— Милорд, скоро стемнеет.
— Уже? Вот ведь время летит.
Маркус Могриан, великий лорд заснеженного Севера, опустил лук.
С годами он стал осторожнее. Когда-то самоуверенность уже едва не стоила ему слишком дорого, и с тех пор на охоту Маркус не выбирался с горсткой людей. Сегодня вокруг него держался вполне приличный отряд.
Добычи тоже хватало.
— Для праздничного стола мы набрали достаточно. На сегодня закончим. Всем спасибо.
Так велела старая северная традиция.
В день рождения жены глава семьи с утра уходил на охоту. Неважно, что попадётся — кабан, олень или кролик. Добычу полагалось привезти домой, разделать, приготовить и поставить на общий стол для всей семьи и домочадцев.
Сегодня Маркус соблюдал этот обычай, как и каждый год.
У Роаны Могриан был день рождения.
И день смерти.
Единственная женщина, которую знаменитый своей преданностью великий лорд любил всю жизнь, давно покоилась в земле. Но этот день Маркус не пропускал никогда.
— В кухню я, как обычно, пойду сам, — предупредил он людей. — Если еда окажется странной на вкус, постарайтесь пережить.
Великий лорд считался главой всего владения. А значит, слово «семья» для него охватывало куда больше людей, чем для обычного человека.
Сам он, разумеется, не собирался готовить весь пир от первой тарелки до последней. Но войти на кухню, закатать рукава и лично руководить работой считал своим долгом.
— Всё, что приготовит милорд, будет превосходно!
— Вот именно! Да хоть сырое мясо подавайте — съедим и спасибо скажем!
— Прошу прощения, но сырое я всё-таки не ем...
— Сэр Эрик! Великий лорд раз в году лично берётся за нож, а вы уже капризничаете?
Отряд засмеялся.
Раньше при Маркусе такие разговоры быстро бы стихли. Теперь он только покачал головой.
— Сырое вам не грозит. Я раздобыл хороший рецепт. В крайнем случае мясо хотя бы перестанет кровить.
Когда-то Маркус Могриан был тяжёлым человеком: властным, строгим, привыкшим держать людей на расстоянии. С возрастом он заметно смягчился.
Ещё бы. Его зятем стал, пожалуй, самый жизнерадостный император в истории страны. Не заразиться от Хейдена хоть чем-нибудь было трудно. К тому же сам Маркус наконец научился иногда отпускать поводья и просто жить.
Один из солдат нерешительно поднял руку.
— Милорд... можно спросить?
— Спрашивай.
— Его Величество сегодня тоже приедет?
Несколько лет назад рядовой воин едва ли осмелился бы обратиться к Маркусу с таким вопросом. Теперь великий лорд ответил без малейшего раздражения.
— У императора работы по горло. Я сказал ему, что с этого года не нужно бросать государственные дела ради годовщины смерти тёщи.
Лица вокруг заметно вытянулись.
Маркус увидел это и усмехнулся.
— Не кисните. Сам император не приедет, зато вино прислал. Столько же, сколько обычно привозил с собой. Бочки прибыли ещё на рассвете и уже стоят в погребе.
Реакция была мгновенной.
О-о-о!
— Вот это наш император! Широкая душа!
— Я, между прочим, уже несколько дней только об этом и думаю. Ложусь спать — думаю. Просыпаюсь — думаю. Умываюсь — тоже думаю...
— Сегодня напьёшься вдоволь, — пообещал Маркус.
— Да здравствует император!
— Да здравствует император!
Такой стала их эпоха.
Мир перестал быть редким подарком и превратился в привычку.
Когда-то всё началось с одного мага. Со временем мир укоренился настолько прочно, что даже Север — щит Империи Гринривер — позволил себе расслабиться.
По крайней мере до этого вечера.
— Ладно, пора возвращаться в замок...
Маркус не договорил.
Со стороны северных гор донёсся звук.
Низкий, протяжный, настолько чужой, что смех оборвался сразу.
— Что это было?
— С севера, милорд. Кажется, со снежных хребтов.
