— Точно всё в порядке?
— Да сколько можно повторять: просто голова на минуту закружилась.
Рагнар недоверчиво хмыкнул, однако спорить не стал.
— Тогда пойдём к старшему брату... Тьфу ты. Опять само вырвалось. Нет, так дело не пойдёт. С сегодняшнего дня буду отучаться.
Иэн уже полностью освоился в теле другого себя — того Иэна Пейджа, который жил в ином мире, в одной из бесчисленных ветвей реальности. Из всех своих возможных жизней Фран выбрал для него самую спокойную: здесь почти всё складывалось удачно, беды обходили семью стороной, а сама жизнь текла ровно и благополучно.
— А остальные где? — спросил Иэн.
— Матушка с Хайри уже во дворце. Соскучилась по заботе императорских служанок и с утра пораньше утащила Хайри с собой. Отец опять засел за какой-то новой работой с Дугласом. Сказал, что подъедет к началу праздника.
— Значит, один ты остался бездельником.
— Выходит, так, — рассмеялся Рагнар.
Они ещё немного перекидывались пустяками, а потом Рагнар махнул в сторону выхода:
— Ну что ж, двум бездельникам самое время держаться вместе. Его величество наверняка уже ждёт. Хотя тебе он обрадуется сильнее, чем родному младшему брату.
— Кровь всё-таки не вода.
— Это ты ему скажи.
Белый свет телепортации сомкнулся вокруг обоих мужчин. Мгновение спустя они оказались во дворце Великой объединённой империи Гринривер — неподалёку от Большого сада, где вскоре должны были начаться торжества в честь именин императора Хейдена Гринривера.
Рагнар оглядел ещё почти пустой сад.
— Мы первые?
— А разве бывает иначе?
Формально это было неправдой: слуги сновали повсюду, заканчивая приготовления. Но среди приглашённой знати и высших сановников Иэн с Рагнаром действительно прибыли раньше всех.
— Заглянем к его величеству?
— Не стоит. Наверняка сейчас выбирает наряд и злится на весь мир.
— Тебя он и на рассвете простит, даже если разбудишь.
— Всё равно невежливо мешать человеку, когда он занят любимым делом.
— Тоже верно. Императору без увлечений нельзя.
Разговор шёл сам собой. Иэн отвечал, иногда усмехался, но неприятное ощущение в голове никуда не исчезало. Боль была слабой, почти пустяковой, поэтому поначалу он решил просто не обращать внимания.
Когда Рагнар ненадолго отошёл, Иэн наконец сосредоточился на себе.
Физической причины он не находил. Никакой травмы, никакого сбоя в теле. Источник прятался где-то глубже, в самом сознании.
И всё же на обычную головную боль это тоже не походило. Скорее на зуд, который невозможно почесать: что-то назойливо цеплялось за мысль, мешало, давило изнутри. Будто в памяти застряла заноза.
«Что за дрянь...»
Он попробовал очистить разум дыханием маны. Не помогло. За тридцать с лишним лет магической практики Иэн не сталкивался ни с чем похожим.
Чем дольше он вслушивался в это чувство, тем сильнее крепло одно подозрение.
Он что-то забыл.
Причём не мелочь — что-то такое, без чего вся нынешняя жизнь казалась чуть-чуть неправильной.
Тем временем гости начали прибывать один за другим. Всё-таки праздновались именины самого императора: в Большой сад стекались великие лорды со всех концов державы, аристократы, высшие чиновники, маги. Люди, от решений которых зависела половина континента, быстро заполнили пространство вокруг императорского павильона.
И почти сразу Иэн оказался в центре внимания.
— Лорд Пейдж! Какая честь!
— Рад наконец увидеть человека, благодаря которому континент был объединён.
— Мой младший сын от вас без ума. Кажется, собственного отца уважает меньше. Простите за бесцеремонность, но не могли бы вы оставить ему подпись? Вот здесь, если не затруднит...
Праздник принадлежал Хейдену, а толпа всё равно стягивалась к Иэну. Впрочем, ничего удивительного: император ещё не вышел, а имя Иэна Пейджа знали по всему континенту. Для него самого подобное внимание давно стало привычным.
Но сегодня оно почему-то утомляло до отвращения.
Каждый новый собеседник казался лишним. Хотелось уйти куда-нибудь, где никто не станет задавать вопросов и смотреть в лицо. Положение не позволяло просто исчезнуть, и Иэн терпел, всё сильнее раздражаясь на собственное состояние.
