Иэн проспал почти девять лет. После его пробуждения минул ещё примерно год. Всё это время Хайри Гринривер, императорская принцесса и высший маг 4-го класса, не только ждала Иэна и заботилась о нём.
У неё было собственное дело, которому она отдала больше десяти лет.
Хайри добивалась создания в Башне Слоновой Кости отдельной школы, целиком посвящённой лечебной магии.
Решение приняли на девятом году сна Иэна.
— Совет Башни Слоновой Кости рассмотрел предложение высшего мага Хайри Гринривер и постановил его поддержать. Создание и работа новой медицинской школы, получившей название «Школа целительства», разрешаются. Руководство возлагается на инициатора проекта.
Документ оглашал Ронан, временно исполнявший обязанности Владыки Башни Слоновой Кости. После Иэна он стал вторым человеком, добравшимся до начальной ступени 6-го класса, и теперь вместе с новым рангом получил немало административной работы.
— С этого дня маги Школы целительства имеют право официально запрашивать содействие у врачей, алхимиков и магитехников по всей империи. Кроме того, школе надлежит разработать собственную учебную программу для Магической академии. Новое направление должно войти в основной курс со следующего года. Прошу обеспечить подготовку без задержек.
Полномочия были по-настоящему щедрыми. Новая школа могла привлекать лучших специалистов страны, а её дисциплины сразу же становились частью базового образования будущих магов.
Ронан пошёл на это не только из любви к медицинскому прогрессу.
«Господин Иэн обязательно проснётся. К тому времени мне нужно прочно войти в круг его людей. Если стану полезен тем, кто ему дорог, рано или поздно окажусь рядом с ним».
Этот расчёт у Ронана не менялся много лет — ещё с тех времён, когда он понял истинный масштаб Иэна и отвернулся от прежнего Владыки Башни Слоновой Кости, Герберта Леона.
«Мне хватит даже крошки от его понимания магии. Ещё немного — и я поднимусь выше».
Так уже случалось. Несколько советов, наблюдений и приёмов, которые Ронан сумел перенять у Иэна, помогли ему пробиться к 6-му классу. Поэтому девятилетний сон хозяина Башни не пошатнул его преданности. Никто на континенте не жаждал нового магического рубежа так сильно и не работал ради него так упорно, как Ронан.
Хайри приняла решение Совета с должной торжественностью.
— Я, Хайри Гринривер, первый маг Школы целительства, не посрамлю доверия Совета. Все предоставленные нам возможности будут использованы по назначению.
Прошёл ещё год.
Предчувствие Ронана оправдалось: Иэн проснулся, а мир вокруг оставался спокойным. Но у школы, которую Хайри так долго строила, обнаружилась проблема — банальная и при этом способная погубить всё начинание.
Людей не хватало.
* * *
Семнадцатый этаж Башни когда-то занимал личный архив Герберта. Теперь комнаты полностью переделали под лаборатории и кабинеты Школы целительства.
В кабинет Хайри осторожно заглянула Мэри, маг 3-го класса и заместитель декана.
— Ваше Высочество... то есть госпожа декан.
— Проходите.
Хайри встретила её тепло. Обе ещё со времён большого похода на восток бок о бок занимались лечебной магией, а после войны дружба только окрепла. Когда пришло время собирать новую школу, Мэри стала одним из первых людей, к кому обратилась принцесса.
— Насчёт того кандидата...
— Можете не продолжать.
Мэри моргнула.
Хайри улыбнулась с лёгкой горечью.
— У вас всё на лице написано.
— Простите...
— За что? Вы тут ни при чём. Мы знали, что будет трудно. Значит, придётся работать ещё усерднее.
С новичками низших классов дела обстояли неплохо. К ним шли взрослые маги 1-го и 2-го класса, давно переставшие рассчитывать на дальнейшее повышение, и магические кадеты, которые только выбирали в Академии будущую специализацию. Среди учащихся интерес к целительству оказался даже выше, чем ожидалось.
С опытными специалистами всё было хуже.
— В Академии ведь уже набралось немало ребят на нашем направлении, — напомнила Хайри. — Сейчас они мало что могут, зато через несколько лет положение изменится. Будем считать, что фундамент у нас хороший.
— Да, но...
Мэри не договорила. В этом «но» и заключалась вся беда.
