[...Я Гестия, провозвестница девятого испытания. Простите, что представилась не сразу. Яблоко так чудесно пахнет, что я отвлеклась.]
Уже необычно.
Казалось бы, всего лишь приветствие. Что в нём нового?
Да всё просто.
Она не стала полчаса рассказывать, какая она великая владычица и почему перед ней нужно трепетать.
Назвала имя. Поздоровалась. Похвалила яблоко.
Нормальный разговор.
После прежних владык это и правда казалось чем-то новым.
[Вы Калиду Ватанка, исполнитель девятого испытания, верно?]
— ...Да. Для меня честь познакомиться с вами, Гестия.
[Я слышала, вы блестяще проявили себя на дополнительном испытании Афины. Я такими развлечениями не увлекаюсь, поэтому сама не смотрела, но о вас уже говорит вся Башня Часов.]
— Просто повезло.
[Редкая скромность. Обычно к девятому испытанию исполнители приходят с таким видом, будто им весь мир должен.]
— Я мог бы сказать о вас то же самое.
[Обо мне?]
— Редко встречаю владыку с таким спокойным характером. Обычно вы обращаетесь с исполнителями примерно как с рабами.
[А...]
Гестия растерянно ахнула.
Не ожидала, что её же замечание так быстро вернётся к ней.
[...Да, такая склонность у нас есть. Хотя встречаются и исключения.]
— Вроде вас.
[Спасибо, что так думаете.]
— Как я, оказывается, известен среди владык, так и вы известны среди исполнителей. Говорят, вы одна из немногих, кто относится к нам как к людям. Я, признаться, не очень верил. Теперь вижу, что зря.
Ничего подобного Иэн прежде не слышал.
О Гестии ему впервые рассказал Аид.
Но причина для лести была очевидна.
Иэн уже почти автоматически старался произвести на нового владыку хорошее первое впечатление.
[Значит, обо мне ходят такие слухи... Тогда я ещё больше жалею. Надо было настойчивее возражать...]
— Против чего?
[Против той бойни, которую устроила Афина. Против дополнительного испытания. Наверное, я слишком легко отступила.]
Она пыталась это остановить?
Действительно необычная женщина.
Выходило, что оценка Аида на этот раз была точной.
По крайней мере когда речь заходила о других владыках, он почти не врал.
— Насколько я понял, решение принимал Совет. В одиночку вы всё равно не смогли бы его отменить.
[И всё же...]
Похоже, чувство вины мучило Гестию уже давно.
Она ненадолго замолчала, собралась с мыслями и продолжила.
[...Что-то я заболталась. Рада познакомиться, Калиду Ватанка. И поздравляю с победой в дополнительном испытании.]
— Спасибо.
[Не будем тянуть. Начнём девятое испытание?]
— Прошу.
[Хорошо. Тогда...]
Наконец-то девятое испытание.
Какое задание даст Гестия, прославившаяся мягкостью и добротой?
[...Может, сначала встретимся лично?]
— Лично? Что вы имеете в виду?
[У меня довольно деликатная просьба. Я бы предпочла объяснить её не через статую, а при встрече. Если вам неудобно...]
— Нет, дело не в этом. Просто со мной такого ещё не бывало. Куда мне прийти?
[Подождите немного у входа в храм. Я сама подойду.]
Через некоторое время к Храму Олимпа прибежала запыхавшаяся суперианка в простой одежде.
Угадывать, кто это, не пришлось.
[Фух! Ха... Это я, исполнитель.]
— ...Да, я сразу понял.
[У вас хороший глаз. Этот облик совсем не похож на моё истинное тело... Хотя постойте. Вы ведь моего истинного тела ещё ни разу не видели?]
— Насколько помню, нет.
[И всё равно узнали!]
Она мчалась к нему так, будто опаздывала на пожар.
Не узнать её было бы сложнее.
Но говорить об этом незачем.
— Что мне теперь делать?
[Может, немного пройдёмся?]
— Если хотите.
[Тогда сюда.]
Они долго шли молча.
И действительно только шли.
