Фран Пейдж ушёл туда, где Иэн спрятал семью.
Это было Драконье логово — поселение дракониан, выбранное убежищем на случай, если бой выйдет из-под контроля. Иэн заранее отправил туда всех близких.
Теперь выяснялось, что осторожность не помогла. Пока Иэн оставался связан с Франом как мыслеформа, скрыть от него местонахождение семьи всё равно было невозможно.
Первым появление Франа заметили мастера.
Пятеро из Восьми мастеров, не считая Сарема и Клевана, находившихся на Восточной Великой степи, замерли как вкопанные.
Перед ними стоял человек, исчезнувший много лет назад.
Тот самый, чьего возвращения они когда-то ждали.
— Мои мастера. Давно не виделись.
Несколько секунд никто не мог найти слов.
— Лорд Фран... Почему вы... почему только сейчас?.. — наконец выговорил один из них.
— Был занят. И, как видите, всё ещё занят. Воспоминания оставим на потом.
Фран поднял руку и небрежно махнул в сторону.
— А сейчас отойдите. Мне нужно поговорить с женой. Ванесса прячется в пещере за вами.
В глубине Драконьего логова действительно находились Ванесса, Редио и Дуглас. Мастера перекрыли единственный проход к ним. Рядом стояли боевые статуи Клевана, усиливая оборону.
Никто не сдвинулся.
Бертольдо, обычно не отличавшийся особой смелостью, шагнул вперёд первым.
— Прошу вас остановиться, лорд Фран.
Он заметно нервничал, но говорил чётко.
— Простите за дерзость. Нам велено пропускать дальше только Иэна Пейджа. Даже для его отца исключения не будет. Надеюсь, вы поймёте.
Брови Франа приподнялись.
— Надо же, Бертольдо. Когда ты успел стать таким смельчаком? Вот что время с людьми делает.
Улыбался он легко.
Глаза при этом стали холодными.
Тёмная сила, прежде державшаяся вокруг него спокойно, едва заметно дрогнула от раздражения.
— Но на этом хватит. Первое неповиновение я прощу. Второе — уже нет. Отойдите. Потом наговоримся сколько захотите.
Бертольдо не отступил.
Наоборот, страх словно помог ему окончательно решиться.
Остальные мастера тоже остались на месте.
Иэн рассказывал им, что Фран изменился. Им хотелось увидеть это своими глазами, потому что поверить в такое было трудно.
Теперь они увидели.
И поняли, что прежнего Франа Пейджа больше нет.
— Повторю ещё раз, — сказал Бертольдо. — Дальше проходит только Иэн Пейдж. Вас мы не пропустим.
Фран тихо рассмеялся.
Смех был коротким и неверящим.
— Сначала ящерицы. Потом собственный сын. Теперь ещё и вы...
Лицо исказилось.
— Тоже меня предали?
Больше ему не понадобилось ни одного слова.
Мастеров смело с дороги невидимым ударом. Вместе с ними разлетелись боевые статуи Клевана, включая Дракошу. Каменные тела не просто отбросило — их разнесло на куски.
— Вот поэтому и нужен отбор! — рявкнул Фран. — Поэтому нужно заранее отделять тех, кого следует защищать, от тех, кого следует вышвырнуть из стада! Чтобы такие, как вы, не сидели всю жизнь в засаде, ожидая удобного момента переметнуться!
Обычный человек после такого удара умер бы сразу.
Но мастера обладали бессмертием.
Их тела собрались заново.
Один за другим они снова поднялись и встали на прежнее место.
Фран посмотрел на них с искренним недоумением.
— Зачем? Из-за обещания подарить вам смерть? Если дело только в этом, я и сам могу исполнить вашу мечту. Прямо сейчас. Так что отойдите, а после я лично дам вам то, чего вы столько лет добивались.
— Да, обещание важно, — ответил Бертольдо. — Мы устали жить и хотим наконец закончить эту слишком длинную жизнь. Но если уж цена для нас одна и та же, куда приятнее перед смертью помочь стороне, которая выглядит хотя бы немного порядочнее.
Фран молчал.
— Иэн, конечно, тоже не святой, — продолжил Бертольдо. — Но вы, лорд Фран... вы изменились настолько, что это невозможно не заметить.
— Настолько сильно?
— Да.
