Иэн не дышал.
Если всё сорвётся — придётся вступить в бой.
А если и это окажется бесполезно, он отмотает время. Сейчас думать о последствиях было роскошью.
[Хм... Показалось?]
Напряжение продержалось всего несколько секунд.
Неустрашимый Геркулес почесал синюю щёку.
[Странно...]
Одним этим дело не ограничилось. Он склонил голову набок, огляделся, потом ещё немного потоптался на месте.
Значит, Иэна он всё-таки не видел.
[Наверное, ветер.]
Сначала почесал щёку, потом покрутил головой, походил туда-сюда — и в конце концов вслух списал всё на ветер.
Похоже, признавать собственную ошибку ему было неловко.
Геркулес развернулся и снова пошёл по своим делам.
Фух...
Иэн тоже позволил себе выдохнуть.
Сражаться с таким чудовищем сейчас было слишком рано. Отматывать время — тоже.
«Чутьё у него куда острее, чем я рассчитывал. Надо убраться отсюда до того, как появятся новые подозрения».
Противника с таким чутьём нельзя недооценивать. Лучшее, что Иэн мог сделать, — быстро добыть нужное и исчезнуть.
«Нашёл».
Наконец среди травы показалось нужное растение.
Солнечная трава будто впитала в себя свет: ярко-оранжевые листья широко раскрывались в сторону сияющего неба.
«Возьму пять корней».
Запас никогда не бывает лишним.
Редио и Дуглас всегда подчёркивали, как важно иметь запас ингредиентов.
«Для начала один...»
Грохот!
Если бы чутьё не предупредило Иэна в последний миг и он рефлекторно не поднял защитный барьер, огромная палица уже размозжила бы ему голову.
[Так и знал.]
Палицу опустил Неустрашимый Геркулес.
Он каким-то образом снова оказался рядом и теперь с явным удовлетворением разглядывал Иэна сквозь сияние синего щита.
[Не ветер.]
В голосе звучало торжество того, кто только что доказал самому себе собственную правоту.
[Ну конечно. Ещё чего! Я бы никогда не спутал чужое присутствие с порывом ветра.]
Геркулес с важным видом несколько раз кивнул и шумно фыркнул.
[Ничтожный крысёныш, фокус у тебя, надо признать, неплохой. Я уже почти поверил, что ошибся.]
Убедившись в собственной правоте, Геркулес великодушно похвалил противника.
Правда, «крысёнышем» называть не перестал, да и смотрел на Иэна по-прежнему сверху вниз.
Иэн за одно мгновение понял, что его позиция раскрыта.
Он отступил, не снимая щита, и первым делом постарался отойти как можно дальше. Оставаться в пределах досягаемости этой палицы было бы безумием.
[Постой. А с кожей у тебя что? Намазался какой-нибудь белой дрянью?]
Белая кожа сразу привлекла внимание Геркулеса. В Супериоре естественным цветом кожи считался синий.
[Или... Погоди-ка. Странная одежда. Раздражающие фокусы. Где-то я это уже видел. Ты из Срединного мира?]
Трёх признаков оказалось достаточно: кожа, мантия, магия.
Геркулес понял и откуда пришёл чужак, и кем примерно тот может быть.
[Та самая переменная из Срединного мира, из-за которой последние дни Башня Часов и Совет стоят на ушах... Как тебя там? Калиду Ватанка?]
Он снова почесал щёку.
Похоже, Геркулес всегда чесал щёку, когда пытался что-нибудь припомнить.
— Иэн Пейдж.
[А-а! Точно, точно! Иэн Пейдж! Всего-то чуть-чуть промахнулся!]
— Если для тебя «Калиду Ватанка» и «Иэн Пейдж» почти одно и то же, дело уже не в памяти. Тут интеллект подводит.
Геркулес осёкся.
Он явно не ожидал, что какой-то крысёныш из Срединного мира позволит себе настолько едкое замечание.
Если прожить достаточно долго, и не такое увидишь.
[Уа-ха-ха-ха! А ведь ты прав. Я и правда сначала бью, а уже потом думаю. Вот примерно так!]
Белое сияние в его глазах мгновенно стало алым.
На лице появилась хищная, откровенно враждебная улыбка.
Грохот!
Геркулес мгновенно сократил расстояние.
Палица из оливкового дерева обрушилась на защиту.
Синий барьер разлетелся так легко, будто был тонким стеклом.
Кх...
Никакого заклинания.
Никакого аналога клинка ауры, которым пользовался Оливер Рэйвуд.