Миновали окрестности Храма Олимпа, добрались до вершины обсидиановой стены.
Насколько же тайным должно быть задание, если ради разговора пришлось забираться так далеко?
[Исполнитель, посмотрите туда.]
Гестия наконец заговорила.
Она указала на бескрайние земли за обсидиановой стеной.
[Правда, просторно? И красиво.]
— Да. Очень.
С этим Иэн спорить не собирался.
Земля и правда была прекрасна.
Настолько, что хотелось прибрать её к рукам.
[Но, исполнитель, она красива только издали. Вы знаете, что скрывается там на самом деле?]
— ...О чём вы?
[Если спуститься вниз, повсюду обнаружатся насекомые, которых не избрал Отец. Они прячутся там и живут как паразиты.]
Насекомые, которых не избрал Отец.
Речь явно шла об изгнанниках.
Но от Гестии подобные слова звучали особенно странно.
[Я хочу поручить вам очистить эти земли. Уничтожить изгнанников, которые пачкают и разъедают такую прекрасную землю.]
Истребить изгнанников.
Задание совершенно не вязалось с тем, что Иэн успел узнать о Гестии.
Она продолжила:
[Их слишком много, поэтому всех искать не нужно. Я отмечу несколько известных мне убежищ. Зачистите их — и девятое испытание будет засчитано.]
— ...
Так вот зачем она увела его подальше?
Не хотела, чтобы кто-то слышал задание, настолько противоречащее её обычному образу?
«Так подумал бы любой другой».
Но Иэн уже получил от Аида несколько сведений о Гестии.
И если они верны, такое задание она не дала бы никогда.
Значит, это проверка.
Гестия хочет понять, достоин ли исполнитель её настоящего задания.
«Самый правильный ответ здесь...»
Иэн медленно произнёс то, что считал очевидным.
— Отказываюсь.
Первый правильный ответ — отказ.
Теперь второй.
— Я не считаю изгнанников насекомыми. И никогда не думал, что их нужно зачищать, как грязь.
Даже обычный суперианин, живущий в Сердце Супериора, пришёл бы в ужас от такой фразы.
Иэн же произнёс её без малейшего колебания прямо перед владычицей высшего ранга, которая приказала ему уничтожить изгнанников.
— Поэтому это испытание я проходить не стану. Дайте другое.
[...Вы серьёзно?]
— Мне незачем лгать. Особенно когда речь идёт об изгнанниках.
[Похоже, вы неправильно поняли мою доброжелательность. Это не просьба, а приказ. Делайте, что сказано, если не хотите навсегда застрять на девятом испытании.]
— Тогда остановлюсь на восьми. Вы же сами недавно сказали: я уже сильнейший исполнитель в истории. С таким рангом бытия одному мне на жизнь хватит с избытком.
[...]
Ответ прозвучал настолько твёрдо, что Гестия на миг потеряла дар речи.
Но ненадолго.
Придя в себя, она спросила снова:
[Почему вы так думаете? Для супериан изгнанники всего лишь...]
— Они ведь не совершили преступления. Просто родились изгнанниками. Не вижу причины презирать их за это.
[Н-но...]
Так отвечали очень немногие.
Обычно исполнители радовались лёгкому заданию и без раздумий соглашались.
В таких случаях Гестия всегда меняла условия и давала им какое-нибудь обычное, достаточно трудное испытание.
Сегодня впервые за долгое время ей попался подходящий человек.
Тот, кому можно было доверить настоящее девятое испытание.
[...Тогда скажите.]
Гестия немного помолчала.
И наконец решилась сказать то, что действительно хотела.
[А если я попрошу не убивать, а спасать? Помочь тем, кого безвинно изгнали и кто всю жизнь вынужден скрываться? Вы и от этого откажетесь?]
Не убивать.
Спасать.
Вот чего Гестия хотела на самом деле.
Вот в чём заключалось настоящее девятое испытание.
«Так и есть».
Совет Аида снова оказался точным.
Порой казалось, что о владыках он знает вообще всё.
