— Входите.
В зале совета собрались десять высших магов. Альберт, один из самых молодых среди них, обратился к ожидавшим за дверью.
Первым пунктом повестки был суд: Башне предстояло рассмотреть дело принцессы Хайри Гринривер, которая стала магом в обход установленных правил и незаконно получала магические знания.
— Прошу сюда.
Башня Слоновой Кости не являлась государственным судом. Здесь не требовались ни допросы под стражей, ни кандалы, ни сложные процессуальные формальности. Высшие маги совместно применяли заклинание дознания, способное отличать правду от лжи, и на основании установленных фактов выносили решение.
— Ваше Высочество, садитесь в центре. Остальных, кто имеет отношение к делу, прошу занять места в заднем ряду.
По указанию Альберта Хайри села на место подсудимой. Позади разместились дворцовый маг Кевин, который тайно обучал её, и служанки принцессы — скорее подруги, чем обычная прислуга.
— Хорошо. Тогда начнём...
— Одну минуту.
Иэн перебил Альберта и встал.
Не объясняясь, он прошёл к заднему ряду и сел рядом с Кевином и служанками. Пока остальные пытались понять, что происходит, Иэн совершенно будничным тоном сообщил:
— Я тоже причастен к нарушениям, в которых обвиняют принцессу. Поэтому вести этот суд не могу. Ронан, Декард, прошу вас принять разбирательство на себя.
В зале повисло молчание.
Первым опомнился Ронан.
— П-простите, Владыка Башни... Что именно вы имеете в виду?
— Я передавал принцессе магические знания без разрешения Башни.
Высшие маги помрачнели.
Обстоятельства ещё предстояло выяснить, но уже сама ситуация ставила их в тупик.
Если упростить, Иэн только что предложил им следующее: «А теперь судите меня».
С обычным Владыкой Башни и то было бы непросто.
А перед ними сидел Иэн Пейдж — маг, чьи возможности уже заставляли сомневаться, можно ли вообще считать его обычным человеком. Тот самый Иэн, который появился над столицей верхом на белом драконе.
Как прикажете беспристрастно судить такого человека?
Даже привычная процедура здесь не помогала. Заклинание дознания на Иэна, скорее всего, просто не подействует. Если он захочет, то без труда его разрушит или обойдёт.
И вот тут возникал самый неприятный вопрос.
Он правда об этом не подумал?
Или как раз всё прекрасно понимает?
Если судить только по возрасту, хотелось верить в первое. Но весь прежний опыт общения с Иэном упорно подсказывал второе.
— Кхм.
Декард прочистил горло, прерывая затянувшееся молчание.
Он был старше всех присутствующих и дольше всех служил Башне. В такой ситуации первым должен был заговорить именно он.
— Владыка Башни, как вам известно, наши судебные решения во многом опираются на совместное заклинание дознания высших магов.
— Да, разумеется.
— Но в вашем случае возникает затруднение. Я стар и многого о нынешних высотах магии уже не понимаю, однако полагаю, что простое заклинание дознания вы способны обезвредить без особого труда. Я, конечно, не утверждаю, что вы намерены вмешиваться в его действие.
Возраст не делал Декарда бесстрашным. Если бы перед ним был просто очередной Владыка Башни, разговор дался бы легче. Но перед ним был Иэн Пейдж.
И всё же старик продолжил. Годы он прожил не впустую и за долгую жизнь научился говорить то, что считал необходимым.
— Понимаю, — ответил Иэн и почтительно склонил голову. — Я действительно этого не учёл. Как младший коллега, запомню ваше замечание.
Декарда Иэн уважал и в прошлой жизни, и в нынешней. Идеальным человеком старик не был, но для магов Башни служил достойным примером и заслуживал уважения.
— Что касается самого заклинания, вы правы: думаю, я сумел бы его разрушить. Разумеется, делать этого не собираюсь, но доказать, что не вмешался, и правда невозможно. Непростая ситуация.
Иэн задумчиво провёл пальцами по подбородку.
Не исключено, что задумчивость была немного преувеличенной.
— Тогда, может быть, сначала выслушаем обстоятельства? — вмешался Ронан.
Это была уже не простая попытка угодить начальству. На этот раз в его словах действительно был смысл.
— Владыка Башни сам заявил о своей причастности. По меньшей мере ясно, что полностью скрыть её он не пытается. Разумеется, суд обязан учитывать все возможные варианты, но прежде чем решать вопрос с проверкой показаний, справедливо дать ему объяснить уже признанное нарушение.
Остальные высшие маги согласно закивали.
Декард быстро оценил настроение зала.
