— Могу я увидеть воспоминания о Короле горгулий?
В огромных глазах Рисиса мелькнул интерес. Зрачки то расширялись, то сужались — для дракона это, похоже, было признаком отличного настроения. Иэну, впрочем, такое выражение морды скорее напоминало раздражение перед нападением.
(Сначала докажи, что имеешь право смотреть. Заодно покажешь, насколько окреп с прошлого раза...)
— Опять?
(Разумеется.)
Ответ прозвучал без малейшего колебания.
Но и Иэн уступать не собирался. Сейчас ему меньше всего хотелось тратить время на очередное испытание.
— Нельзя перенести проверку на следующий раз?
(Хочешь всё получить даром? Нельзя.)
— Эвантус может умереть в любую минуту. К слову, он ваш прямой потомок. Даже ради него исключения не будет?
(Эвантус...?)
Вот теперь ментальное тело Рисиса наконец перестало играть в невозмутимость. Пусть перед Иэном находилась всего лишь копия сознания, она воспроизводила характер оригинала целиком. Отношение к собственной крови едва ли могло исчезнуть.
— Король горгулий снова появился. Судя по всему, Эвантус столкнулся с ним и его стаей. Сейчас мы даже не знаем, жив ли он. Поэтому я и пришёл за сведениями.
Длинная шея Рисиса медленно изогнулась набок. Казалось, он пытается осмыслить заведомо невозможное.
(Этого не может быть. Печать не должна была разрушиться.)
— Тем не менее он свободен.
Иэн говорил уверенно, и Рисис, приглядевшись к нему, видимо, не нашёл признаков лжи.
(Хорошо. Тогда расскажу всё, что помню об этой твари. Повторять не стану, так что слушай внимательно.)
Напустив на себя привычную важность, Рисис обратился к древней памяти.
(Король горгулий правил задолго до того, как наш род овладел Силой Слова. В те времена он был одним из безусловных хозяев мира — верховным хищником. Охотился не только на людей, но и на драконов. А размножался с такой скоростью, что нынешнему миру трудно даже представить.)
Об этом не рассказывали легенды и не писали хроники. Для людей Король горгулий давно исчез за пределами истории, однако Рисис говорил не о мифе.
Он вспоминал реального древнего хищника.
(Когда драконы освоили Силу Слова, прежнее превосходство исчезло. Со временем он уже не мог с нами тягаться. По меркам нашего рода особой силой Король горгулий не отличался.)
Для дракона, владеющего Силой Слова, такое суждение было естественным. Для Иэна — гораздо менее успокаивающим. То, что Рисис называл «не особенно сильным», вполне могло оказаться смертельным противником для кого угодно другого.
(Куда неприятнее его окаменение. Горгулья способна застыть на месте и оставаться камнем сотни, даже тысячи лет. Причём это не обычное превращение тела в минерал.)
Рисис обвёл взглядом бескрайнее Хранилище.
(Горгульи умеют создавать внепространство, подобное этому. Когда начинается окаменение, тело прячется в каменной оболочке, а разум уходит за пределы обычных измерений. Именно поэтому их глаза подходят для создания ключей: в Глазе горгульи заключена сила внепространства.)
Получалось, что Хранилище времени вовсе не было уникальной драконьей технологией. Скорее наоборот: сама идея принадлежала горгульям, а драконы научились пользоваться силой, содержащейся в их глазах.
(Король отличался и здесь. Каменную оболочку обычной горгульи можно разбить. Его — нет. Мы испробовали всё, но ни один дракон не сумел оставить на ней даже царапину. Не справился и наш учитель, Первый Маг.)
Иэн едва заметно напрягся.
Похоже, ментальная копия Рисиса действительно не знала, что Первого Мага звали Фран Пейдж. Иначе сходство внешности, фамилии и самой природы человеческой магии давно заставило бы её насторожиться.
Рисис тем временем продолжал.