— На зверя не похоже... будто чудовище ревёт.
Все разом повернулись к горам.
Севернее владения Могриан лежала область, куда почти никто не ходил. Земля там была слишком холодной, слишком высокой и слишком бесплодной. Люди её бросили давно. Даже зверьё предпочитало держаться подальше.
Там должны были быть только снег, камень и вершины.
И ничего больше.
Поэтому первым Маркус решил, что глаза его обманывают.
На фоне белых гор поднималось нечто огромное.
Издали силуэт напоминал присевшего человека: две руки, две ноги, туловище, голова. Но стоило всмотреться — и человеческое сходство заканчивалось.
Кожа была синей.
Вместо волос шевелились длинные отростки, похожие на щупальца.
В глазницах тлел неестественный свет.
А ростом существо почти не уступало самим горам.
Кто-то прошептал:
— Великан...
Другого слова не находилось.
Чудовище опёрлось ладонью о склон и медленно выпрямилось.
Из его груди вырвался рёв.
Между лесом Могриана, где находился отряд, и снежными горами лежали многие километры. Обычный человеческий крик не донёсся бы сюда даже эхом.
Этот донёсся.
Более того — ударил по людям так, словно великан стоял рядом.
В рёве было что-то, что не просто пугало. Он лез под кожу и заставлял тело вспоминать самый древний страх — тот, который возникает раньше мысли.
Несколько солдат побледнели.
— Милорд... что это за тварь?
— Надо уходить. Сейчас же!
Потом земля дрогнула.
Великан сделал шаг.
Ещё один.
Каждый удар ступни прокатывался по земле глухой волной.
Он шёл на юг.
Сначала медленно. Потом всё быстрее.
Если не остановится, первым под ногами окажется замок Могрианов. После него — деревни.
Маркус заставил себя отвести взгляд от чудовища.
Из всех присутствующих он первым вернул способность думать.
За долгие мирные годы его хватка ослабла, но в одном он не менялся: по-прежнему отвечал за Север.
— Сэр Эрик.
Молодой командир рыцарей вздрогнул и сразу выпрямился.
— Слушаю, милорд.
— Немедленно покиньте лес и сообщите обо всём дворцу и Башне Слоновой Кости. Самый быстрый путь — добраться до замка, взять свежего коня и гнать к ближайшей станции связи.
Эрик Соланке вытащил меч.
— Эрик Соланке, командир рыцарского ордена Могриана, выполнит ваш приказ. Даже ценой жизни.
Он был простолюдином по рождению и дворянином по заслугам. Для него слово Маркуса почти не отличалось от императорского указа.
— Сэр Аарон.
Старый Аарон Тейлор шагнул вперёд и тоже обнажил клинок.
— Вам — немедленно в замок. Поднимите людей и организуйте эвакуацию северных деревень.
Аарон нахмурился.
— Милорд, для этого лучше послать кого-то моложе. Я...
— Нужен человек, который знает каждую дорогу, умеет принимать решения на месте и которому верят жители. Кто подходит лучше вас?
Возражение умерло само.
— Аарон Тейлор, рыцарь Могриана. Стар я или нет — приказ исполню.
Времени на церемонии не оставалось.
— Сэр Алекс.
— Милорд.
— Помогайте отцу. Одному ему будет слишком тяжело.
— Алекс Тейлор исполнит волю великого лорда.
Поздний сын Аарона, молодой и подающий надежды рыцарь, поклонился.
Маркус оглядел остальных.
После отправки троих рядом с ним оставалось пятьдесят восемь человек: семь рыцарей и пятьдесят отборных солдат.
Он медленно вытащил родовой меч.
«Лавина» блеснула в сером вечернем свете.
— Остальным приказ проще.
Люди притихли.
— Я попытаюсь вступить с великаном в контакт. Вы отойдёте туда, где останетесь вне его прямой видимости, и будете наблюдать. Запоминайте всё. Потом передадите дворцу и Башне каждую деталь.
Он уже принял решение.
Если Северу снова понадобился щит, Маркус Могриан им станет.
Даже в последний раз.
