Вот уж действительно мегаполис.
Под общим названием «супериане» здесь жили представители множества рас. Сердце Супериора было устроено соответственно: огромный город делился на восемь районов, каждый со своей культурой и назначением.
Но Иэну не нужен был ни один из восьми.
Его интересовал неофициальный девятый — подземный город.
Так называли беззаконные кварталы под Сердцем Супериора. Там оседали те, кому Кровь Отца позволила избежать изгнания, но кто так ничего и не добился. Проигравшие. Они доживали свой век среди выпивки и галлюциногенных трав, попросту тратя остаток жизни впустую.
Добровольно в такое место Иэн бы не полез.
Но выбора ему не оставили. Где-то внизу жил мастер маскировочных чар, способный провести даже владык. Если сведения верны, этот человек пригодится не только сейчас: подобная маскировка ещё не раз понадобится в будущем.
Рокен. Кажется, его звали именно так.
Отыскать шамана оказалось неожиданно просто. В подземном городе его знали все — правда, совсем не как шамана.
Наркобарон Рокен.
Стоило спросить у одного из обдолбанных бедолаг, валявшихся по углам, как прозвище и имя прозвучали без малейшей заминки.
Рокен контролировал здесь торговлю всеми видами дурманящих трав. По сути — весь местный рынок наркотиков.
Ради встречи с ним Иэну пришлось спуститься в самую глубокую дыру подземного города, к дальнему концу сточной системы. Почти весь путь он шёл, зажав нос.
Кап.
Ещё капля.
И ещё.
Сколько раз на него успела накапать застоявшаяся сточная вода и сколько раз пришлось потом вытираться, Иэн давно перестал считать.
Наконец впереди показался тупик канала. Там, будто вокруг не было ни вони, ни грязи, сидел суперианин и безмятежно рыбачил.
Старик выглядел примерно ровесником Аргола. Что именно он рассчитывал поймать в этой жиже, оставалось загадкой.
[От тебя ещё молоком пахнет, так что на торчка ты не похож. Новенький?]
— Новенький?
[Пока сюда спускался, наверняка насмотрелся на дохляков, которые валяются под дурью. Вот я и спрашиваю: тоже решил к ним присоединиться?]
В речи старика слышалась привычная грубость самого дна.
Иэн огляделся.
— Наркотики меня не интересуют. И торговцы ими тоже.
[Тогда какого хрена ты сюда припёрся? Заблудился, что ли?]
— Ищу шамана по имени Рокен. Не подскажете, где его найти?
Иэн почти не сомневался, что смотрит прямо на него. Но решил притвориться, будто не понял. Хотелось увидеть реакцию.
[Чего? Рокена ищешь? Шамана?]
— Говорят, он славится маскировочными чарами. Точнее, мне его рекомендовали.
[Кто?]
— Митчелл Гринривер.
Старик фыркнул сразу, как только услышал имя.
[А, тот псих?]
Значит, Митчелл не врал, когда говорил, что достаточно назвать себя.
[Он ещё жив, этот псих?]
— Не знаю.
[Тогда, небось, уже сдох.]
Рокен произнёс это с такой уверенностью, будто лично видел труп. Затем вытащил удочку из воды. На крючке, разумеется, ничего не было.
[Нормальный человек не полез бы на испытания, напялив маску. Раз он именно так и сделал, долго протянуть не мог. Наверняка прикончили в самом начале.]
Старик цокнул языком так громко, что звук прокатился по сточному тоннелю. Голос у него был что надо.
[Ну и? Что за дурь привела сюда тебя? Только не говори, что тоже собрался нацепить маску и полезть на испытания, как тот придурок.]
— Именно это и собираюсь сделать.
[...Чего?]
— Пройти испытания.
Рокен уставился на него.
— Как тот псих.
Старик помолчал ещё немного.
— Поэтому мне и нужны ваши чары. Нынешняя маскировка, как видите, уже неплохая, но лучше довести её до совершенства.
Такая невозмутимая, почти наглая просьба на миг лишила Рокена дара речи.
[Да ты, я погляжу, тот ещё псих.]
В ответ всё равно прозвучало оскорбление.
Иэн не обиделся. По его личному убеждению, слово «псих», особенно сказанное в подобном тоне, иногда звучит скорее как признание заслуг, чем как оскорбление.
[Способов сдохнуть на свете, оказывается, куда больше, чем я думал. Но отговаривать тебя мне нахрена? Ладно. Заплатишь — сделаю.]
