Великан по-прежнему оставался чрезвычайно сильным существом.
За двадцать лет он успел наплодить бесчисленное множество чудовищ, чтобы выжечь мир до последнего клочка земли. Каждая такая тварь была немного крупнее человека, передвигалась на четырёх лапах и походила на пса с тремя головами; из всех трёх пастей непрерывно вырывалось пламя.
Впрочем, для Иэна это уже не имело значения.
Взмах рукой — и чудовища посыпались одно за другим, будто сухие листья под осенним ветром. Даже расправляясь с этой мелочью, Иэн ни на миг не отводил глаз от великана.
Бабах!
Очередное заклинание угодило точно в цель.
Всего лишь огненный шар — и всё-таки массивное тело великана качнулось, словно удар действительно причинил ему боль.
Раньше любая магия либо вовсе не преодолевала его сопротивление, либо оставляла повреждения, которые тут же исчезали. Теперь же заклинания Иэна начали работать как положено.
«А ведь это...»
Проще, чем он ожидал.
Он стал сильнее. Намного.
От давно забытого ощущения роста и достигнутого результата внутри поднялась почти детская радость.
[Бессмысленное...]
— Это, по-твоему, похоже на бесполезное сопротивление? Серьёзно?
Великан умолк.
— Ты ведь говорил, что твоя родина называется Супериором? Видимо, у вас там слово «бессмысленный» означает что-то совсем другое.
Ответа не последовало и на насмешку.
Само молчание говорило достаточно. После нескольких прежних столкновений великан уже понял то, чего не хотел признавать: переменная Срединного мира, Иэн Пейдж, вернувшийся спустя двадцать местных лет, стал сильнее.
Возможно, сильнее даже его самого — аналитика Супериора.
— Ну тогда давай всерьёз займёмся этим самым «бессмысленным сопротивлением».
Иэн говорил легко и даже лениво, но внутри оставался потрясён.
«Не думал, что просплю под Щитом настолько долго».
Йоханна уже выросла.
Значит, прошло никак не меньше двадцати лет. Неудивительно, что весь мир успел превратиться в выжженную пустошь.
«Все эти годы великан свободно делал что хотел».
Йоханна сама сказала, что потеряла всё дорогое. Сказала, что больше не хочет жить и собиралась положить этому конец.
Смысл был очевиден.
«Все умерли. Пока ждали меня».
Семья. Друзья. Товарищи.
Никого не осталось.
А его дочь все эти годы выживала одна среди руин.
Иэн так сильно стиснул зубы, что скрипнули коренные.
Если бы это произошло раньше — если бы он не провёл долгие годы в полусне и не встретился там с осколком Франа, — сейчас его наверняка раздавило бы чувство утраты. Он бы сорвался. Возможно, потерял рассудок.
Нет. Не «возможно» — наверняка.
Но теперь всё было иначе.
«Шанс ещё есть».
К счастью, у Иэна существовал способ исправить произошедшее.
Магия, способная повернуть всё течение времени вспять и при этом не вызвать неконтролируемого расщепления измерений.
«Реконструкция».
Так он сам её назвал.
Прежде Иэн располагал лишь законченной теорией и продолжал исследования, не имея возможности воплотить её на практике. Теперь всё изменилось.
«Сначала добуду информацию. Время можно вернуть назад после».
Он слишком многого не знал.
Кто этот великан на самом деле? Что представляет собой Супериор? Каковы его законы и силы? Пока всё это оставалось белым пятном.
Поэтому перед возвратом во времени следовало выжать из врага максимум сведений.
«Тогда после Реконструкции я хотя бы буду понимать, что делать первым и к какой цели двигаться».
Осторожность — одно из главных достоинств мага.
Иэн успокоил дыхание и посмотрел на великана и его порождений уже совсем другим взглядом.
«На этот раз закончу быстро».
Нужен был один удар — настолько разрушительный, чтобы противник уже не восстановился, а Иэн затем без помех прочитал его память.
«Дезинтеграция».
Заклинание, которое однажды уже не сработало.
Иэн применил его снова.