Фран задумчиво потёр подбородок.
— Понятно.
Чёрные жгуты возникли со всех сторон.
Через пару секунд пятеро мастеров были полностью связаны. Щупальца обхватили тела, зажали руки и даже не позволяли открыть рот.
— Ваш довод я услышал. Согласиться, увы, не могу.
Путь оказался свободен.
Фран вошёл в глубокую пещеру.
Внутри не горело ни одного огня. Услышав шум снаружи, люди, похоже, погасили всё, что могли.
Обмануть этим Франа было невозможно, но по какой-то причине он решил подыграть.
— Ванесса. Жена моя.
Голос разошёлся по тёмному каменному проходу.
В нём не слышалось ни безумия, ни прежнего шутовства. Спокойный, ясный голос мужчины, обращавшегося к любимой женщине.
— Я вернулся. Фран Пейдж, твой муж, который обещал провести с тобой тысячу лет.
Он медленно шёл в темноту.
— Дорога заняла куда больше времени, чем я хотел. И всё это время я мечтал снова увидеть твою улыбку. Прикоснуться к твоим губам.
Из глубины наконец донёсся неуверенный женский голос:
— Фран?.. Это правда ты?
Ванесса единственная не знала, во что превратился Фран. Иэн сознательно ничего ей не рассказал, опасаясь, что правда ударит слишком тяжело.
— Я. Иди сюда.
В темноте послышались шаги.
Но к Франу вышла не Ванесса.
— Госпожа Пейдж, не выходите! — громко сказал мужчина. — Это уже не тот человек, которого вы помните. Вернитесь за защитный барьер Иэна и ни при каких обстоятельствах не покидайте его.
Редио встал между Франом и глубиной пещеры.
В руке у него горел мана-фонарь, до этого спрятанный под одеждой.
Фран сразу узнал алхимика. Он видел его достаточно много глазами Иэна и хорошо помнил все чувства, которые сын связывал с этим человеком.
— А, алхимик. Я должен тебя поблагодарить. Всё это время ты заботился о моей жене и сыне. По-настоящему заботился. Я этого не забыл.
Фран остановился в нескольких шагах.
— Но сейчас речь идёт о моей семье. Ты наверняка понимаешь, что это уже не твоё дело.
Редио фыркнул.
Его голос дрожал, и скрыть страх он не мог. Перед ним стояло существо не слабее Иэна — а возможно, и сильнее.
Но с дороги он не ушёл.
— Семья? Не смеши меня. Иэн всё рассказал. Я знаю, что ты такое.
Фран прищурился.
— Ты больше не муж госпожи Ванессы. И отцом Иэна тебя тоже называть нельзя. Ты просто...
Редио повысил голос.
В этой фразе, пожалуй, была вся смелость, которую он копил за жизнь.
— ...мерзкое чудовище!
С этими словами он распахнул тяжёлую верхнюю одежду.
Свет фонаря упал на внутреннюю сторону плаща.
Там висели десятки флаконов.
Одни жидкости бурлили так, будто могли взорваться от одного толчка. Другие выглядели безобидно, почти как обычные лечебные составы, и оттого внушали ещё меньше доверия.
— Не подходи. Сделаешь ещё шаг — я взорву всё это разом. Ты ведь разбираешься в алхимии? Значит, понимаешь, что здесь висит.
Фран внимательно осмотрел флаконы.
— Взрывчатка Байона?
— Раз узнал, стой где стоишь. Даже пальцем не шевели. Ты же знаешь: достаточно малейшего воздействия.
Там были не только составы Байона. Редио и Дуглас добавили собственные разработки, и всё это было соединено в один чудовищно нестабильный набор.
— Если попасть под взрыв в упор, пожалуй, будет неприятно, — признал Фран. — Всё-таки Байон всегда умел делать вещи на совесть.
По тону невозможно было понять, издевается он или действительно оценивает риск.
— Но ответь мне, алхимик. Ты способен это взорвать?
Редио промолчал.
— Для меня шанс умереть меньше одного из десяти. А ты погибнешь наверняка. Причём смерть будет скверной. Плоть начнёт плавиться, как воск, а сознание ещё какое-то время сохранится.
Он говорил правду.
Редио и сам это знал. Пот струился по вискам, пальцы дрожали.
Но он остался на месте.