— Что хотите в качестве платы?
[Покажи, что у тебя есть ценного. Сам выберу.]
Иэн задумался. Из вещей, которые он носил с собой, в этом мире ценность имели далеко не все.
Рокен вдруг ткнул пальцем ему в грудь.
[Вот ожерелье.]
— Это?
[Больно уж блестит. Наверняка продать можно за хорошие деньги. Его и отдавай. Не нравится — вали отсюда.]
На шее у Иэна висел Амулет императрицы — подарок Оливера Рэйвуда, полученный много лет назад за согласие на поединок.
Вещь была связана со слишком многими воспоминаниями.
Расставаться с ней не хотелось.
— Ничем другим заменить нельзя?
[Нет. Мне это понравилось.]
Спорить со стариком было бесполезно.
Иэн тяжело вздохнул.
Придётся отдать. Сейчас он сражался не ради прошлого, а ради будущего.
— Берите.
[Вот и правильно. За мои чары одним ожерельем отделаться — считай, даром получил.]
Только завладев амулетом, Рокен наконец принялся готовить обряд.
[Кто бы ни накладывал на тебя нынешнюю маску, руки у него растут откуда надо. Хорошая работа. М-м... Тогда я быстро управлюсь.]
Обряд почти не отличался от того, что устроили Джерри и Кай. Иэн снова опустился на колени, перед ним разложили необходимые вещества, а шаман начал кружить вокруг с нелепой пляской и заклинаниями.
Разница была в двух вещах: в словах заклинания и в материалах для обряда.
[О Хаос глубин, владыка тысячи обличий! Твой ничтожный слуга смиренно просит: даруй этому человеку одно из своих лиц!]
Дети в деревне взывали к духу тени, владыке по ту сторону завесы, хозяину лжи и обмана.
Рокен обращался к Хаосу глубин, владыке тысячи обличий.
Кому бы они ни молились, это явно были разные сущности.
И материалы тоже оказались другими.
Иэн пригляделся к разложенным перед ним растениям. По виду — сплошь дурманящие травы. Даже от запаха начинала болеть голова. Если дышать этим круглые сутки, пожалуй, и его самого когда-нибудь развезёт.
«Интересно, что сделал бы с такой травой Дуглас?»
Лучший алхимик континента умел выжимать пользу из чего угодно. «Что получится, если дать ему растения, существующие только в Супериоре?»
Иэн мысленно отметил ещё одну задачу: найти способ переправлять в родной мир местные ресурсы.
Сейчас Дуглас и мастера наверняка уже выполняли его поручение — готовили оружие и запасы в невиданных прежде объёмах. Если снабдить их материалами из другого измерения, возможности резко расширятся.
Дел становилось всё больше. Целая гора.
Но именно поэтому нельзя распыляться. Сначала надо закончить то, ради чего он пришёл сюда.
[Готово.]
Мысли Иэна оборвались почти одновременно с завершением ритуала.
Рокен отступил и смерил его взглядом.
[Сразу предупреждаю: если тебя раскусят, виноват не я. Значит, сам слишком поверил в маскировку и полез куда не следовало. Так что лучше не выпендривайся. А когда всё пойдёт по пизде, не вздумай проклинать человека, который тут ни при чём.]
— Учту.
[Да нихрена ты не учтёшь. Всё, дело сделано — проваливай. Я из-за тебя и так угробил кучу времени на занятие, которое денег не приносит.]
Рокен замахал рукой, словно отгонял назойливую муху, и снова взял удочку, оставленную у стены канала.
На Иэна он больше даже не смотрел.
Тот лишь коротко поклонился в знак благодарности и ушёл.
* * *
[Вот ведь шизанутые. Чуть не каждый день кто-нибудь сюда лезет. И все одинаковые: летят в огонь как мотыльки, а потом удивляются. Тьфу.]
После ухода Иэна Рокен остался на прежнем месте и продолжил бессмысленно ловить рыбу там, где рыбы не водилось.
[Адъютант Хаоса, может, хватит уже присылать их ко мне? Я несколько тысяч лет прожил и такой бесполезной, скучной работы ещё не видел. Никогда!]
Никто ему не отвечал, однако старик не замолкал. Он раздражённо смотрел в чёрную сточную воду и ворчал так, что в голосе смешались злость, досада и давнее сожаление.