Только грубая физическая сила.
Одна лишь мощь мышц.
[Слушай внимательно, крысёныш из Срединного мира.]
Геркулес, разбивший щит Иэна одним ударом, довольно ухмыльнулся.
[Если я назову тебя Ватунго Кутанка, значит, с этого мгновения ты Ватунго Кутанка. А не какой-то там Иэн Пейдж!]
Иэн молчал.
[Ясно тебе, Колоду Тутанка?!]
«Сколько раз можно ошибиться в одном имени?»
«Или он уже специально?»
— Всё-таки интеллект...
Тихо пробормотал Колоду Тутанка.
То есть Иэн Пейдж.
«Движения у него проще, чем я ожидал. Может быть, шанс действительно есть».
Если шанс есть, его следует проверить.
Даже если потом придётся вернуть время назад, бой с одним из сильнейших существ Супериора даст бесценные сведения.
Иэн поднял ману.
— Эй, Геркулес.
[А? Откуда ты знаешь моё имя?]
— Неважно.
Мана уже складывалась в заклинание.
Противник давил чистой силой.
Значит, Иэн ответит такой же грубой мощью — только магической.
— Может, всё-таки отпустишь меня без драки?
[Могу. Только сегодня мне почему-то не хочется.]
— Ясно. Тогда выбора нет.
Вспыхнуло пламя.
Перед Иэном разгорелся огромный фиолетовый огненный шар, словно готовый поглотить весь мир.
[Уа-ха-ха! А ты горячее, чем выглядишь. Раз уж добрался сюда, значит, аналитика, отправленного в Срединный мир, ты тоже одолел. Верно?]
— Думай как хочешь.
[Нравится мне это. Вот с таким противником хотя бы есть смысл драться.]
Геркулес положил на землю палицу.
Следом снял золотой шлем, лук, колчан и остальное вооружение, после чего отбросил всё в сторону.
[Ты напомнил мне старые времена. Давным-давно попадался ещё один такой крысёныш. Чудная одежда, мерзкие фокусы и характер — будто вообще не понимает, с кем связался. Сейчас смотрю на тебя и вижу почти копию.]
Чудная одежда. Мерзкие фокусы.
Очевидно, мантия и магия.
И снова «крысёныш» из Срединного мира.
«Неужели речь о Митчелле Гринривере?»
— Что с ним стало?
[А я откуда знаю?]
— В смысле?
[Я обещал: если продержится против меня десять минут, отпущу.]
Иэн ничего не сказал.
[На вид был хлипкий. Я думал, рухнет почти сразу. Но он неожиданно выдержал. Ну я и отпустил. Обещание есть обещание.]
Понять характер Геркулеса становилось всё труднее.
Иэн решил проверить одну догадку.
— Тогда и со мной логично драться на тех же условиях, разве нет?
[Что?]
— Сам сказал, что мы одинаковые крысёныши. Дай мне то же обещание.
[Ха?]
Геркулес уставился на него, а потом недоверчиво хмыкнул.
Нет, пожалуй, сравнение было неверным. Этот крысёныш явно был ещё безумнее прежнего.
— Или боишься?
[Чего?]
— Что не сумеешь уложить меня за десять минут.
[Ты что за чушь несёшь?..]
— А я уверен, что выдержу. Более того — думаю, смогу тебя победить.
Геркулес замер.
Не просто выдержать десять минут — победить его.
Провокация попала точно в цель.
Глаза, снова ставшие белыми, налились красным светом.
[Ладно! Обещаю. Я разорву тебя на куски собственными руками. И этого мне будет мало — я сам спущусь в Срединный мир и растопчу всё, что тебе дорого!]
— А если я выдержу?
[Этого не случится. Но если случится — отпущу без помех. И сделаю вид, что вообще тебя здесь не видел.]
Геркулес, вспылив, снова связал себя обещанием.
Он оглянулся.
Шум уже привлёк гигантов, и вокруг постепенно собиралась целая толпа.
[Мои соплеменники станут свидетелями. Так что нападай без страха, житель Срединного мира.]
До нелепого прямолинейный тип.
Из всех супериан, которых Иэн успел встретить, этот был самым простым для понимания.
«А значит, из него, возможно, получится вытянуть немало полезного».
В этой опасной встрече Иэн вдруг увидел возможность.
Иэн едва заметно улыбнулся.
— Тогда не буду отказываться.
Он исчез с места.
Схватка двух чудовищных сил заставила дрожать землю.
