— Ничуть не изменился.
Иэн улыбнулся сам себе.
Для мага, давно перешагнувшего границу 8-го класса, переместиться из императорского кабинета прямо в собственную спальню было проще, чем допить остывший суп.
Однако он появился не в доме.
Телепорт выбросил его за внешней оградой поместья Пейджей.
Иэн специально выбрал эту точку.
— И хорошо.
Он подошёл к воротам.
Те отозвались низким гулом.
Встроенные в ограду чары узнали хозяина и сразу запустили первую ступень очистки. По телу прошла мягкая волна обеззараживающей магии.
Следом из узких отверстий в камне с шипением вырвался белый туман.
Это уже была работа Дугласа — новый состав, созданный главным императорским алхимиком. Газ очищал не только одежду и кожу: вместе с дыханием он попадал внутрь и выводил всё, что могло оказаться вредным для организма.
На последнем этапе Иэна обдало сильным ветром. Тот прошёлся по волосам, складкам одежды, обуви и снёс прочь даже мельчайшую пыль.
Только после этого замки открылись.
Автоматическую систему Иэн когда-то делал вместе с Саремом.
С тех пор дом Пейджей больше напоминал крепость, которая воюет не с армиями, а с грязью и микробами.
— Вернулся?
Первой его встретила Ванесса.
По заведённому ею порядку слуги работали только до семи вечера. Потом все уходили в отдельный дом на территории поместья. Поэтому поздно вечером здесь обычно становилось очень тихо.
Из соседней комнаты вышла Хайри.
— Вы уже дома?
Даже после свадьбы они продолжали обращаться друг к другу с привычной вежливостью. Ни Иэну, ни Хайри это не мешало.
— Как Его Величество? — спросила она.
После замужества Хайри покинула дворец, и новости о семье теперь слушала особенно внимательно.
— Всё хорошо. Всё тот же человек. Очень хочет увидеть Йоханну. Я отказал до её первого дня рождения.
Ванесса посмотрела на сына с выражением, в котором удивление давно соседствовало с насмешкой.
Кто бы мог подумать, что этот холодный, слишком взрослый с детства мальчик однажды превратится в отца, который боится выпустить дочь за ворота.
— Правильно сделали, — спокойно поддержала Хайри. — До года лучше лишний раз не рисковать. У младенцев слабый иммунитет.
Ванесса перевела взгляд на невестку.
Вот ведь что дети делают с людьми.
Когда-то Хайри несколькими фразами могла поставить на место целый салон самых надменных дворянок столицы. После рождения дочери и она стала ничем не лучше мужа.
Похоже, супруги действительно со временем перенимают привычки друг друга.
— Полностью согласен, — сказал Иэн.
И почти сразу задал вопрос, который вертелся в голове с момента ухода из дома.
— С Йоханной всё спокойно?
— Только уснула, — ответила Ванесса. — Перед этим плакала почти весь день. Точь-в-точь как ты в младенчестве. Голос такой, что стены дрожат.
В своей внучке Ванесса всё чаще видела крошечного Иэна.
И прекрасно помнила, насколько нелёгким ребёнком тот был.
Сам Иэн, конечно, ничего из первых месяцев жизни не помнил.
— Значит, лёгкие хорошие.
Ванесса закатила глаза.
— Вы обе устали. Ночью я побуду с ней. Идите отдыхать.
Он едва заметно шевельнул пальцами.
Йоханна, до этого лежавшая рядом, плавно поднялась в воздух и подплыла к нему на руках невидимой силы. Весила она около восьми килограммов — сущая мелочь для магии Иэна.
И всё равно он двигал её так осторожно, будто держал что-то из тончайшего стекла.
— Пойдём в комнату, Йоханна.
Дочери исполнилось шесть месяцев.
Конечно, в таком возрасте никакой отдельной комнаты ребёнку не требовалось. Но Иэн всё равно подготовил её заранее.
Самую большую детскую во всём доме.
Самую чистую.
И, вероятно, самую защищённую на континенте.
Он уложил дочь в кроватку и на несколько секунд просто замер рядом.
Маленькая.
Даже сейчас, когда она заметно подросла с рождения, Иэну постоянно казалось, что к ней страшно прикасаться.
Поначалу он боялся самого очевидного: неправильно взять, неловко повернуть, сделать больно.
Эти страхи быстро ушли.
Он научился правильно поддерживать голову и спину, укачивать, носить на плече, держать столбиком после кормления, понимать десяток разных оттенков младенческого недовольства.
Но появилась другая причина для осторожности.
Мана-сердце Йоханны.
Даже Иэн не ожидал ничего подобного.
Да, отец — маг за пределами 8-го класса. Мать — высший маг шестого. Было понятно, что ребёнок родится одарённым.
Но не настолько же.
