Неподалёку от имперской столицы Гринривердиума мастерам выделили новый просторный полигон — специально для разработки и испытаний оружия.
Сегодня на площадке собрались почти все, кому предстояло готовить Мундейл к будущей войне: император Хейден Гринривер, его телохранители — за исключением Оливера, — мастера и маги, помогавшие с испытаниями.
Перед Хейденом стоял Сарем.
— Ваше Величество, перед вами новая модель «Бумстика», созданная на основе обсидиана.
— Наконец-то.
После короткого возвращения Иэна прошло совсем немного времени, но оставленные им воспоминания и несколько кусков неизвестного прежде минерала уже успели перевернуть привычные представления о вооружении Первого Срединного мира.
Сарем с явной гордостью поднял новое оружие.
— В отличие от прежнего крупнокалиберного снайперского «Бумстика», эта модель способна вести автоматический огонь. Обсидиан позволил резко уменьшить массу, повысить прочность при больших нагрузках и удлинить ствол. В результате выросли и дальность, и поражающая сила.
Это был уже восьмой образец нового оружия, разработанный по сведениям Иэна. Сарем дал ему подходящее имя — «Убийца Супериора».
— Уже по описанию нравится, — сказал Хейден. — Хочу испытать сейчас же.
Маги Башни Слоновой Кости, помогавшие мастерам, немедленно сотворили заклинание. На полигоне одна за другой возникли полупрозрачные фигуры, похожие на супериан, которых Хейден видел в памяти Иэна. Эти магические мишени предназначались для тренировок перед будущим вторжением.
Император поднял оружие к плечу.
— Анна. Анализ целей.
На его правом глазу вспыхнул изумрудным светом необычный монокль. Это было ещё одно творение Сарема — устройство, напрямую связанное с искусственным духом Анной.
(В пределах пятидесяти метров обнаружено пять целей. Все пять быстро приближаются к хозяину. Будьте осторожны.)
Анна сразу отметила ближайших противников. На специальной линзе появились их размеры, расстояние, направления движения и скорость. В одном устройстве сошлось столько достижений магитеха, что оно само по себе тянуло на отдельный шедевр.
— Для начала одиночный выстрел.
Хейден прицелился и задержал дыхание.
За последние годы у него обнаружился талант, которого прежде никто не ожидал. В обращении с «Бумстиком» император давно обошёл и Иэна, и Оливера и теперь без преувеличения считался лучшим стрелком континента.
Когда Хейден прицеливался, на полигоне невольно стихали даже разговоры.
Грохнул выстрел.
Старые «Бумстики» выпускали уменьшенные «Магические стрелы». «Убийца Супериора» работал иначе. В нём взрыв маны разгонял настоящую обсидиановую пулю, и энергия выстрела оказалась несравнимо выше.
(Попадание точно между глаз.)
Анна не преувеличивала. В лбу ближайшей магической мишени зияла крупная пробоина. Любое обычное живое существо после такого упало бы замертво.
Хейден опустил оружие ровно настолько, чтобы взглянуть на Сарема.
— Этот переключатель слева от спуска выбирает одиночный или автоматический огонь?
— Именно так, Ваше Величество.
Император перевёл селектор.
— Хорошо.
Стрельба из «Бумстика» оставалась совершенно новой дисциплиной. В отличие от мечного искусства или магии, здесь не существовало поколений мастеров, у которых можно было бы учиться. Стойку, дыхание, приёмы прицеливания и десятки других мелочей Хейден разрабатывал сам: пробовал, ошибался, снова тренировался и постепенно складывал собственную школу.
Даже приклад, плотно упиравшийся сейчас в правое плечо и принимавший отдачу, появился по его совету. Для дальнейшего развития оружия император оказался не просто испытателем, а практически незаменимым соавтором.
Он нажал на спуск.
Над полигоном зачастили сухие выстрелы.
Новый «Бумстик» впервые показал, ради чего в него добавили автоматический режим. Оружие выдало длинную ровную очередь.
— О.
На лице Хейдена появилась довольная улыбка.
Дальше Хейден проверял оружие всерьёз: одиночные выстрелы, короткие и длинные очереди, стрельба на ходу, с колена и лёжа. Все эти приёмы он включил в собственное руководство по стрельбе и теперь, как автор методики, выполнял их без суеты и лишнего напряжения.
Испытание продолжалось долго. Император гонял новую модель во всех режимах, пока не убедился, что понял её характер.
Когда наконец опустил ствол, результат читался по лицу без слов.
— Сарем.
— Слушаю, Ваше Величество.
— Серийное производство возможно?
— Всё, кроме главного материала, уже подготовлено. Если господин Иэн сможет регулярно доставлять обсидиан, мы обеспечим новыми «Бумстиками» всё подразделение стрелков — и ещё останется. С боеприпасами то же самое.
И оружие, и обсидиановые пули можно было ставить на поток сразу, как только появятся запасы сырья.
Жаль, что именно сырья пока не было. Но Хейден всё равно выглядел довольным.
— Тогда оценка — сто двадцать из ста. Сарем, ты снова превзошёл себя.