[Я тоже не вчера родился. Думал: раз велено терпеть, значит, у вас есть причина. Но одно дело потерпеть день-другой. Да даже тысячу-другую лет! А это уже издевательство. Вы меня слышите вообще?!]
Под конец он не выдержал, схватил лежавший рядом камень и со всей силы швырнул в канал.
Грязная вода брызнула на одежду и лицо. Рокен не обратил внимания. За годы в этой дыре он и не такое видел.
[Вот, посмотрите хотя бы на это. Ожерелье, которое оставил последний мотылёк. За такое подношение можно хоть ненадолго явиться и сказать мне пару слов, разве нет?!]
Рокен взял Амулет императрицы, полученный от Иэна, и без сожаления бросил его в ту же грязную воду.
Вода глухо загудела, и по каналу прошла дрожь.
А затем случилось невозможное.
Чёрная, вонючая жижа очистилась за несколько секунд. Муть исчезла, вода стала прозрачной — и в глубине проступило чьё-то лицо.
Рокен выпрямился.
[Наконец-то вы пришли, Адъютант Хаоса.]
* * *
Олимпийский район был вотчиной Чертога Олимпа, одной из самых могущественных сил, державших власть в Башне Часов.
Он же считался крупнейшим из восьми официальных районов Сердца.
Иэн пришёл сюда по простой причине: здесь находился его следующий пункт назначения — Храм Олимпа.
Первое из Двенадцати испытаний следовало получить у статуи в храме.
Для человека из Срединного мира сама мысль о том, что задание выдаёт изваяние, звучала нелепо. Даже чужие воспоминания не помогали представить процесс достаточно ясно. Пожиратель памяти был полезен, но надёжным это заклинание назвать было нельзя.
В остальном Олимпийский район наконец-то выглядел почти привычно.
Размеры местных жителей не заставляли постоянно задирать голову. Архитектура тоже подчинялась понятным пропорциям. Пожалуй, впервые после входа в Сердце Иэн оказался в месте, которое не давило одним своим масштабом.
Храм он заметил сразу.
Тысячи белых колонн. Белый пол, отполированный до блеска. Всё вокруг — чистое, слепящее, почти без единого пятна цвета.
Иэн подошёл ко входу.
[Цель визита?]
Один из стражников храма посмотрел на него с явным подозрением. На воине были шлем и кожаные доспехи того же покроя, что носил Геракл.
— Хочу пройти испытания.
[Что? Ты?]
Стражник без всякого стеснения оглядел Иэна с головы до ног.
И усмехнулся.
[На испытания собрался? С этим тощим телом?]
— А в чём проблема?
[Проблема будет у тебя, когда сдохнешь. С таким телом там только зря погибнешь.]
Подобных смельчаков страж видел немало.
Они один за другим мечтали заслужить признание владык и войти в Башню Часов. Сами лезли в смертельные испытания, точно мотыльки в огонь, — и почти все там же погибали.
Полный цикл Двенадцати испытаний удавалось пройти лишь считаным героям. Среди них — легендарный Геракл. И даже таким людям победа обходилась дорого: чем-то приходилось жертвовать, что-то терять навсегда.
«А этот тощий хлюпик думает, что справится?»
На нём же мышц не сыщешь, даже если искать с лупой.
[Брось дурить. Найди нормальную работу. Слышал, сейчас набирают рабочих на освоение Земли Волков, так что вполне можешь устроиться... Эй. Стой! Я с тобой разговариваю, куда пошёл?!]
Иэн уже прошёл мимо.
Стражник мог сколько угодно кричать снаружи, но внутри храма остановить его не решился. Священное место требовало тишины и почтения.
В глубине стояли двенадцать статуй человеческого облика — по шесть с каждой стороны.
Ближе всех ко входу справа находилось изваяние женщины необыкновенной красоты — настолько притягательной, что Иэн сразу вспомнил Хайри, оставшуюся дома.
Владычица Очарования Афродита.
Перед статуей стояла небольшая чаша.
По воспоминаниям Иэн знал: испытание начнётся только после подношения.
Амулет он уже отдал. «Что ещё есть достаточно ценного?»
Нашлось.
Подарок великого лорда Маркуса Могриана.
Кольцо Могриан.
Иэн без долгих раздумий снял его с пальца.
Первый раз расставаться с памятной вещью было тяжело. Второй — заметно проще.
Кольцо звякнуло о дно чаши.
И в ту же секунду храм залило белым светом.
Глаза статуи Афродиты вспыхнули так ярко, что на гладком полу заметались резкие блики.