Мана-сердце — внутреннее ядро, где рождается и накапливается мана, — у Йоханны с рождения вмещало больше маны, чем обычно способен накопить маг 4-го класса.
У самого Иэна когда-то были периоды, когда развитие магии упиралось в то, что тело просто не поспевало за ростом его силы.
Его дочь получила запас, которого многим взрослым магам не добиться за всю жизнь.
И это было не только благословением.
Если бы Йоханна родилась в обычной семье, никто рядом не смог бы вовремя стабилизировать мана-сердце. Для такого маленького тела случайный выброс мог закончиться страшно.
Иэн потому и терпел шуточки о своей чрезмерной опеке.
Плевать.
Лучше показаться смешным, чем однажды недосмотреть.
— Тебе, между прочим, очень повезло с отцом, — сообщил он спящей дочери. — Цени.
Фраза прозвучала с привычной самоиронией.
Иэн коснулся пальцами её груди и аккуратно обновил печать, сдерживающую избыточный поток маны.
Йоханна заворочалась.
У-у...
Глаза открылись.
Иэн виновато наклонился ближе.
— Проснулась?
Дочь молча смотрела на него.
— Не хотел будить.
Она моргнула.
— Раз уж проснулась, можем немного поиграть.
Ещё один медленный морг.
Йоханне явно требовалась секунда, чтобы понять, кто перед ней и почему вокруг уже не сон.
Потом лицо расплылось в улыбке.
А-а!
Иэн тоже улыбнулся.
Вот теперь она разобралась.
— Как прошёл день?
Он разговаривал с дочерью как с человеком, а не как с игрушкой, которая пока не умеет отвечать.
Это было одним из немногих правил воспитания, которые Иэн сформулировал для себя заранее: возраст не отменяет личности.
— Бабушка утверждает, что ты с утра до вечера плачешь. Странно. Со мной ты почему-то только улыбаешься.
И это была правда.
Рядом с Иэном Йоханна почти не плакала. Она смеялась, гулила, тянула руки, издавала довольные звуки — будто сам вид отца решал большинство её младенческих проблем.
Сначала Иэн искал более сложное объяснение.
Не нашёл.
Пришлось принять самое приятное: дочь просто особенно любит папу.
— Так сильно нравлюсь?
Кхм...
Иэн сразу оживился.
— Это было «да»?
Ай-кх!
— Быстро учишься. Вся в меня.
Следующие минуты он полностью отдал ей.
Со стороны — ничего особенного. Отец сидит рядом с полугодовалым ребёнком, разговаривает, строит смешные лица, подставляет палец под крошечную ладонь.
Для Иэна это время было почти драгоценным.
После девяти лет отсутствия на него свалилась гора накопившихся обязанностей. Башня наверстывала слишком многое. Иэн наверстывал ещё больше.
Если не останавливаться хотя бы ради таких вечеров, можно было снова обнаружить, что жизнь проходит где-то рядом.
У него на груди что-то тихо завибрировало.
Иэн сразу изменился в лице.
Внутренний карман вибрировал.
Экстренный кристалл прямой связи с Башней Слоновой Кости.
Он достал его.
— Владыка! Вы слышите меня?!
Голос Ронана Ширера звучал так, будто тот говорил на бегу.
— Слышу.
— Северная наблюдательная башня только что объявила тревогу пятого уровня! Прошу немедленно прибыть в зал совета!
Пятый уровень.
Выше не существовало.
В последний раз таким уровнем обозначали войну с Бессмертным легионом на Восточной Великой степи.
Иэн несколько мгновений молчал.
Потом ответил:
— Нет. Я пойду сразу на место.
Ронан явно не ожидал этого.
— На место? Прямо сейчас?
— Если уровень действительно пятый, речь идёт о бедствии, которое не укладывается в обычные масштабы. Нет смысла сначала тратить время в Башне. Я могу оказаться там напрямую.
Пятый уровень означал уже не просто государственную катастрофу.
Он означал событие, способное изменить страну целиком.
В такой ситуации Телепорт давал Иэну преимущество, которое было глупо не использовать.
— Соберите всех высших магов и держите в готовности. Я разберусь на месте и свяжусь с вами.
— Понял. Тогда по вашему приказу мы...
Голос оборвался.
Не из-за кристалла.
За окном вспыхнул белый свет.
Он накрыл не одну улицу.
На мгновение белый свет залил всю столицу — дворец, кварталы, Башню, поместье Пейджей.
А потом пришёл грохот.
Стены задрожали.
Йоханна вздрогнула.
Иэн уже был у окна.
Из её комнаты прекрасно просматривалась Башня Слоновой Кости.
Поэтому он сразу понял, что именно рушится.
Башня.
Её верхняя часть была разбита.
Камень, металл и обломки защитных конструкций валились вниз огромными массами.
Картина выглядела невозможной.
Но она происходила на глазах.
— Йоханна!