— Если возражений нет, так и поступим. Владыка Башни, пожалуйста, изложите обстоятельства. Почему вы передали принцессе магические знания и что именно произошло?
Иэн на несколько секунд закрыл глаза.
Лгать он не собирался.
Он просто собирался умолчать о некоторых подробностях.
Причина, по которой он вообще вмешался в суд, была проста: Иэн хотел защитить Хайри.
Он привык возвращать долги.
Во время нападения спартов принцесса вместе с Оливером спасла его семью и до самого конца отвечала за их безопасность. Сегодняшнее вмешательство было одной из форм благодарности.
Но имелась и другая причина — менее благородная и более личная.
Иэну хотелось очистить собственную совесть.
Он по-прежнему считал, что незаконную передачу магических знаний и бесконтрольное обучение новых магов необходимо строго пресекать. Его убеждение не изменилось.
При этом сам Иэн не раз поступал вопреки собственному принципу.
Какими бы ни были обстоятельства, противоречие оставалось. Оно давно раздражало его.
— Семь лет назад я узнал, что принцесса — маг, — начал Иэн. — Тогда я случайно увидел это во дворце. Насколько мне известно, в Башне об этом больше никто не знал. Потом почти на пять лет я вообще забыл об увиденном.
О Каменносердном грибе он умолчал.
Без этого история становилась проще и при этом не превращалась в ложь.
— Позже, во время расследования покушения пятого принца на Его Величество, я занялся людьми, которые после казни прежнего Владыки Башни Герберта Леона вошли в ближайшее окружение Рагнара. В первую очередь меня интересовали Дамфил Морит, бывший телохранитель императора, и столичный аристократ Оберн Паркер. Чтобы проникнуть в их круг, мне потребовалась помощь принцессы. Моё положение мага мешало незаметно войти в закрытые круги столичной знати.
О драконианах Иэн тоже не сказал ни слова.
— У меня было то, что могло заинтересовать принцессу: магические знания. Я предложил их в обмен на помощь. Передал новый метод дыхания маны, который теперь открыт всей Башне, и несколько незначительных приёмов. Ничего особо ценного по нынешним меркам, но факт остаётся фактом: передача была несанкционированной.
Иэн закончил.
Ни одной прямой лжи.
И всё-таки полная история выглядела иначе.
Несколько мгновений никто не говорил.
— Теперь вопрос к принцессе Хайри Гринривер, — нарушил тишину Декард. — Всё, что только что сообщил Владыка Башни, соответствует действительности?
— Да.
Хайри тоже не лгала.
Она не знала ни об истории с Каменносердным грибом, ни о том, что Иэн тогда искал дракониан. Рассказ Иэна полностью совпадал с той частью событий, которую знала сама принцесса.
— В чём именно состояла ваша помощь?
— Оберн Паркер устраивал тайный аукцион. Иэн попросил меня принять участие под видом покупателя. Я выполнила просьбу, а затем получила от него метод дыхания и несколько советов по магии.
Совместное заклинание дознания никак не отреагировало. Для высших магов это означало, что Хайри говорит правду.
Иэн сидел рядом, поэтому теоретически мог вмешаться, но никто не стал цепляться за такую возможность. В конце концов, он не отрицал нарушение, а сам о нём сообщил.
— Хорошо. Продолжим.
После этого суд вошёл в обычное русло.
Почти все вопросы адресовали Хайри. Она подробно рассказала, почему решила скрыть магию, как ей это удавалось и кто знал о её тайне. Разбирательство затянулось надолго, но наконец подошло к завершению.
— Ваше Высочество, вам предоставляется последнее слово. Если хотите что-либо сказать перед решением совета, говорите свободно.
Хайри оглянулась.
Кевин сидел спокойно, почти бесстрастно.
Служанки, напротив, едва заметно дрожали от страха.
Принцесса помолчала, затем заговорила:
— Я нарушила закон, запрещающий тайное обучение магии. Я знала, что делаю, и готова принять назначенное наказание. Иначе не стала бы раскрывать свою силу даже сейчас. Я не прошу снисхождения из-за происхождения и не желаю пользоваться положением дочери императора. Прошу судить меня по правилам Башни и Империи. Но у меня есть одна просьба.
До этого Хайри говорила спокойно, почти сухо. Теперь её голос стал жёстче.
— Кевин и мои служанки знали, что я маг, и помогали скрывать это. Однако прошу не считать их виновными. Они подчинялись члену императорской семьи. Я поставила их в положение, в котором отказ мог стоить им головы. Поэтому прошу учесть принуждение и возложить ответственность за их молчание на меня одну.
Кевин и девушки поражённо посмотрели на неё.