Жестокий бой продолжался недолго и закончился совсем не так, как можно было ожидать.
* * *
Когда-то, очень давно, Геркулес мечтал стать одним из владык Олимпа.
А потом — подняться ещё выше, на самый верх Башни Часов, и однажды занять там место настоящего царя.
Ведь тот, кто властвует на вершине, и есть истинный царь и бог этого мира.
Но сперва требовалось заслужить признание Чертога Олимпа и войти в него хотя бы владыкой малого ранга.
Ради этой цели Геркулес трудился без передышки.
Для владык Олимпа он убил огромного льва в долине Немеи. В болотах Лерны расправился с многоголовой гидрой.
И этим не ограничился.
В качестве подношений он доставлял существ, которых особенно ценили владыки: златорогого оленя, критского быка, стимфалийских птиц, адского пса Цербера и множество других редких зверей.
В конце концов желаемое свершилось.
Чертог Олимпа признал Геркулеса одним из своих владык.
Тогда он был по-настоящему счастлив.
Казалось, стоит продолжать в том же духе — и однажды он непременно доберётся до вершины Башни Часов. Встанет там и увидит сразу все девять миров, лежащие внизу.
Он верил в это без тени сомнения.
Но вера продержалась недолго.
Очень скоро Геркулес болезненно ясно понял, где проходит его собственный предел.
Владыки высокого ранга Чертога Олимпа были слишком сильны.
Даже если бы он совершенствовался целую вечность, до их уровня, казалось, не дотянуться.
И даже это было не самым страшным.
Настоящая пропасть отделяла их всех от владык Чертога Хаоса, занимавших самый верх Башни Часов.
Там дело было уже не в одной силе: сами они принадлежали к иному рангу бытия.
К тому времени Геркулес ценой огромных усилий стал владыкой среднего ранга. Однако владыки Чертога Хаоса подавляли не только его, но даже высших владык Чертога Олимпа и Чертога Асгарда.
Именно тогда в нём что-то надломилось.
В тот миг, когда он впервые по-настоящему ощутил эту дистанцию, стремление расти дальше начало угасать.
Геркулес словно потерял дорогу.
И блуждал так тысячи лет.
«Разве такое возможно?»
А сегодня произошло то, чего не случалось с ним всё это время.
Внутри снова вспыхнул огонь.
Его разжёг тот самый крысёныш, стоявший сейчас напротив.
Он уже продержался больше десяти минут.
И этого оказалось мало: человек сумел ещё и глубоко ранить Геркулеса в левое предплечье.
«Между ничтожным человеком Срединного мира и мной должна лежать такая же пропасть, какая лежит между мной и владыками на вершине Башни. Но этот человек сумел достать меня. Причём ранил всерьёз».
Иэн пересёк расстояние, которое по всем правилам должно было быть непреодолимым.
А Геркулес когда-то сам решил, что такой разрыв ему не преодолеть, — и сдался ещё до конца пути.
«Он не похож на того прежнего крысёныша. Тогда я сам не дрался в полную силу, а противник лишь продержался положенное время. Этот же...»
В груди тяжело ударило сердце.
По мере того как мысль становилась яснее, удары становились всё сильнее.
Так живо сердце Геркулеса не билось бесчисленные годы — едва ли не со времён, когда он был обычным суперианином.
«Если он, человек Срединного мира, смог убить аналитика, добраться сюда и даже ранить меня... Если именно он...»
Геркулес ещё некоторое время молчал.
Потом медленно произнёс:
[Десять минут прошли. Я обещал отпустить тебя — значит, отпущу. И сделаю вид, будто сегодняшней встречи не было.]
— Ты действительно держишь слово?
[С самого рождения я ни разу не произносил обещания, которого потом не выполнил. Можешь верить.]
— Поверю. Мне и самому очень нужно, чтобы ты держал слово. Если откровенно, сейчас победить тебя я, скорее всего, не смогу.
[Сейчас?]
— Да. Именно сейчас.
Геркулес умолк.
Конечно.
Он не ошибся.
Этот человек действительно был другим.
Оба кулака Геркулеса задрожали — не от злости, а от почти забытого восторга.
[Тогда ответь мне на один вопрос.]
— Спрашивай. Если смогу — отвечу.
[Кто ты такой?]
— Кто я такой?
Слишком общий вопрос.
Иэн задумчиво провёл пальцами по подбородку.
М-м...
Он помолчал лишь мгновение, а затем нашёл ответ.
— Для начала: точно не Калиду Ватанка.