«Со мной и правда что-то не так. Но что?»
Ответить он не успел.
По саду прокатился усиленный магией голос церемониймейстера:
— Его императорское величество!
Толпа разом отвернулась от Иэна. Все поднялись и склонились перед вошедшим Хейденом.
— Ваше Величество.
— Ваше Величество.
— Да здравствует император.
Иэн тоже встал и присоединился к общему приветствию.
Хейден шёл между рядами гостей, принимая поклоны, но, заметив Иэна, сразу оживился. Возраст почти не отразился на нём: и в зрелые годы он оставался редкостно красивым мужчиной.
— Да это же Владыка Башни Слоновой Кости. Рагнар сказал, тебе нездоровится. Стоило ли вообще приезжать?
— Благодарю за заботу, Ваше Величество. Рагнар преувеличил. Со мной всё хорошо.
— Вот как? Тогда славно. А я уже решил...
Продолжить не получилось. Слишком много людей ждали своей очереди поздравить императора, и Хейдену пришлось двигаться дальше. По его лицу было видно, что он с удовольствием задержался бы у Иэна, но положение обязывало.
Иэн тем временем перебрался ближе к краю сада и незаметно наложил на себя лёгкую иллюзию, приглушавшую присутствие. Не невидимость — просто взгляд должен был скользить мимо, не цепляясь за него. План был прост: дотянуть хотя бы до середины торжества, а потом найти повод уйти.
Началось поднесение даров.
— Ваше Величество, наше владение всегда помнило о вашей щедрости и мудром правлении. Мы годами принимали милости престола и долго думали, чем можем хотя бы немного отплатить. Прошу принять этот скромный дар в честь ваших именин.
Перед Хейденом выстроилась целая вереница подарков. Их везли со всего континента, поэтому удивить публику было трудно: драгоценности, редкие артефакты, произведения мастеров, диковины из дальних земель сменяли друг друга без конца.
И всё же одному великому лорду из бывшей Империи Колдвуд удалось привлечь внимание. Его слуги вынесли сразу несколько крупных предметов, укрытых дорогим шёлком. По форме они напоминали клетки.
Хейден прищурился.
— Что там у вас? Похоже на клетки для зверей. Или на птичьи.
— Ваше Величество наблюдательны. Это действительно клетки для птиц.
— Значит, мне подарят птицу?
Лорд поклонился с самодовольной улыбкой.
— Можно сказать и так. Но лучше вам увидеть всё собственными глазами.
— Заинтриговали. Давайте посмотрим, что за редкость вы добыли.
Император подошёл к ближайшей клетке и взялся за край красного шёлка.
— Открывать?
— Разумеется, Ваше Величество.
Хейден одним движением сорвал покрывало.
Под ним действительно оказалась клетка. Но существо внутри заставило императора замереть.
С первого взгляда оно и правда напоминало птицу: маленькое тело, белоснежные крылья. Только голова, туловище, руки и ноги были человеческими. Невозможно было назвать птицей крохотную девушку с лицом человека и двумя крыльями за спиной.
По саду прошёл шёпот.
— Что это такое?
— Понятия не имею...
— На птицу не похоже.
— Может, ещё один разумный народ? Вроде эльфов или гномов?
— Вы когда-нибудь слышали о народе такого роста?
Крохотное женское тело было по-своему изящным, а белые крылья только усиливали впечатление чего-то сказочного. Гости тут же забыли обо всём остальном.
Хейден тоже не сводил глаз с пленницы.
— Так что же это? Вы назвали клетку птичьей, но передо мной явно не птица.
Лорд, судя по довольному виду, ждал именно такой реакции.
— Строго говоря, к птицам это создание не относится. Перед вами куда более редкое и прекрасное существо.
— Это я уже понял. Название у него есть?
— Слышали ли вы, Ваше Величество, о феях?
Хейден нахмурился, припоминая.
— О лесных духах из старых сказок? О тех самых, что существуют примерно там же, где драконы? Не хотите же вы сказать...
— Именно так. Сегодня я имею честь преподнести вам существ, до сих пор известных людям лишь по легендам, преданиям и старинным сказкам. Настоящих лесных фей — в подарок на ваши сорок восьмые именины.
Большой сад загудел.
Феи? Живые? Не изображение, не ловкая подделка, а целый неизвестный народ? Вопросов возникало слишком много — от простого «существуют ли они вообще?» до куда более неприятного «как их удалось поймать?».