(Тогда мы всерьёз занялись изучением внепространства. Со временем создали область куда устойчивее и совершеннее той, которой пользовались горгульи. Когда Король снова ушёл разумом за пределы мира, мы заперли его уже внутри нашего внепространства. Забавное наказание: сколько бы он ни выходил из окаменения, вокруг ничего не менялось.)
Иными словами, существо спряталось от врагов в одном внепространстве, а драконы заключили весь этот «выход» внутри другого. Для Короля горгулий такая вечность и правда должна была стать пыткой.
— Значит, он сумел выбраться сам?
(Исключено.)
В голосе Рисиса не осталось ни капли сомнения.
(Если Король действительно оказался снаружи, объяснение только одно: его выпустили. Сделать это мог кто-то из моего рода, включая моё настоящее тело. Либо Первый Маг, вместе с нами исследовавший внепространство.)
Дракон или Первый Маг.
Кто-то из них добровольно освободил древнего хищника.
— Зачем? Просто так снимать такую печать никто бы не стал.
Рисис признал резонность вопроса.
(Если сложить память моего настоящего тела, его опыт и привычный образ мыслей, самая вероятная причина — способность Короля к размножению.)
— То есть именно она?
(Я уже говорил: горгульи плодятся как тараканы. Но Король превосходит в этом даже весь свой род вместе взятый. Причём его потомство обычно получается сильнее обычных особей.)
Иэн уже встречался с горгульями. Для него самого они не представляли большого ужаса, однако по меркам человечества каждая была серьёзным чудовищем. Если такие твари начнут множиться без остановки...
Картина выходила отвратительная.
— Тогда освободителю понадобилось потомство Короля? Например, чтобы вырастить огромную армию горгулий?
(Вряд ли. Они не умеют жить сообща. Две горгульи, оставленные рядом без причины, очень скоро начинают рвать друг друга. Создать из такого рода дисциплинированное войско — занятие сомнительное.)
— Если не армия, тогда что?
(Сила внепространства в их глазах.)
Вот к чему склонялся Рисис.
(Кому-то мог понадобиться постоянный и массовый источник этой силы. Например, чтобы создать область, в которую нельзя проникнуть и которую невозможно даже наблюдать извне. Или чтобы поддерживать такую область очень долго. Причин можно придумать несколько.)
То есть Короля могли выпустить ради производства новых горгулий, а самих горгулий — ради глаз. Если их популяция к тому времени почти исчезла, способность древнего прародителя плодить сотни особей становилась особенно ценной.
Версия выглядела правдоподобно, но одно Иэну всё ещё не нравилось.
— Тогда Король спокойно производит потомство, которому потом вырывают глаза. Его сознание тоже можно подчинить Силой Слова? Всё-таки речь не об обычной твари.
Когда-то этот монстр стоял на вершине пищевой цепи. Вместе с огромной силой у него должна была быть и соответствующая воля. Иэн не знал ни одной разновидности Силы Слова, способной полностью сломить разум существа такого уровня.
(Насколько мне известно, нет. Подобной власти у Силы Слова не существует.)
— Тогда почему он согласился бы...
(Потому что не считает горгулий детьми.)
Рисис даже не задумался.
(Для него это отходы собственного тела, только рождаются они несколько болезненнее обычного. Если предложить Королю выгодную сделку, судьба потомства его не взволнует. Теперь понятно?)
— Более чем.
Иэн едва удержался от невольного возгласа. Сравнение было омерзительное, зато точнее не придумаешь.
Рисис замолчал ненадолго, а потом неожиданно сменил тему.
(Ты говорил, что моё настоящее тело и весь драконий род исчезли из нынешнего мира. Раз я всё ещё существую здесь, окончательной смерти не произошло, однако снаружи нас нет уже очень давно. Ничего не изменилось?)
— Ничего.
(Тогда освобождение Короля почти наверняка связано с нашим исчезновением. У такого многочисленного и разнородного рода есть только два способа пропасть бесследно. Первый очевиден: умереть и стать частью земли, как всё живое...)
— А второй — уйти во внепространство.
(Быстро соображаешь. Только добавь ещё один оттенок: мы могли не спрятаться сами. Нас мог спрятать кто-то другой.)