Дверь распахнулась.
Хайри влетела в комнату быстрее обычного человека.
Она тоже была магом 6-го класса. Когда дом содрогнулся, Хайри не стала метаться и искать объяснения. Сначала — дочь.
Иэн уже поднялся.
— Позаботьтесь обо всех. Я разберусь.
Хайри посмотрела на него и кивнула.
Ни одного лишнего вопроса.
Сейчас не время.
Голубая мана сомкнулась вокруг Иэна.
Телепорт.
Точка выхода — не внутри Башни, а высоко над ней.
Он появился в воздухе и за один взгляд попытался собрать картину.
«Кто ударил?»
«Откуда?»
«Как прошёл сквозь защитный контур, который Иэн лично усиливал?»
«Сколько погибших?»
«Насколько повреждены внутренние уровни?»
«Была ли белая вспышка самим ударом или только его следствием?»
Ответов пока не было.
Зато на севере Иэн увидел разрушенный участок городской стены.
А дальше — силуэт.
Сначала мозг предложил слово «человек».
И тут же отказался от него.
Между столицей и фигурой оставалось несколько километров. Несмотря на расстояние, она всё равно возвышалась над горизонтом так отчётливо, будто стояла совсем близко.
Человек не может быть такого размера.
Великан.
Синяя кожа.
Тело размером с гору.
Он стоял севернее разрушенной стены и смотрел на Гринривердиум.
На город.
На Иэна.
Челюсть существа дёрнулась.
Потом раздался сухой треск.
Рот начал раскрываться всё шире, ломая привычные очертания лица.
Иэн почувствовал опасность за мгновение до вспышки.
Белый луч вырвался вперёд.
Второй удар.
Он успел уйти в сторону едва-едва.
Свет прошёл по касательной.
Левую щёку обожгло.
Что-то тёплое стекло к подбородку.
Кровь.
Иэн провёл пальцами по лицу и посмотрел на красный след.
На его теле постоянно держались защитные чары. Не один слой. Не два.
Их только что пробили словно тонкую ткань.
Такого не мог сделать ни один маг в мире.
Даже если собрать всех человеческих магов и драконов вместе, они не преодолели бы одну из его постоянных защит настолько легко.
А великан сделал.
Значит, падение Башни не было случайным попаданием.
Её защитный контур он тоже просто пробил.
Иэн перестал недооценивать противника.
Перед ним было существо его уровня.
Или выше.
«Кто ты такой?»
Вопрос придётся отложить.
Луч, миновавший Иэна, врезался в торговые кварталы. Там уже поднималось облако каменной пыли.
Ещё несколько таких выстрелов — и от части столицы ничего не останется.
Сначала остановить.
Потом спрашивать.
Если получится взять живым — отлично. Если нет, способы вытащить сведения из мёртвого тоже существуют.
Иэн перестал сдерживать ману.
Над его глазами появился голубой туман.
Воздух вокруг застонал от давления.
Он вытянул руку.
Высоко над головой начал собираться лёд.
Не облако.
Не глыба.
Копьё.
Огромное настолько, что тень накрыла целый район у Башни.
По прозрачному льду побежали электрические разряды.
Копьё льда и молнии.
Брюнак.
За годы исследований Иэн наконец сумел соединить обычные магические формулы с Силой Слова — не временно, не грубо, а в единую работающую систему.
Брюнак был одним из результатов.
Иэн поднял левую ладонь к громадному древку и коснулся его.
Молнии ответили россыпью сухих щелчков.
Лёд застонал.
За его спиной из маны выросли две исполинские руки. Они ухватились за Брюнак так, будто держали обычное копьё.
Иэн посмотрел на великана.
— Поздороваемся.
Если противник решил говорить размером — пожалуйста.
Иэн сорвался с места.
Воздух взорвался за спиной.
Брюнак пошёл впереди него.
Великан поднял руки в самый последний момент.
Удар прогремел над севером столицы.
Синий колосс пошатнулся и обеими ладонями удержал ледяное копьё.
Иэн завис перед ним.
— Рад встрече, здоровяк.
Ответа он не ожидал.
И потому не сразу понял, что услышал.
[Обнаружена переменная Срединного мира.]
Голос великана был ровным.
Без злости.
Без удивления.
Сухой, почти служебный тон.
Язык — не человеческий.
Ни один человек внизу не понял бы ни слова.
Иэн понял всё.
Улыбка исчезла.
— Что?..
Эта речь была ему знакома.
Когда-то её считали Драконьим языком. Позже выяснилось, что драконы получили её от Франа Пейджа, а сам язык — лишь часть гораздо более древней Силы Слова.
Иэн владел ею.
Драконы умели пользоваться отдельными её сторонами.
Больше — никто.
До сегодняшнего дня.
Великан продолжил на безупречно чистом языке Супериора:
[Начинаю устранение.]