— Вот, возьмите.
Сарем приготовил для Иэна не один шедевр, а сразу два.
Первый на привычный артефакт не походил. Это был не посох, не мантия и не украшение, которое можно носить на себе. Скорее он напоминал прибор, который Сарем доставал, когда осматривал сердце дракона.
— Это то, чем вы пользовались недавно?.. — спросил Иэн.
— Нет, тот прибор другой. Он нужен для просвечивания.
Чтобы показать разницу, Сарем включил прежнее устройство — цилиндр с кристаллом на конце. Из кристалла вырвался узкий луч и прошёл сквозь тело Иэна. Кожа и мышцы будто стали прозрачными: проступили кости, внутренние органы, всё, что обычно скрыто от глаз.
Вот что Сарем называл прибором для просвечивания.
— Такое и вы сами при желании сделаете, потомок.
Иэн не стал спорить. Особой пользы для себя он в устройстве и правда не видел. Само по себе просвечивание применялось нечасто, да и у магов существовали заклинания с похожим действием.
— А вот эта штука куда занятнее.
Сарем повернул цилиндр другой стороной. На сей раз из второго кристалла ударил голубой луч — снова прямо в Иэна.
Результат оказался настолько неожиданным, что даже Иэн не сразу понял, что произошло.
— Называется Луч уменьшения.
Название не оставляло места для загадок.
Иэн стремительно уменьшался. Сначала стал вдвое ниже, затем ростом едва дошёл бы взрослому человеку до щиколотки, а через несколько мгновений и вовсе уместился бы в кулаке.
— Это ещё что за...
Мир вокруг будто разом вырос до чудовищных размеров. Впрочем, замешательство длилось всего секунду: Иэн быстро сообразил, что изменился не мир — уменьшился он сам. И уменьшился чертовски сильно.
— Если теперь посветить белым кристаллом с другой стороны...
Среди известных Иэну заклинаний не было ни одного, способного уменьшить человека до такого размера. Наверное, он сумел бы разработать нечто подобное, если бы задался целью, но на это ушло бы немало времени и сил.
Белый луч скользнул по его телу.
— ...всё возвращается как было.
Именно так и произошло. Иэн обрёл прежний рост — ни на палец выше, ни на палец ниже. Устройство восстанавливало исходное состояние с поразительной точностью.
— Да, занятная вещь, — признал Иэн и после короткой паузы добавил: — Только пока не представляю, зачем она мне.
— Тут всё от воображения зависит. Я благодаря этому лучу могу браться за тончайшую работу: уменьшаю то, с чем иначе не подступишься. Вам подобное, пожалуй, без надобности, но подумайте. Применение найдётся. А побочных эффектов у прибора нет — за это ручаюсь.
Всё зависит от воображения.
Иэн задумался.
И почти сразу одна мысль всё-таки пришла ему в голову.
Раз уж пришла, стоило проверить её на месте.
— Теперь о втором шедевре... — начал Сарем.
— Можно сперва испытать этот?
— Что?
— Луч уменьшения.
Сарем кивнул.
— Его достаточно подпитать маной?
— Можно и так.
Иэн взял цилиндр с двумя кристаллами и повернулся к остальным мастерам.
— Не поможете мне ненадолго?
— А что вы задумали?.. — насторожился кто-то.
— Хочу кое-что проверить.
Мастера переглянулись. Предложение участвовать в неизвестном опыте особого восторга не вызвало.
— Я помогу! Давайте я! — тут же вызвался Клеван.
Маленький скульптор, чья память так и не восстановилась полностью, выглядел совершенно довольным перспективой.
— Что нужно делать?
— Ничего сложного. Для начала стойте спокойно.
Иэн направил на него Луч уменьшения.
Клеван и без того был невелик ростом, а теперь стал размером с мышонка. С детским, простодушным лицом он выглядел удивительно мило — и совершенно естественно.
— А теперь сможете забраться сюда?
Иэн показал на отверстие сумки подпространства.