«Он говорил, что Гестия — редчайшее, пожалуй, единственное исключение. Она чувствует вину перед изгнанниками и по-настоящему им сочувствует».
Эту проверку Иэн прошёл.
По крайней мере во время испытаний Аид действительно был лучшим возможным партнёром.
— Спасать и помогать? Тогда расскажите точнее, что именно требуется.
[Пока вы не согласитесь, больше я ничего сказать не могу. Понимайте мои слова буквально.]
— Хм.
Иэн прекрасно понимал, к чему всё идёт, но всё равно сделал вид, что раздумывает.
С тех пор как он попал в Супериор, дипломатических привычек у него становилось всё больше.
— ...Хорошо. Это всё равно испытание. Не думаю, что помощь изгнанникам мне чем-то повредит. Согласен.
[П-правда?]
— Конечно.
[Ура!]
Гестия мгновенно просияла.
Она чуть было не схватила Иэна за обе руки и лишь в последний момент остановилась.
[...Спасибо. С самого утра было какое-то особенно хорошее предчувствие. Наверное, потому что сегодня мне должен был встретиться такой исполнитель.]
— Взаимно. Совсем не похоже на прошлое испытание. Видимо, многое зависит от провозвестника.
Может быть, дело было просто в том, что Иэн впервые за долгое время разговаривал с кем-то, кто вёл себя как нормальное разумное существо.
С Гестией он и сам держался иначе.
Мягче, спокойнее. В словах почти исчезли привычные колкости.
— Теперь рассказывайте. Что именно я должен сделать?
Нужно помочь изгнанникам.
Возможно, хорошие новости удастся принести и жителям поселения изгнанников, которые теперь работали на обсидиановой шахте и полях лекарственных трав Иэна.
* * *
«Всё хуже, чем я думал».
Из объяснений Гестии выяснилось, что положение изгнанников в измерении Супериор гораздо страшнее, чем казалось со стороны.
«Массовая облава ради человеческих жертв Слепому Отцу...»
Раз в тысячу лет.
Для Иэна, всё-таки рождённого человеком, такой срок звучал почти непостижимо.
Раз в тысячу лет владыки устраивали огромную церемонию подношения существу, которое царило на верхнем этаже Башни Часов.
Отцу.
Это считалось величайшим событием Супериора.
Ему приносили всевозможные дары и артефакты, духовных существ и божественных зверей, проживших тысячи лет.
Но в этот раз Отец потребовал человеческую жертву.
Миллион жизней.
Не сотню.
Не десять тысяч.
Миллион.
Целый миллион.
«Тысяча лет. Миллион жертв. От этих цифр у меня до сих пор голова кругом. Казалось бы, пора уже привыкнуть...»
Девятое испытание Гестии было напрямую связано с этим жертвоприношением.
Совет Башни Часов постановил набрать весь миллион жертв из числа изгнанников.
Гестия хотела предотвратить эту чудовищную бойню.
У неё уже был даже конкретный план.
«Если не считать того, что весь план сводится к одному: спасти изгнанников».
Выслушав её, Иэн первым делом спросил очевидное.
Если изгнанников спасти, откуда тогда взять миллион жертв?
Или, может быть, существует способ вообще отменить человеческое жертвоприношение?
Ответ оказался предельно простым.
Способа у Гестии не было.
[Когда у Совета начнёт гореть земля под ногами, они сами что-нибудь придумают.]
Даже если собрать всех супериан, живущих в Сердце Супериора, миллиона не наберётся.
Да что миллиона — едва ли найдётся и половина.
Поэтому Гестия рассуждала так: если Совет не сможет собрать миллион изгнанников, ему придётся искать другой выход и каким-то образом отменять само жертвоприношение.
«Насколько этот расчёт разумен... не уверен. Ну да ладно. Что-нибудь придумаем».
Иэн покачал головой и первым делом отправился на собственные земли, где находились обсидиановая шахта и поля лекарственных трав.
Такую проблему стоило сначала обсудить с теми, кого она касалась напрямую.
Прежде всего — со старостой поселения изгнанников.