Укрылись добровольно.
Или были намеренно скрыты.
Для Иэна разница была огромной.
И обе возможности вели к тому же вопросу — где Фран Пейдж и какое отношение он имеет к исчезновению драконов.
Связь здесь определённо была.
— Ещё один вопрос.
(Право на дополнительные вопросы ты не заработал, но говори.)
— Я способен победить Короля горгулий?
Вот что действительно требовало ответа до похода.
В глазах Рисиса вспыхнула голубая мана. Он несколько мгновений изучал Иэна, словно измеряя достигнутый им уровень.
(Хм. Ты обзавёлся занятными игрушками.)
— Можно и так сказать.
(Шансов достаточно.)
— Только шансов?
(Если не решишь, что одной твоей силы хватит на всё.)
Иэн понял сразу.
Не переоценивай себя — значит, используй всё, что есть вокруг.
— Принято.
(Уже второй раз говорю: приятно иметь дело с тем, кто схватывает быстро.)
Иэн не стал спорить.
— Тогда последний вопрос.
(Задавай.)
— Вам знакомо имя Фран Пейдж?
(Фран Пейдж?)
Рисис задумался. Никакой узнаваемой реакции — ни напряжения, ни удивления — Иэн не заметил.
(Тебя зовут Иэн Пейдж, так что фамилия похожа. Но самого имени я не знаю. Почему спрашиваешь?)
Это уже кое-что подтверждало. По крайней мере драконы эпохи, до которой доходила память этой копии, не знали Первого Мага под именем Фран Пейдж. Вероятно, он начал пользоваться им позже.
Конечно, оставалась возможность намеренного обмана, но прямой ответ всё равно был полезен.
— Ничего срочного. У Королевы фей тоже есть вопросы, поэтому дальше не буду задерживать вас собой.
(Хорошо.)
Некоторое время Рисис беседовал с Королевой. Почти всё касалось перемены Спартоя и его исчезновения после слияния с костяным драконом. Вразумительного объяснения ментальная копия дать не смогла. Остались лишь несколько общих предположений и слова утешения.
* * *
Когда Иэн и Королева фей вернулись из Хранилища времени, их уже ждал Малиотус. Сон и несколько восстановительных снадобий Редио заметно улучшили его состояние, хотя о новом сражении пока не могло быть и речи.
(Ну что... узнали?)
Иэн ответил без долгого вступления.
— Эвантуса будем спасать.
(О...!)
Правда, сам Эвантус был далеко не единственной причиной.
Если бы в беду попала Королева фей, Иэн, возможно, действовал бы куда эмоциональнее. С драконианами таких тесных отношений ещё не сложилось. Его влекли прежде всего вопросы, стоявшие за появлением Короля горгулий, и следы, которые эти вопросы могли привести к Франу.
Но если по дороге удастся вытащить Эвантуса — тем лучше. Иэн сделает это без колебаний.
Королева фей нахмурилась.
(Будь осторожен. Ты сам слышал совет господина: не воображай, будто собственной силы тебе хватит на всё. Заруби это себе на носу.)
От прежнего заискивающего тона, которым она разговаривала с Рисисом, не осталось и следа.
— Именно так и собираюсь поступить.
Не полагайся только на себя.
Иными словами — возьми чужую силу там, где она доступна.
К счастью, Иэну было к кому обратиться.
— Ваше Величество.
(Слушаю.)
— Соберите всех фей.
(Хочешь ответить числом на число?)
— Примерно так.
Мана Иэна скользнула к кристаллу в одной из комнат поместья. По всему разросшемуся владению, которое уже привычно называли поместьем Иэна Пейджа, одновременно ожили застывшие до этого драконьи статуи.
Дракоша № 1, № 2, № 3, № 5, № 6 и № 7 один за другим подняли головы и огласили округу рёвом.
Иэн открыл сумку подпространства и достал длинный меч.
Это был шедевр кузнеца Халии — пока ещё безымянный клинок.
— А со своей стороны я соберу небольшой отборный отряд. Только тех, кто действительно нужен.