ГРОХОТ!
Ослепительная молния, похожая на воплощённый гнев божества, вновь насквозь пронзила верхнюю часть тела великана.
В прошлый раз до этого момента всё тоже шло прекрасно. Потом враг просто восстановился, будто ничего не случилось.
«А сейчас?»
«Есть».
Когда-то во время поединка Оливер Рэйвуд объяснил Иэну: опытный фехтовальщик чувствует удар рукой и по отдаче сразу понимает, вошёл клинок смертельно глубоко или лишь задел противника.
С магией было похоже.
За долгие годы Иэн научился ощущать результат заклинания ещё до того, как увидит его глазами.
«Этот удар — смертельный».
Уверенность тут же получила подтверждение.
Кха!...
Изо рта великана хлынула белая кровь.
Раньше такого не было.
БУМ!
Одно колено бессильно рухнуло на землю, и даже этого хватило, чтобы почва содрогнулась под ногами.
Великан уставился на собственную кровь, потом — на переменную Срединного мира, вернувшуюся с силой, которой у неё прежде не было.
На его лице впервые проступило что-то похожее на растерянность.
[...Переменная Срединного мира.]
Он заговорил медленнее, чем раньше. Голос заметно ослаб — рана оказалась серьёзной.
[Как аналитик я обязан установить причину повреждения этого мира, определить степень ущерба и дать ему надлежащую классификацию. С этого момента я более не определяю тебя как «переменную Срединного мира». Твоя новая классификация — «фатальная ошибка».]
— И какая разница?
[Фатальная ошибка находится вне юрисдикции аналитика. Решение о ней должен вынести Совет Супериора, после чего будет назначена окончательная мера. Прекрати бессмысленное сопротивление и подчинись предстоящему решению.]
— Совет...
Иэн всегда быстро схватывал суть. Точного устройства Супериора он не знал, но общий смысл понял без труда.
«Сюда придёт кто-то сильнее него».
Великан признаёт, что дело вышло за пределы его полномочий, и собирается передать вопрос наверх, чтобы решение приняли вышестоящие.
Именно так это звучало.
«Тогда...»
Это тоже полезная информация.
Но рисковать нельзя.
Если ошибиться сейчас, можно погибнуть ещё до того, как появится возможность вернуть время назад. Неизвестно, насколько сильны эти существа из Совета и каким образом они уничтожают миры.
«Убью его до того, как он успеет доложить Совету. Заберу память — и сразу совершу возврат во времени. Пока это самый безопасный и надёжный вариант».
О существовании высших представителей Супериора Иэн теперь знал. Всё остальное можно выяснить из памяти великана, не подставляя под удар собственную жизнь.
«Следующий удар будет последним».
Решение принято.
Иэн начал готовить финальное заклинание, намереваясь на этот раз сразу оборвать жизнь противника.
[Не торопись. Код уже успешно передан. Ответ Совета поступит в ближайшее время.]
— ...Что?
И в тот же миг небо взревело — глухо и тяжело, будто сама небесная твердь собиралась расколоться. Иэн, повидавший за жизнь достаточно невозможного, подобного ещё не встречал.
Тр-р-ресь...
И уже через секунду образ перестал быть метафорой.
По небу действительно пошли трещины.
— Что это... такое?..
Даже Иэн на мгновение потерял дар речи. Йоханна — тем более.
Над ними раскинулось небо, покрытое разломами, словно гигантское стекло, готовое в любую секунду осыпаться вниз. Стоя под ним на двух человеческих ногах, невозможно было отделаться от ощущения собственной ничтожности. Давление было почти физическим — тяжёлым, безысходным.
[Ответ Совета получен.]
Едва великан произнёс эти слова, растрескавшееся небо начало обрушаться.
За ним открылся огромный портал, в котором бушевало багровое пламя.
Но страшнее был не сам портал.
С другой стороны через него протискивалось существо.
[В соответствии с принципами Супериора Срединный мир, в котором возникла фатальная ошибка, подлежит не Пересборке, а полному уничтожению.]