Вокруг него никто не шевельнулся.
Все поняли смысл приказа.
«Попытаться вступить в контакт» звучало прилично. На деле великий лорд собирался подойти к существу, способному одним шагом раздавить крепостную башню.
Остановить его хотелось каждому.
Но именно потому, что перед ними стоял Маркус Могриан, спорить никто не мог. Это был не старик, решивший красиво умереть. Это был правитель владения, отдающий военный приказ.
— Мне нужно знать, реагирует ли он на речь. Если да — как именно. Пользуется ли языком. Можно ли этот язык понять. И главное — считает ли он людей врагами. Не упустите ничего.
На этом Маркус закончил.
Медлить больше было нельзя.
Он уже ставил ногу в стремя, когда вдруг оглянулся.
— И ещё одно. Сегодня хорошо поохотились. Жаль, ужин придётся отложить.
Это было всё прощание.
Маркус сел в седло и направил коня на север.
Чем ближе он подъезжал, тем сильнее разум отказывался принимать размеры чудовища.
Его старый конь по кличке Уинтер, проживший с хозяином больше десяти лет, нервно фыркал, но шёл.
Маркус остановил его только тогда, когда различил лицо великана.
Пустое.
Не злое, не яростное — просто безжизненное.
От этого становилось хуже.
Маркус спешился.
— Я Маркус Могриан, великий лорд этих земель. Сейчас ты идёшь по территории, за которую отвечаю я.
Понимало ли существо человеческую речь — неизвестно.
Но Маркус продолжил.
— Незнакомец. Пока ты не проявишь враждебности, мы не станем считать тебя врагом. Предлагаю начать с имён. Так мы хотя бы покажем друг другу, что не ищем драки. Я своё назвал. Хотел бы услышать твоё.
Чтобы смысл был ясен даже без слов, Маркус медленно положил «Лавину» на снег.
Против такой махины его меч всё равно был смешон. Если бы рядом стоял Герцог Меча Оливер Рэйвуд — другое дело. Но для Маркуса этот жест имел значение.
У людей опущенное оружие означало мир.
Великан остановился.
Его глаза опустились вниз.
Он заметил Маркуса.
Великий лорд почувствовал вспышку надежды.
— Повторю. Я Маркус Могриан, великий лорд...
Существо издало звук.
Не рёв.
Речь.
Низкие слоги шли один за другим, выстроенные в порядок. Язык был совершенно чужим, но Маркус не сомневался: это был именно язык.
Великан произнёс ещё несколько фраз.
Смысл ускользал.
«Он понял меня? Или просто реагирует на голос?»
Маркус напряжённо перебирал варианты.
Главное — существо прекратило движение. Смотрит на него. Отвечает.
Значит, разум есть.
Этого уже достаточно для следующего шага.
— Мы пока плохо понимаем друг друга. Но если ты действительно хочешь говорить, этого можно добиться. Давай начнём с...
Тень легла на снег.
Маркус запнулся.
Великан поднял ногу.
На одно короткое мгновение великий лорд понял всё.
— Роана...
Удар.
Хруст.
И больше ничего.
От человека, десятилетиями державшего Север, осталось кровавое пятно на снегу.
Вдали кто-то сорвался на крик.
— М-милорд?..
— Бежим! Бежим отсюда!
— Стоять! Вы приказ не слышали?! Запоминайте всё! Мы обязаны передать всё до последней детали! Милорд не должен был умереть зря!
Паника едва не разорвала строй.
Но рядом с Маркусом оставались не случайные охотники. Это были люди, прошедшие настоящую подготовку. Они схватили друг друга за плечи, заставили смотреть, заставили помнить.
И попытались выполнить последний приказ своего лорда.
Попытались.
Челюсть великана начала расходиться.
Слишком широко.
Сухой треск разнёсся над снегом. Рот раскрылся до размеров, невозможных для живого существа.
Внутри вспыхнул белый свет.
У наблюдателей не осталось времени ни на бегство, ни на сообщение.
Луч ударил по Северу.
И целая полоса земли исчезла.