происходило.
— Мои слова передал?
Митчелл молчал.
— Что сказал мой страшный сын?
Ни ответа.
— Матом хоть послал?
После долгой паузы Митчелл всё-таки заговорил.
— Я согласился помочь лишь потому, что дело касалось Иэна Пейджа. Но вам я не доверяю. Слишком многие души называют вас мясником. Древние души, попавшие сюда из нашего родного мира, рассказали достаточно.
Митчелл даже не пытался скрыть недоверие.
Фран только пожал плечами.
— Мясник так мясник. Не уверен, что теперь это вообще что-нибудь значит. Если коротко — можешь не забивать голову.
— Не забивать голову?
— Это прошлое. Они умерли. Я умер. Если цепляться за то, что уже кончилось, ничего от этого не изменится.
Именно поэтому Митчелл по-прежнему держал Франа на расстоянии, хотя в Царстве мёртвых они знали друг друга уже давно.
Фран ни капли не сожалел о совершённом и не испытывал вины. При этом он прекрасно понимал, что именно сделал, и даже не пытался себя оправдывать.
Ни при жизни, ни после смерти Митчеллу не встречался злодей страннее.
— Я не цепляюсь за прошлое, — ответил Митчелл. — Я просто хорошо помню, что вы за человек.
— Как примитивно. Разумное существо не состоит из одной черты. Те души видели лишь одну мою сторону. А ты на этом основании судишь обо мне целиком. Знаешь, даже немного обидно.
И ведь говорил это с самым дружелюбным видом.
Фран умел казаться простодушным именно тогда, когда этого меньше всего от него ждали. По улыбке невозможно было понять, что у Франа на уме. Не настораживаться рядом с таким человеком было бы глупо.
Сам Фран, конечно, прекрасно это понимал — и всё равно продолжал разыгрывать оскорблённые чувства.
— Ладно, главное, что сообщение ты передал. Судя по тому, как быстро вернулся, Иэн там всех разнёс. Это мой сын, между прочим. Имей в виду.
Митчелл посмотрел на него без всякого выражения.
Вот уж чего Митчелл не ожидал, так это внезапного отцовского хвастовства.
Да и можно ли вообще считать Иэна сыном Франа в обычном смысле слова? Их разделяли целые эпохи; на обычные отношения отца и сына это совсем не походило.
— Один вопрос.
Митчелл отбросил остальные сомнения.
— Конечно. Спрашивай сколько угодно.
Фран явно обрадовался. Он вообще почему-то настойчиво старался сблизиться с Митчеллом и охотно поддерживал любые разговоры.
— Если он действительно ваш сын, почему не поговорить с ним лично? Насколько я знаю, вы можете свободно покидать Царство мёртвых.
Это было правдой.
За исправную службу Аид дал Франу некоторую свободу. При желании тот без особых проблем мог попасть и в измерение Супериор, где сейчас находился Иэн.
Так почему бы просто не найти сына? Зачем эти намёки и послания через посредников?
— Хм... Потому что...
Фран скрестил руки, с важным видом потёр подбородок и изобразил раздумье.
— Так интереснее.
— Интереснее?
— Мы с ним действительно отец и сын. Только отношения у нас, мягко говоря, не самые обычные. Если поговорить с ним напрямую, ничего хорошего не выйдет. Он мне не верит — и станет верить ещё меньше.
Митчелл молчал.
— А вот если время от времени подбрасывать ему вопросы, они остаются в голове. Иэн возвращается к ним снова и снова. Когда таких мыслей накопится достаточно и мы наконец встретимся, недоверия будет уже чуть меньше. Разговаривать станет проще.
Фран улыбнулся шире.
— Считай это моим способом общения с сыном. Он у меня подозрительный и строгий до невозможности, так что пришлось выработать подход.
Вот таким был Фран Пейдж.
И на этот раз Фран подкинул Иэну вопрос, заранее предвкушая, к чему тот приведёт.
* * *
«Я знаю способ, сын».
Вот и всё, что Митчелл передал Иэну.
Короткая фраза, а понять из неё можно было многое. Кто её сказал, какой смысл в неё вложил и на что намекал — гадать долго не требовалось.
Даже здесь Фран Пейдж умудрялся действовать в своей мерзкой манере.
Иэну и без того трудно было испытывать к Франу хоть какую-то теплоту. Даже тот самый осколок, сохранившийся внутри Иэна, ничего не менял. А если вспомнить всё, что Фран натворил на родине, странно было бы как раз обратное.
Но теперь было одно принципиальное отличие.
Иэн больше не собирался плясать под дудку Франа Пейджа.
Всё стало иначе. Причём настолько, что смешно было сравнивать прежнее положение с нынешним.
Фран всего лишь служил Аиду. А Иэн слишком долго выживал среди существ, которые искренне считали себя богами, чтобы позволить какому-то Франу снова водить себя за нос.
Сама мысль казалась нелепой.
Иэн покачал головой и перестал об этом думать. Даже если Фран действительно знал нужный Иэну ответ, это ничего не меняло.
Если уж этот тип сумел докопаться до ответа, Иэн тем более сможет.
Сейчас имело значение только восьмое испытание.
Для остальных всё это было серией дополнительных испытаний; для Иэна — его собственным восьмым этапом. Иэн должен был выжить и получить право двигаться дальше.
Тем более Афина лично объявила, что собирается повысить сложность. Потерять концентрацию здесь означало сдохнуть. Возможно, настолько быстро, что Иэн даже не успеет обратиться к Хроносу.
Он глубоко вдохнул и проверил награды, которые получил за все десять мест на прошлом этапе.
Большинство наград позволяло один раз воспользоваться чужой силой — примерно как молния Зевса из первого испытания. В их числе были, например, молот Тора и буря Одина.
Запас таких козырей заметно успокаивал.
[Исполнители!]
[Спасибо за ожидание.]
[Приносим извинения за задержку: в условия пришлось внести несколько изменений.]
Началось объявление третьего дополнительного испытания — того самого, сложность которого Афина решила срочно «исправить».
[Третий этап из четырёх запланированных дополнительных испытаний называется «Побег из подземелья».]
[Найдите выход из подземелья под Башней Часов. Оно кишит чрезвычайно опасными местными чудовищами. Выберитесь наружу!]
Подземелье Башни Часов действительно существовало. Иэн видел его в воспоминаниях Прометея.
Подземельем в привычном смысле оно не было. Скорее гигантским загоном для местных чудовищ, которых держали ради экспериментов. Но при желании такое место можно было использовать как угодно.
[Разумеется, один на один с чудовищами вас не оставят.]
[Для побега вы будете распределены по группам до пяти человек.]
[Изначально командиров и очередность выбора предполагалось определить по вкладу на предыдущем этапе. Однако из-за сложившихся обстоятельств командиров выберут по результатам первого дополнительного испытания.]
[Командиры не могут выбирать в свои группы других командиров. Набирать полный состав из пяти человек необязательно, но пройти подземелье в одиночку невозможно.]
Последняя оговорка казалась особенно подозрительной.
И явно была добавлена специально ради Иэна.
[Кроме того, всё, что произойдёт внутри подземелья, не повлечёт ни разбирательств, ни последствий. Просим учитывать это обстоятельство.]
Намёк был прозрачнее некуда.
Теперь Иэн примерно понимал, какой именно спектакль владыки надеялись увидеть в подземелье.
[Начинается набор участников по группам.]
[Командир отряда № 1 — Калиду Ватанка. В течение трёх минут выберите тех, кто отправится с вами.]
[Если время истечёт, участники вашей группы будут определены случайным образом и немедленно перенесены в подземелье.]