Хейден первым спросил об очевидном:
— И где же вы нашли таких существ? Каким образом вообще сумели взять их живыми? Я смотрю на них и всё равно с трудом верю.
— Прошу прощения, Ваше Величество, но главная неожиданность ещё впереди.
— Ещё?
Лорд указал в глубину ряда.
Там стояла клетка гораздо крупнее остальных. Даже шёлк на ней был заметно дороже.
Теперь уже весь сад смотрел только туда.
— Ваше Величество, почтенные гости! Позвольте представить ту, кто веками правила лесным народом, известным людям лишь по легендам. Единственную государыню фей.
На этот раз покрывало снял сам лорд. Он дёрнул ткань с такой театральной силой, будто открывал монумент.
— Королеву фей!
В большой клетке сидела маленькая девушка с розовыми волосами и такими же розовыми крыльями.
Гости ахнули.
— Так это их королева?
— Сразу видно, что не простая фея.
— Смотрите, она на нас смотрит.
Королева фей медленно обвела людей рассеянным взглядом. Крылья безжизненно опустились за спиной. В её позе было столько усталости и обречённости, что любой, кто видел перед собой личность, должен был почувствовать хотя бы неловкость.
Но публика видела редкость.
Чужую, дорогую и до сих пор невиданную.
Лорд поспешил предупредить гостей:
— Прошу не приближаться. Сейчас опасности нет: клетки устроены по принципу мана-тюрьмы, а кандалы подавляют магию тем же способом. Но феи вовсе не безобидны. Особенно их королева.
Он говорил гладко, словно заранее выучил речь.
— Осмелюсь утверждать, что в магии молний она может соперничать даже с лордом Иэном Пейджем — величайшим магом человеческой истории. Не позволяйте внешности обмануть вас: тот, кто примет её за милую игрушку, очень быстро пожалеет.
Хейден сразу перестал улыбаться.
— Подождите. Я готов поверить, что фея — редчайшая добыча. Но вы утверждаете, будто эта крошечная женщина равна Иэну хотя бы в одной области магии. Тогда как вам удалось её пленить?
Вопрос был вполне разумным. Если слова лорда не были пустым хвастовством, перед ними сидело существо, которое по силе намного превосходило даже высших магов Башни Слоновой Кости. Такую противницу не берут живой обычные охотники.
— Ответ здесь.
Лорд достал из-за пазухи красный камень.
— Драгоценность? — спросил Хейден. — Объясните.
— Это сердечный рубин, один из самых редких камней высшего качества. И совершенно случайно мы обнаружили слабость фей: перед хорошо огранёнными драгоценностями они теряют всякую осторожность.
Дальше посыпались подробности. Для фей само созерцание красивых камней, по словам лорда, было источником почти болезненного удовольствия. Этим их и приманили. Гости тут же принялись расспрашивать, где именно нашли поселение, сколько длилась охота, как устроены клетки и можно ли приручить пленниц.
Лишь один человек не участвовал в общем возбуждении.
Иэн сидел в стороне.
Сам рассказ его почти не занимал, однако от Королевы фей он почему-то не мог отвести глаз. Розовые волосы, крылья, выражение лица — всё это мучительно задевало тот самый внутренний зуд, который преследовал его с утра.
«Почему она кажется мне знакомой?»
Королева снова посмотрела по сторонам, и в какой-то момент её взгляд встретился со взглядом Иэна.
Она не изменилась в лице.
А у Иэна словно раскололась память.
В сознание один за другим вонзились обрывки картин — тусклые, несвязные, невозможные.
Вот эта же розововолосая фея высокомерно называет его то «человеком», то «ты, наглец», будто имеет полное право смотреть на него сверху вниз.
Вот она уже в облике розовой кошки не отходит от его матери — только Ванесса в той картине гораздо моложе.
Вот, совсем в другом месте, Королева фей просит его не становиться её врагом.
Эти воспоминания не могли принадлежать нынешней жизни. Их не существовало в его прошлом, между ними не было видимой связи — и всё же с каждой секундой они становились отчётливее.
Иэн стиснул голову руками.
— Чёрт...
В ушах прозвучал голос, которого он, как ему казалось, никогда прежде не слышал.
[Я не хочу вас потерять.]
Он узнал его сразу.
[Если понадобится, я отдам жизнь.]
[Только один раз поверь им.]
[Человек. Иэн Пейдж.]