— А я слышал, ты великий маг, — выдавил Редио. — По-моему, если тебя в воду кинуть, первым всплывёт язык. Хочешь проверить, блефую я или нет? Ну так иди. Давай. Ещё шаг.
Фран шагнул.
— Не могу понять одного, — сказал он. — Я знаю, что ты чувствуешь к моей жене. Но неужели эта привязанность стоит собственной жизни?
Он спросил без насмешки.
Похоже, ему действительно было интересно.
— Если уверен, что стоит, — продолжил Фран, приближаясь, — ломай флакон прямо сейчас. Испытай, каково это — чувствовать, что тело и разум растворяются вместе. А если всё это дешёвое геройство, убери руки и отойди. Моё терпение закончилось.
Шаг.
Ещё один.
Редио обливался холодным потом.
Потом вдруг успокоился.
— Не знаю, стоит ли объяснять тебе чувства. Но кое-что я понимаю точно.
Фран остановился.
— Тебя нельзя пускать дальше. Убить я тебя не смогу, это ясно. Даже остановить, скорее всего, не получится. Но вцепиться в ноги и задержать хоть ненадолго — этого от меня хватит.
— Вот как.
— Зачем ты пришёл сюда, тоже гадать не надо. Либо хочешь использовать госпожу Пейдж в какой-нибудь своей мерзкой магии, либо возьмёшь её в заложники, чтобы давить на Иэна. Что бы ты ни задумал, итог один: мне, моему сыну, Ванессе и Иэну от этого будет очень хуёво. Ошибаюсь?
Фран чуть наклонил голову.
Он лишился бессмертия и оказался загнан в угол. Причина его появления была именно такой, как предположил Редио.
— Не могу сказать, что ты неправ.
— Тогда всё.
В голосе Редио неожиданно появилась лёгкость.
Не поворачиваясь, он заговорил в сторону глубины пещеры, где за барьером Иэна оставались Ванесса и Дуглас.
— Госпожа Пейдж... Ванесса. Присмотрите, пожалуйста, за Дугласом. Да, он уже здоровый лоб, но для меня всё равно ребёнок. Тут ничего не поделаешь.
Он прекрасно понимал, что с такого расстояния за защитой его могут не услышать.
Это не имело значения.
— Дуглас, живи нормально. Я долго думал и ничего лучше не придумал. Прости уж отца.
Рука Редио скользнула под плащ.
Пальцы сомкнулись на одном из флаконов.
Стекло было нарочно тонким: сосуд делали именно для таких случаев. Сожми чуть сильнее — и начнётся цепная реакция.
— Ну что ж.
Редио улыбнулся одними губами.
— Попробую хотя бы повиснуть у тебя на штанине.
Он стиснул кулак.
Стекло хрустнуло.
Фран смотрел на него почти с жалостью.
— Глупец.
Он не сомневался в исходе. Да, взрыв мог оказаться опасным, но Фран был уверен, что защитится и доберётся до цели. Весь этот разговор он терпел лишь потому, что ему было любопытно, чем закончится спектакль.
— Вот почему людей необходимо разделять. Если такие идиоты, как ты, исчезнут, мир станет только чище. Остальным достанутся спокойствие, порядок и бесконечное процветание.
Это была та же старая софистика, которой Фран оправдывал себя с тех времён, когда провозгласил себя защитником человечества.
Вокруг него поднялся мощный барьер.
Он приготовился переждать взрыв.
И ничего не произошло.
Редио сжал флакон.
Стекло треснуло.
Но содержимое не соприкоснулось с воздухом.
Прошла секунда.
Вторая.
Никакой цепной реакции.
Редио ошалело посмотрел на руку.
Фран тоже нахмурился.
Неужели попался бракованный состав?
— По-моему, этого уже достаточно.
Голос прозвучал рядом.
Для Редио он был почти голосом спасения.
Дело оказалось не во взрывчатке.
И даже не в стекле.
Стекло под пальцами Редио треснуло, но магия удержала осколки точно на прежних местах. Жидкость так и не коснулась воздуха.
— Господин Редио... хотя, может быть...
Перед ним появился Иэн Пейдж.
Он посмотрел на алхимика и едва заметно усмехнулся.
— ...мне пора называть вас отчимом?
Редио всё-таки выиграл нужное время.