— Конечно!
Клеван не задал ни одного вопроса. Он забрался Иэну на ладонь, доехал на ней до самого края сумки и заглянул внутрь.
— Ух ты-ы!
Внутри открывался совсем иной мир. Подпространство походило на бескрайнее ночное небо, усеянное звёздами. Если забыть, что это всего лишь хранилище, вид был завораживающий.
— Тогда я полез!
Клеван прыгнул с ладони и исчез в отверстии, будто его мягко втянуло внутрь.
Иэн затянул горловину сумки и привычно привязал её к поясу. Затем некоторое время ходил по комнате, перемещался на короткое расстояние Телепортом и Скачком, поднимался в воздух и снова опускался на пол.
Наконец он остановился.
— Думаю, достаточно.
Иэн снял сумку, развязал её и просунул внутрь ладонь — так же, как обычно доставал хранящиеся там вещи.
— Клеван, если можете, заберитесь ко мне на руку. Я вас вытащу.
Он не стал шарить в пустоте, нащупывая нужный предмет. Просто держал ладонь внутри и ждал.
Через мгновение на коже появилось лёгкое прикосновение.
Иэн вынул руку. На ладони сидел Клеван.
— Ну как?
— Очень интересно! — с восторгом выпалил тот. — Я там всё время плавал. Другие вещи тоже плавали, только они были далеко, так что я к ним не добрался. Дышать можно. И вас я слышал, потомок! И руку видел, когда вы её просунули.
Клеван принялся наперебой рассказывать обо всём, что успел заметить. До сих пор Иэн лишь предполагал, что внутри сумки действуют иные физические законы; теперь это было подтверждено опытом.
Значит, отныне он сможет убирать туда почти что угодно.
Главным недостатком сумки всегда оставалась узкая горловина. Внутренний объём, по сути, не ограничивал размер предмета, но сначала предмет ещё требовалось туда засунуть. Сама сумка была величиной примерно с четыре сложенных вместе кулака, и отверстие у неё было соответствующее.
Посох проходил без труда. Одежду можно было смять и протолкнуть внутрь. Но твёрдый предмет, который ни одним боком не пролезал в горловину, оставалось только нести отдельно.
Например, сердце дракона.
Огромную чёрную сферу невозможно было поместить в сумку ещё несколько минут назад. Теперь эта проблема исчезла.
И это было не всё. Клеван свободно дышал внутри и почти не соприкасался с хранящимися там вещами. Значит, тем же способом можно безопасно перевозить людей — даже много людей сразу.
При необходимости их можно будет и укрыть там.
Чем дольше Иэн размышлял, тем больше находил применений сочетанию двух артефактов.
— Благодарю. Я с удовольствием возьму прибор.
— Пустяки.
Иэн вернул Клевану нормальный размер, после чего снова повернулся к Сарему.
— Теперь я всё-таки хотел бы услышать о втором шедевре.
— Вот его-то я и вправду имею право так называть, — с явной гордостью заявил Сарем. — Это «Бумстик».
— «Бумстик»? И что он делает?
Вещица напоминала сильно изогнутый бумеранг. На одном конце находилась короткая полая трубка, на другом — массивная металлическая рукоять.
— Название моё.
Кристаллов, как на Луче уменьшения или приборе для просвечивания, здесь не было. Да они и не поместились бы: трубка была лишь немногим толще двух пальцев.
— Сначала вставляем вот это.
Сарем поднял небольшую тёмно-синюю сферу, лежавшую рядом с оружием.
— Хотя нет, «сфера» — не совсем верно. Это накопитель. Накопитель маны.
— Бывают такие маленькие?
— Пока что нет. Я не выпускал их в мир. В этой крошке запас маны на уровне 3-го класса. Думаю, лет через десять технология уже будет к месту, но сейчас рановато.
Иэн невольно вспомнил накопитель 4-го класса, который когда-то разбил, вступая в ранг высшего мага. Тот был огромен. А здесь в маленьком шарике помещался запас, лишь на один класс меньше.