Чтобы развивать новую область, нужны сильные маги — люди с опытом, знаниями и собственными наработками. А среди действующих членов школы магов 3-го класса и выше было всего двое: сама Хайри и Мэри.
— Главное, чтобы мы не бросили начатое, — сказала Хайри. — Остальное со временем подтянется.
Она прекрасно понимала, почему старшие маги смотрят на новую школу без особого уважения.
«Маг — и вдруг лечить?»
«На старости лет, может быть».
«Для развлечения сойдёт».
«Как вспомогательный навык — ладно. Но делать из этого основную специализацию?»
Подобные разговоры повторялись постоянно. У магов Башни хватало и профессиональной спеси, и предрассудков. Для многих существовал один-единственный образ «настоящего мага», а всё, что в него не укладывалось, автоматически считалось занятием второго сорта.
Мэри помолчала, потом осторожно спросила:
— А если всё-таки поговорить с господином Иэном? Даже небольшой поддержки Владыки Башни Слоновой Кости хватит, чтобы отношение изменилось. Нам ведь не обязательно просить многого.
Предложение было разумным.
После пробуждения Иэн сразу вернул себе должность и, словно желая наверстать потерянные годы, работал в Башне больше, чем когда-либо. Стоило ему публично поддержать Школу целительства — и число желающих наверняка выросло бы в разы.
Хайри задумалась всего на несколько секунд.
— Нет. Так не пойдёт.
Мэри вопросительно подняла брови.
— Это наше дело. Мы сами его начали и сами должны доказать, что оно жизнеспособно. Если школа встанет на ноги только благодаря чужому имени, нас ещё долго будут считать придатком сильного покровителя. А в такой огромной организации, как Башня, это опасно.
Мэри медленно кивнула. В её взгляде появилась прежняя решимость.
— Тогда как мы будем справляться?
— Будем думать.
Они посмотрели друг на друга.
Прошло несколько неловких секунд.
Первая не выдержала Мэри:
— Звучит так, будто плана у нас всё-таки нет.
Хайри тихо рассмеялась.
— Совсем нет. Когда Совет дал разрешение, мне почему-то казалось, что дальше всё пойдёт как по маслу.
Начало у школы вышло блестящим. Продолжение оказалось куда тяжелее. Одного усердия недостаточно, чтобы переманить магов 3-го и 4-го классов; нужен был сильный повод, который заставил бы опытных людей взглянуть на целительство иначе.
В этот момент на столе загудел кристалл связи.
Почти сразу дверь распахнулась, и внутрь влетел запыхавшийся маг 1-го класса — один из сотрудников школы, дежуривший за дверью кабинета.
— Г-госпожа декан!
— Что случилось?
По его виду Хайри и Мэри тоже невольно напряглись.
— К нам идёт... высший маг.
— Высший маг?
— То есть да. Но формально, наверное, уже не совсем... Хотя она снова имеет право... В общем...
— Вы можете сказать нормально?
Мужчина сглотнул.
— Элен. Та самая, которую недавно выпустили из тюрьмы. Огненная Дева. Раньше она была высшим магом и попала под чёрную магию Герберта Леона.
Теперь всё стало понятнее — и одновременно ещё страннее.
Элен освободили вскоре после восшествия Хейдена на престол. Император несколько раз лично встречался с ней, после чего даровал особое помилование. Почти десять лет заключения закончились.
Однако свободой она будто не воспользовалась. Ей разрешили вернуться в Башню и официально восстановили статус мага, но Элен не выходила из своего дома и избегала людей.
— И зачем она идёт сюда? — спросила Хайри.
— Она уже подала заявление. Хочет вступить в Школу целительства.
— Элен? К нам?
У Хайри невольно возникло подозрение.
Огненную Деву помнили слишком хорошо. Время не стёрло ни её силы, ни славы, ни тяжёлого характера. Высокомерие Элен когда-то стало почти таким же известным, как её огненная магия. «И вот теперь эта женщина добровольно просится в школу, которую большинство магов считает второстепенной?»
Юридически препятствий не было. Император и Башня вернули Элен право служить магом. От мира она отгородилась по собственной воле.
Но мотив всё равно оставался непонятным.
В дверь постучали.
Через мгновение в кабинет вошла женщина.
Хайри прежде всего поразило её лицо. Когда-то Элен выглядела старше своих лет; теперь, после десятилетия заключения, всё было наоборот. Она будто наконец стала выглядеть на свой настоящий возраст и почти не изменилась за прошедшие годы.