На первый взгляд новый пришелец во многом напоминал великана: синяя кожа, могучее тело, белое свечение глаз, белые волосы и борода, извивавшиеся словно живые змеи.
Однако различия бросались в глаза сразу.
Лицо первого великана почти всегда оставалось безучастным и деловым. У этого существа оно было искажено яростью. Оно превосходило аналитика размерами настолько, что через портал едва протиснулась даже верхняя половина его тела. В руках пришелец держал трезубец, соответствующий его исполинскому росту.
[Проблема многократно превышает полномочия и ответственность аналитика. Поэтому Совет направляет в Срединный мир проводника. Аналитик обязан содействовать проводнику и исполнить волю Совета.]
«Проводник».
Так, судя по всему, называли новое чудовище.
Ситуация стремительно становилась хуже.
— Йоханна, внимательно слушай. Времени нет.
Иэн принял решение мгновенно и тут же изменил план.
— Я собираюсь вернуть время назад. Постараюсь вернуться к моменту до появления великана — туда, где все ещё живы.
— Вернуть... время?
— Я бы объяснил подробнее, но, как видишь...
— Я знаю. Реконструкция.
— ...Откуда?
— Его Величество однажды рассказал. Сказал, что мой отец был настолько великим магом, что мог повернуть время вспять. И что, когда вы вернётесь, обязательно всё исправите.
Иэн замолчал.
Император Хейден Гринривер.
Когда-то Иэн почти в шутку обронил при нём несколько слов о теории Реконструкции. Хейден, оказывается, запомнил их на долгие годы.
Впрочем, удивляться было нечему. Император всегда слушал Иэна так внимательно, будто боялся пропустить хотя бы частицу произнесённого.
— Поэтому мне ничего объяснять не надо. Если всех можно вернуть к жизни, мне всё равно, как именно вы это сделаете.
Взгляд Йоханны не дрогнул. Голос тоже.
Она говорила совершенно искренне.
Жизнь измотала её до предела. Разрушила всё, что только можно было разрушить.
«Если такую жизнь удастся переписать с самого начала — какая разница, какой ценой?»
— Только пообещайте мне несколько вещей.
— Говори.
— В следующий раз вырастите меня хотя бы получше, чем в этой жизни. И не исчезайте надолго. Хорошо?
— Обещаю.
— И ещё хочу снова стать магом. Я, между прочим, добралась до 8-го класса почти сама. Так что с вашей помощью смогу подняться ещё выше. Согласны?
— Обещаю.
— И мама... Будьте с ней хоть немного теплее. Думаете, ей самой хотелось всю жизнь обращаться к вам как к постороннему, с этой бесконечной церемонностью?
— ...Это тоже обещаю.
— Хорошо. Мне хватит этих трёх обещаний. Теперь не переживайте обо мне и начинайте. Пока не стало поздно.
Мир уже катился к уничтожению.
Йоханна ощущала это не хуже Иэна и потому больше его не задерживала.
— Дашь мне свою ману?
— Сколько угодно.
Мана была лишь предлогом.
На самом деле Иэн просто хотел взять дочь за руку.
Йоханна всё поняла.
Гул поднялся вокруг них.
Мана отца и дочери, соединивших ладони, вспыхнула синим пламенем.
И тогда Реконструкция — магия, возвращающая весь мир назад во времени, — начала воплощаться через Силу Слова Иэна.
[Ра Хус Экиро.]
[Ро Кубергато.]
[Зен Шинагас.]
В следующую секунду начался обратный ход времени, которому невозможно было противиться.
Он поглотил Иэна и Йоханну, аналитика Супериора и проводника — и, наконец, всё измерение целиком.
[Хронос... идёт вспять!]
* * *
— Иэн? Иэн?
— ...А?
Когда Иэн снова открыл глаза, напротив сидел император Хейден и смотрел на него с живым любопытством.
— Почему молчишь? Я ведь спросил, уж не повернул ли ты время назад прямо сейчас.
Тот самый день.
День, когда Иэн впервые рассказал императору о теории Реконструкции.
Он вернулся именно туда.