«Обычно такая степень синхронизации появлялась у моих хозяев только под конец жизни. Почти перед самой смертью от старости...»
Кроми — разумный Некрономикон — прекрасно знала, зачем её создали.
Точно так же она знала назначение всех подобных гримуаров, рассеянных по целой галактике.
Они служили проводниками демонического пути. Инструментами, которые должны были распространять его всё дальше.
«А этот хозяин едва успел заключить со мной договор. Какого чёрта у него уже такая степень синхронизации?»
Речь здесь шла не о магии и не о магической энергии.
Под «демоническим путём» подразумевалась настоящая сила демонов — то самое тёмное начало, что кипело в глубинах куда более мрачных, чем Царство мёртвых, которое Кроми недавно увидела глазами своего хозяина.
Иными словами, гримуары существовали вовсе не ради просвещения магов.
Они были орудиями поклонения демонам.
«Я и раньше это замечала, но нынешний хозяин... точно ненормальный».
Подталкивать человека год за годом, пока он не вступит на истинный путь демона.
Вот ради чего создавались такие книги. Это было их конечной целью.
Кроми получила то же предназначение и ради него проделала путь из далёкой родной галактики до Девяти миров Иггдрасиля.
«Может быть... может быть, на этот раз господин сумеет явиться целиком!...»
Однако у Кроми была ещё одна задача.
Её создатель принадлежал к числу демонов такой силы, что в родном Мире демонов его прославляли как одного из семидесяти двух демонов Соломона.
Большинство его собратьев интересовалось прежде всего борьбой за влияние и выгоду внутри собственного мира. Он отличался. Через созданные им гримуары и их хозяев этот демон являлся куда угодно — в любой мир, любое измерение, любую галактику — и уничтожал целые планеты.
Страшный разрушитель, которому было всё равно, где именно сеять гибель.
«Не частичное явление, как прежде. Настоящее. Полное».
До сих пор ему мешали пределы человеческих тел. Ни один прежний хозяин не мог выдержать больше малой части его присутствия.
Но нынешний уже показывал невероятную степень синхронизации.
Впервые Кроми всерьёз подумала, что полное явление может оказаться возможным.
«Если это и правда случится, здешний мир, наверное...»
От одной мысли её охватило возбуждение.
Похоже, с хозяином на этот раз действительно повезло.
«Прошу вас... ещё немного. Подождите ещё совсем немного, господин Данталион!»
Кроми вспомнила его имя, лицо и голос и ненадолго погрузилась в воспоминания.
Она была всего лишь ментальным телом, заключённым в книге, но сейчас совершенно определённо улыбалась.
И неважно, что тот, кого она сейчас вспоминала, когда-то вырвал её живую душу из тела и запечатал в страницах.
Память вообще любит приукрашивать прошлое.
«Но всё же этот хозяин... Нет, я никак не могу его понять. Такого ведь раньше не было».
Он вроде бы не шёл по демоническому пути изначально.
Неужели даже восприимчивость к демонической скверне бывает врождённым талантом?
* * *
Грохот!
Разница ощущалась сразу.
И дело было не только в том, что плеть разрушала куда больше, чем удары голыми руками.
Теперь Геба дралась с совершенно ясным намерением: убить Иэна любой ценой и навсегда закрыть ему рот.
«Будет тяжело».
Когда-то против него выступал аналитик Супериора — владыка низшего ранга.
Теперь — Геба, владыка среднего ранга.
Между ними лежала не просто разница в силе. Отличался сам ранг бытия, и пропасть была огромной.
«Интересно, она одна такая или любой владыка среднего ранга способен на подобное? Лучше бы второе».
Пока Иэн на собственной шкуре оценивал силу Гебы, та испытывала не меньшее удивление.
«Что-то не сходится. С каких пор обычные исполнители стали настолько сильными? Он ведь всего лишь рядовой суперианин».
Геба не сдерживалась.
Она дралась всерьёз.
В её жилах текла кровь Зевса и Геры. Даже среди владык того же ранга она считалась одной из сильнейших. И вот она атаковала в полную силу — а какой-то исполнитель всё ещё держался.
Суперианин, которому даже не даровали ранг владыки, выдерживал её натиск.
«Не может быть...»
Такого почти не случалось.
Если уж искать исключение, вспоминался только Геракл в те времена, когда сам ещё был исполнителем. Говорили, он тоже подавлял противников невозможной для своего положения силой.
Но ставить этого ничтожного Калиду Ватанку рядом с господином Гераклом Геба не желала категорически.
«Вот и хорошо. Меня давно бесили слухи Башни Часов, будто этот тип уже сравнялся с господином Гераклом или даже превзошёл его. Убью здесь — и слухи закончатся».
Выходит, причин избавиться от него становилось всё больше.
От исполнителя Калиду Ватанки, который посмел посягнуть даже на славу её кумира.
— Похоже, известность к тебе пришла не зря.
— А вы, похоже, тоже не зря получили ранг владыки.
— Я не разрешала тебе наглеть.
— Вы пытаетесь меня убить. Какой этикет вы от меня ещё ждёте?
— Встанешь на колени и попросишь пощады — подумаю.
— Пожалуйста, не убивайте меня.
— Хорошо. Тогда обещание между тобой и господином Гераклом будет использовано только ради меня...
— Сколько раз повторять? Если сделать это насильно, вы только станете несчастнее.
— Мне всё равно! Я и так слишком долго ждала. Ниже уже некуда!
Иэн замолчал.
— Ты хоть раз тысячу лет ждал, чтобы один-единственный человек наконец посмотрел на тебя?
Тысяча лет.
Геба целую тысячу лет тайком любила одного и того же мужчину.
Могло ли после этого стать хуже, чем сейчас?
Она сама явно считала, что нет.