Слова принцессы действительно могли их спасти, но полностью правдивыми они не были. Хайри ни разу не угрожала им расправой и не заставляла молчать силой. В самом начале её положение, конечно, давило само по себе, но затем все они хранили тайну уже добровольно.
— В-ваше Высочество, мы...
— Прошу не перебивать, — строго остановил их Декард. — Право последнего слова сейчас принадлежит только принцессе.
Служанки замолчали.
Декард перевёл взгляд на Иэна.
Вообще-то он мог не вмешиваться в это дело. Никто не заставлял Владыку Башни самому признавать свою причастность.
Зачем же Иэн это сделал?
Только из-за совести?
Декард в такое объяснение не верил.
Слишком уж хорошо он чувствовал людей.
Похоже, Иэн не хотел слишком сурового приговора.
Как ни рассуждай, мысль снова и снова приводила к этому выводу.
Декард незаметно посмотрел на Ронана. Из всех высших магов тот быстрее прочих понимал, куда дует ветер, и умел вовремя к нему повернуться.
Их взгляды встретились.
Ронан едва заметно кивнул.
Он пришёл к тому же выводу.
Теперь Декард был почти уверен: Иэн отлично понимал, как его собственное признание повлияет на ход суда.
Значит, перед ними не ребёнок, которому случайно досталась непомерная сила. Иэн умел пользоваться своим положением и просчитывать реакцию людей. Если говорить недоброжелательно — был хитёр. Если справедливо — очень умён.
И, пожалуй, это даже лучше.
Острый меч в руках разумного человека безопаснее, чем тот же меч в руках младенца.
По крайней мере, Декард предпочитал именно такой расклад.
— В обычных обстоятельствах Владыка Башни после обсуждения с советом сам объявляет окончательный приговор, — сказал он. — Но поскольку сегодня Владыка Башни является одной из сторон дела, решение оглашу я.
Перед этим Декард коротко сверился с остальными высшими магами.
Затем начал читать решение.
— Незаконная передача магии и несанкционированное обучение мага относятся к тяжким нарушениям. Однако совет принимает во внимание несколько исключительных обстоятельств. Первое: в тот период принцесса Хайри Гринривер сознательно не доверяла руководству Башни. Тогда ею управлял Герберт Леон — приближённый пятого принца Рагнара Гринривера, участвовавшего в попытке убийства Его Величества, и человек, связавший себя с чёрной магией. Последующие события подтвердили, что опасения принцессы имели основания.
Первое послабление касалось тогдашней Башни.
Хайри скрывала силу прежде всего потому, что хотела защитить старшего брата и считала Башню угрозой. В итоге её подозрения оказались небезосновательны.
— Второе: совет не обнаружил ни одного случая, когда принцесса использовала тайно приобретённую магическую силу ради личной выгоды. Свою многолетнюю тайну она раскрыла только ради защиты граждан, и это был первый известный случай открытого применения её магии. Если позднее не обнаружатся иные факты, нет оснований считать, что она скрывала способности ради удовлетворения личных амбиций.
Это обстоятельство касалось её мотивов.
Хайри не получила с помощью магии богатства, власти или иных преимуществ. Она лишь тайно развивала способности, а в критический момент воспользовалась ими, чтобы защитить людей.
По имеющимся сведениям — и только по ним — всё обстояло именно так.
— Третье: при крайне ограниченных возможностях для обучения принцесса достигла 4-го класса, то есть ранга высшего мага. Подобный талант редок даже в масштабах всего континента. Поэтому Башня Слоновой Кости считает правильным не исполнять наказание немедленно, а дать Хайри Гринривер последнюю возможность подтвердить, что её сила принесёт пользу.
Этого Хайри и ожидала больше всего.
Её талант был слишком ценен, чтобы совет мог без колебаний перейти к немедленному наказанию.
— Исполнение наказания откладывается на пять лет. В течение этого срока Хайри Гринривер обязана в полном объёме исполнять обязанности мага Башни Слоновой Кости. При назначении выездных заданий по территории Империи её кандидатура будет рассматриваться в первую очередь. Кроме того, она пройдёт индивидуальный курс при Башне и получит все знания, которые должна была бы освоить в Магической академии.
Иэн когда-то тоже получал знания через индивидуальные занятия в Башне. Для Хайри предусмотрели схожий путь, только, в отличие от Иэна, её с самого начала будут отправлять на реальные задания.
— Степень окончательного наказания будет определена через пять лет с учётом всей её службы и результатов за этот срок. А до того момента приказываю магу Хайри Гринривер исполнять обязанности перед Башней не как принцессе Империи, а как одному из её магов.
Приговор был условным.
Но с этой минуты в Башне Слоновой Кости появился новый высший маг.