— Я... кхм. Здесь находится декан Школы целительства?
Даже вежливая речь давалась Элен с заметным усилием.
Неудивительно. Раньше она умудрялась разговаривать с самим Гербертом Леоном так, что формальные обращения едва прикрывали откровенную грубость.
Хайри поднялась.
— Я Хайри Гринривер, глава школы. Чем могу помочь?
Она старалась говорить ровно и доброжелательно, но холод полностью скрыть не смогла. Как бы ни была виновата чёрная магия Герберта, факт оставался фактом: Элен когда-то пыталась убить её брата.
Та сразу заметила интонацию.
— Вы и так прекрасно знаете, зачем я...
В голосе уже мелькнула прежняя резкость. Но Элен вдруг осеклась, будто сама себя поймала. Через силу подняла уголки губ — получилось не очень естественно, зато это определённо была попытка улыбнуться.
— Я только что подала заявление. Да, тогда мной управляла чёрная магия этого старого... бывшего Владыки Башни Слоновой Кости, Герберта Леона. Но мои поступки всё равно остаются моими. Я много думала, как прожить оставшиеся годы так, чтобы хоть немного расплатиться за содеянное. Потом услышала о вашей школе.
Хайри молча слушала.
Элен продолжила:
— За десять лет в тюрьме времени на мысли было предостаточно. Я не ожидала, что когда-нибудь выйду. Думала, сгнию там до смерти. И, если говорить откровенно, не считала это несправедливым. Преступления были слишком тяжёлыми. Мне было жаль только одного: жизнь закончится, а сделать с ней уже ничего нельзя.
Разговор незаметно превратился в исповедь.
Мэри тоже не перебивала.
— Потом Его Величество меня помиловал. Оставил мне и силу, и статус мага, хотя я покушалась на его жизнь. Да, мной тогда управляли, но всё же удар наносила я.
Элен уже не первый раз подчёркивала, что действовала не по своей воле. Однако это не делало её слова ложью. Хейден принял решение после личных бесед, а при желании мог попросить Иэна навсегда лишить её способности пользоваться магией. Не попросил.
— Свободу, которую мне вернул император, я не хочу тратить так же, как прежнюю жизнь. Магия — единственное, что я умею по-настоящему хорошо. Поэтому я пришла сюда. Этого объяснения достаточно?
— Более чем, — ответила Хайри.
Она и раньше понимала разумом: главной причиной всех тех событий был Герберт Леон, а Элен в значительной степени стала его жертвой. Но одно дело — понимать, другое — избавиться от личной неприязни.
Сейчас внутреннее сопротивление наконец ослабло.
— Если вы действительно пришли с таким намерением, я буду рада принять вас. Маг вашего уровня для школы — огромная помощь. Спасибо, что выбрали нас.
И это была не пустая вежливость. Элен оставалась высшим магом 4-го класса. Для молодой школы такой специалист был почти подарком судьбы.
Повисла короткая пауза.
Мэри вдруг оживилась:
— Можно один вопрос? Вы, конечно, знаете гораздо больше меня, но какими лечебными чарами обычно пользуетесь?
Вопрос был самым естественным. Школу создавали именно затем, чтобы развивать лечебную магию: углублять старые методы, разделять их по специализациям, создавать новые.
Элен нахмурилась.
— Лечебными?
— Да.
— Так...
Она действительно задумалась.
— В Академии нас чему-то учили. Это считается... считается, да?
Последнее вежливое «да?» далось ей почти физическим усилием.
Хайри и Мэри переглянулись.
— В Академии? Только базовый курс?
— Ну да.
Мэри осторожно уточнила:
— А после Академии? Что-нибудь ещё?
Элен подняла ладонь. Над кожей вспыхнуло пламя.
— Иногда я прижигала раны. Кровь останавливается отлично. Это можно записать в лечебную магию... можно, да?
Ответ превзошёл худшие ожидания.
Хайри не сразу поняла, то ли смеяться, то ли хвататься за голову. Мэри выглядела примерно так же.
Обе пришли к одной мысли.
Легко не будет.
На стене висела дорогая тёмно-коричневая рамка с девизом школы:
«К миру без больных».
В этот день золотые буквы почему-то блестели особенно торжественно.