— Не ждал, верно?
— Случай, прямо скажем, не самый обычный.
— Вот именно. Поэтому...
Геба снова отвела руку с плетью для удара.
В её глазах уже горело настоящее безумие.
— Если помогать не собираешься, тогда сдохни и хотя бы молчи!
Разговор закончился.
Плеть вспорола землю. За ней осталась глубокая борозда, и из неё взметнулось пламя.
Горячее, словно эта тысяча лет безответной любви так и не сумела остыть.
БА-БА-БА-БА-БАХ!
И всё же Иэн успевал уклоняться.
Если постараться, он мог и ответить.
Вот насколько сильнее он стал.
«Только победить её я всё ещё не могу. Уклониться, контратаковать — это уже реально. Но ни одной возможности нанести решающий удар я не вижу. Значит, бой затянется. А в затяжном бою я проиграю. Пока преимущество всё-таки у неё».
И всё же против владыки среднего ранга он уступал совсем немного.
На первый взгляд — не бог весть какой результат.
Но если вспомнить, что Иэн всё ещё оставался исполнителем и даже не получил собственного ранга владыки, становилось ясно: прогресс чудовищный.
Как после этого не ждать дня, когда все испытания будут завершены и ему наконец даруют новый ранг?
Тогда он приблизится ещё на шаг к своей главной цели.
«Для начала бы пережить сегодняшний день».
Геба, судя по всему, не собиралась оставлять его в живых.
А вот Иэн не мог позволить себе причинить ей серьёзный вред.
Она была дочерью Геры, даровавшей седьмое испытание, и сама являлась частью задания. Нанесёшь ей вред — ещё неизвестно, к чему придерутся потом.
«И сбежать тоже не так просто».
Эта женщина была очень быстрой.
Зрение у неё было превосходным, а след она брала безошибочно.
А странная плеть, похоже, ещё и сама преследовала выбранную цель.
Хуже противника для беглеца трудно придумать.
Всё-таки тысяча лет практики слежки даром не проходят.
«Значит, остаётся обезвредить её».
Только обезвредить без единой царапины обычно может тот, кто заметно сильнее противника.
А когда ты и так уступаешь, пусть совсем немного, это почти невозможно.
М-м...
Ни вперёд, ни назад.
Нужен был какой-нибудь выход.
(Он есть. Хочешь услышать?)
В этот момент голос Некрономикона прозвучал прямо у Иэна в сознании.
Кроми сказала, что знает способ.
Разумеется, стоило хотя бы выслушать.
— Какой?
(Очень простой. Отдай мне тело.)
— Что значит «отдай»?..
(Если почувствуешь в нём чужую силу, не сопротивляйся. Вот и всё.)
Похоже, она хотела получить контроль над его телом.
Иэну эта идея совсем не нравилась.
(Не над всем телом. Мне хватит одной руки.)
— Точно одной?
(Точно. При нынешней степени синхронизации больше одной руки я всё равно не получу.)
БАХ!
Видимо, Геба заметила, что Иэн отвлёкся.
Её атаки стали ещё яростнее.
Решение требовалось немедленно.
— Хорошо. Одну руку позволю. Какую?
(Левую.)
— Я постараюсь не сопротивляться. Показывайте свой способ.
(Хо-хо. Тебе понравится.)
Кроми не сомневалась ни секунды.
Кх?!
В левой руке, которую Иэн согласился ей отдать, появилось незнакомое ощущение.
Ощущение было настолько мощным и подавляющим, что сама мысль о сопротивлении исчезла.
«Что это?..»
Одновременно в сознание насильно втиснулся образ.
Издали он напоминал человеческую фигуру.
Но стоило всмотреться — и слово «человек» уже казалось нелепым.
Над плечами теснились восемь лиц, будто сросшихся в одну чудовищную массу. Все они смотрели на книгу, которую существо держало перед собой. Лица и рука были мутно-фиолетовыми; тем же цветом отливали распахнутые за спиной крылья.
«...Демон?»
Слово возникло в голове само.
Другого объяснения этой жуткой фигуре не находилось.
Да.
Перед ним был демон.
(???? - !)
(??????? - !)
(?????? - !)
(??????????? - !)
(????????! ????????! ????????!)
Одновременно Иэн услышал голос.
Говорила Кроми, но язык был другим — совершенно неизвестным, непонятным даже Иэну.
И всё же последние слова он различил безошибочно.
Кроми выкрикивала одно имя.
Данталион! Данталион! Данталион!
Хрусть. Хруст. Хр-р-р-рясь!...
Левая рука Иэна, которой он позволил Кроми управлять, задёргалась с отвратительным костяным треском.
А затем начала меняться.
Кожа стала мутно-фиолетовой. Рука раздулась до размеров предплечья гиганта.
Она всё меньше походила на руку Иэна и всё больше — на левую руку существа, которое только что возникло в его сознании.
На руку Данталиона.
— Ч-что это?..
Геба, до этого не прекращавшая натиск ни на миг, замерла.
Она даже перестала размахивать плетью и уставилась на чудовищную конечность, явившуюся в этот мир.
От руки исходила чудовищно зловещая сила.
Кх!...
Но по-настоящему невероятное случилось дальше.
Гигантская рука одним движением схватила Гебу.
Даже Геба, владыка среднего ранга, не смогла оказать никакого сопротивления.
— Этого... не может быть...
И на этом всё не закончилось.
Геба потеряла сознание.
При этом на ней не осталось ни раны, ни синяка. Она просто обмякла, словно в ладони Данталиона было спрятано сильнейшее снотворное.
(Ну как?)
Иэн молчал.
(Чисто сработано, правда?)
Ответа по-прежнему не было.
Некрономикон.
Похоже, с этой загадочной сущностью Иэну предстоял очень долгий разговор.