Впечатляло.
Сарем действительно опередил современную магитехнику на годы. Если искать пример технологии, появившейся раньше своего времени, лучше «Бумстика» и придумать было трудно.
— Смотрите дальше. Вставляем накопитель сюда, трубку направляем в цель, а затем тянем вот за это кольцо. Спусковой крючок, если угодно.
Сарем взял металлическую конструкцию за рукоять, просунул указательный палец в кольцо на изгибе и навёл трубку в пустую часть комнаты.
Раздался короткий свист.
Из ствола сорвалась Магическая стрела — простейшее боевое заклинание 1-го класса. Она пронеслась вперёд гораздо быстрее обычной.
— Можно стрелять подряд.
Сарем несколько раз нажал на спуск, и вслед за первой Магической стрелой вылетели ещё несколько. Каждая была быстрее и мощнее обычной.
— Ну как?
— Если источником служит накопитель, им сможет пользоваться человек без маны? Самый обычный человек?
— Разумеется.
Иэн взял «Бумстик» в руки.
Вот в этом и заключалась его настоящая ценность.
Самому Иэну подобная вещь почти ни к чему. Он был архимагом 8-го класса и к тому же располагал бесконечной маной. Оружие, выпускающее Магические стрелы, не давало ему ничего нового.
Но если отдать его другому человеку — всё менялось.
— Сарем, а «Бумстик» можно производить массово?
— Массово?
Вопрос явно застал мастера врасплох. Он нахмурился, сообразил, к чему клонит Иэн, и покачал головой.
— Технически можно. Но я не собираюсь этого делать.
— Понимаю.
— Быстро сообразили.
Иэн не стал просить объяснений. Причина и без того была очевидна.
Для мира эта технология появилась слишком рано.
Из всех разработок Сарема «Бумстик», пожалуй, сильнее прочих обгонял свою эпоху. Выпусти его сейчас — и последствия было бы трудно предсказать.
— Впрочем, есть одно условие, — добавил Сарем, когда Иэн уже смирился с отказом. — Если принцип сумеет понять инженер нынешнего поколения — не я, не кто-то из мастеров Острова Молотов и не иной счастливчик, получивший особые преимущества, как мы, — тогда другое дело. Если обычный современный специалист самостоятельно разберётся в устройстве и хотя бы приблизительно его повторит, можете налаживать производство. И улучшать тоже можете.
Разрешение было неожиданным и означало гораздо больше, чем казалось на первый взгляд.
— Договорились.
Иэн кивнул.
Получится ли, Иэн не знал. Но таланты рождаются в любую эпоху.
Иэн был гением магии. Оливер — гением меча. Дуглас — алхимии.
Все трое принадлежали нынешнему поколению.
Значит, где-то вполне мог найтись и человек, одарённый в магитехнике.
— Вы выполнили все условия, — сказал Иэн. — Как и обещал, я разрешаю вам исследовать сердце дракона.
Сарем посмотрел на чёрную сферу. Сколько он ни изучал её взглядом, она не становилась менее загадочной.
— Не стану обещать, что создам для вас вещь, которая подойдёт вам так же идеально, как работы моих друзей. Но одно обещание дать могу.
Он сделал короткую паузу.
— То же, что когда-то дал господину Франу. Я сделаю что-нибудь интересное. И уж точно постараюсь, чтобы эта штука вам пригодилась — каким бы ни оказался её окончательный вид.
— Буду ждать.
* * *
Раны, оставленные десятками тысяч спартов, затягивались быстрее, чем можно было ожидать. Восстановление ускоряли две вещи: магия Иэна Пейджа и вес его имени.
— Если сравнивать число погибших с масштабом разрушений, потери среди жителей можно назвать крайне незначительными. К счастью. И всё это благодаря Его Высочеству наследному принцу, который лично...
Доклады императору и наследному принцу снова и снова подтверждали одно: при таких разрушениях человеческих жертв оказалось удивительно мало.
Главная причина была очевидна. Иэн одним ударом уничтожил десятки тысяч спартов, а до того успел наложить защитные барьеры на жителей города.
— Здесь слово «к счастью» не подходит, — перебил император.
— П-прошу простить, Ваше Величество! Я не подумал...
— Тебе не за что просить прощения.
Не меньше магии работало и само имя Иэна.
Столица была сердцем Империи. Её стены оказались разрушены — событие, которое в другое время немедленно почуяли бы и соседние державы, и любые внутренние смутьяны.
Но никто не двинулся.
Ни чужая армия, ни мятежники.
— Ваше Величество, пришло известие: посольство княжества уже пересекло границу.
— Так быстро? Их письмо пришло всего несколько дней назад.
Вместо запаха войны к Гринривердиуму потянулись обозы с помощью. Соседи присылали строительные материалы, припасы, рабочих.
Причина была проста. Разрушенные стены тревожили соседей куда меньше, чем человек, который за считаные мгновения расправился с причиной катастрофы. Имя Иэна Пейджа само по себе превратилось в средство сдерживания.
Сейчас разумнее было самим идти на поклон, а не испытывать Гринривер на прочность.
— Хейден, встретишь посольство?
— Лучше отправьте кого-нибудь из моих братьев. Я хотел бы остаться в городе.
— Есть особая причина?
— Я хочу помочь Хайри и госпоже Пейдж.
— Хм...
Быстрому восстановлению столицы немало способствовал и Фонд Пейджа, выросший из идеи Хайри вернуть народу часть личного состояния. Принцесса и Ванесса Пейдж занялись самыми насущными проблемами горожан, а Хейден всё чаще предпочитал работать рядом с ними лично.
— Отправьте других принцев, Отец.
— Дипломатией наследнику тоже нельзя пренебрегать.
— Я решил... не хвататься за всё сразу.
Император всмотрелся в сына.
— Что ты имеешь в виду?
— Хочу идти медленнее.
Это было новое правило, которое наследный принц установил для самого себя.
— Моих способностей пока недостаточно для всего, чем обязан заниматься будущий император. Я это признал. Когда-нибудь мне придётся, как вам, разбираться во множестве областей. Но сейчас я хочу вкладывать все силы в то, что действительно могу сделать хорошо. А дела, которые способен выполнить другой человек, буду поручать тому, кто с ними справится лучше меня.
Взгляд императора на мгновение изменился.
Неужели это сказал Хейден Гринривер — его старший сын, наследник престола и многолетняя причина головной боли?
Он признаёт собственные слабости.
И готов доверять работу специалистам.
Сам по себе подход был здравым.
При одном условии: нужно уметь выбирать людей.
Император медленно кивнул и тепло улыбнулся.
— Тогда иди. В такое время будущему государю особенно полезно находиться среди людей и видеть их жизнь своими глазами. Это тоже обязанность правителя — и опыт, который не купишь ни за какие деньги.
— Благодарю, Отец. Тогда позвольте откланяться.
— Иди.
Хейден вышел из кабинета. Ожидавший снаружи Оливер тут же последовал за ним, как всегда держась на почтительном расстоянии.
Лишь когда они отошли достаточно далеко, наследный принц с шумом выдохнул.
— Фух! Командир, видел бы ты, как Отец на меня посмотрел! Клянусь, за всю жизнь не помню, чтобы он был мной настолько доволен.
— Поздравляю, Ваше Высочество.
— Всё-таки я в последнее время здорово повзрослел.
— Это...
— Что?
— Ничего, Ваше Высочество.
Оливер спрятал улыбку.
Человек, который сам объявляет, что наконец-то повзрослел, обычно ещё не вполне взрослый. Но разве это сейчас имело значение?
Главное было в другом: его господин как будущий правитель шёл в правильную сторону.
Оливер шёл следом и надеялся лишь на одно: пусть Хейден ни на мгновение не остановится на этом пути.