Для мастера этих слов было достаточно. Сарем, будто именно такого решения и ждал, почтительно склонил голову и тут же перешёл к следующему пункту.
— Рад, что вы довольны. Тогда не будем терять время. Прошу сюда, Ваше Величество.
— Есть ещё что-то?
— Новый «Бумстик» предназначен для вас и для новой имперской армии, которую вы лично готовите. А следующая вещь создана исключительно для вас.
Хейден заинтересовался ещё сильнее.
Сарем нечасто говорил с такой уверенностью. Что же мастера сделали специально для императора?
— Позвольте представить нашу общую работу. В ней участвовали все мастера. Она связана с искусственным духом Анной и должна обеспечить вам на поле боя всю поддержку, какую мы только способны дать.
Сарем сдёрнул красное полотнище.
Под ним оказался предмет размером примерно с самого Хейдена.
— Это ещё что?.. — только и успел произнести император.
* * *
Вернувшись в измерение Супериор, Иэн не пошёл сразу в Храм Олимпа.
Сначала он спустился в подземный город к шаману Рокену и попросил заново наложить маскировочные чары. Предосторожность оказалась не лишней.
«Правильно пришёл, — проворчал Рокен. — Переходы между Супериором и Срединными мирами ослабляют такое колдовство. А ты туда-сюда уже два раза мотался. Явись в таком виде к владыкам — тебя бы там же и прикончили».
Иэн невольно подумал, что на этот раз ему действительно повезло.
Рокен восстановил маскировку, проверил её ещё раз, и только после этого Иэн отправился к Олимпу.
В Храме он подошёл к статуе, через которую должен был получить третье испытание, и положил в чашу подношений золотой декоративный молот, привезённый с родины.
Каменные глаза вспыхнули белым.
[Что это?]
Голос оказался низким, тяжёлым и таким мрачным, словно его обладателю наскучило вообще всё на свете.
[Никогда подобного не видел.]
— Работа мастера из Первого Срединного мира, Мундейла. В ближайшее время этому миру предстоит Пересборка, после которой нынешняя цивилизация исчезнет.
[Изделие из мира, который скоро погибнет?..]
В голосе впервые послышался интерес.
Золотой молот растворился в свете и устремился к Башне Часов. Когда статуя заговорила снова, настроение собеседника явно улучшилось — насколько вообще мог улучшиться этот унылый бас.
[Для мотылька, который не знает своего места и всё равно лезет в огонь, глаз у тебя неплохой. Ладно. Пока не стану убивать. Всё равно скоро сдохнешь.]
Значит, Афродита не преувеличивала насчёт сложности.
Иэн сглотнул и постарался ничем не выдать напряжения.
[Исполнитель. Как тебя зовут?]
— Калиду Ватанка.
[Что за дурацкое имя.]
— Мне это уже говорили.
[Ха. Слишком уж спокойно держишься. Видно, те, кто давал тебе предыдущие испытания, совсем размякли. Никакого достоинства владыки днём с огнём не сыщешь. Тьфу.]
Похоже, неприязнь была взаимной. Афродита ругала третьего владыку при каждом удобном случае; теперь тот без стеснения прошёлся и по ней, и по Аресу.
Что у них там вообще за отношения?
[Что поделаешь, порода у них такая. Хоть мне придётся напомнить, каким должен быть настоящий владыка. Слушай внимательно, Калиду Ватанка.]
— Я слушаю, владыка.
[Я, Владыка Огня Гефест, повелеваю: немедленно отправляйся к скальной горе на Кавказе.]
Итак, имя названо. Гефест.
— Что мне там сделать?
[Задача простая. На самой вершине увидишь заключённого. Он скован цепями, которые выковал я. Сними старые и замени их новыми. Только и всего.]
В пустой чаше подношений тут же появился тяжёлый моток цепи.
Иэн посмотрел на него, потом на статую.
— И это всё?
[Всё.]
— Понял.
На слух — проще некуда. Значит, почти наверняка ничего простого в задании не было.
Предупреждение Афродиты Иэн помнил слишком хорошо.
[И ещё одно.]
— Да?
[Когда доберёшься до пленника, передай ему мои слова.]
— Какие именно?
[Скажи: до дня, когда мы истребим тех изгнанных крыс за пределами Сердца, которыми он так дорожил, осталось недолго.]
У Иэна мгновенно всплыло одно имя.
Митчелл Гринривер.
Связь могла быть случайной, но любопытство не отпускало. Стоило попробовать задать вопрос так, чтобы не вызвать подозрений.
— Передам дословно. Если позволите, я хотел бы узнать имя заключённого.
[Зачем оно тебе?]
— Если его держат в цепях за тяжкое преступление, он вряд ли спокойно позволит сменить оковы. Лучше заранее выяснить, что у него за характер, за что его осудили и насколько он силён. Тогда и выполнить ваше поручение будет проще.
[Разумно.]
Похоже, объяснение Гефеста устроило.
[Не уверен, что расспросы много дадут — он не настолько знаменит. Но имя скажу. Прометей. Получил незаслуженно высокий ранг бытия, а потом ударил собственный род в спину.]
Прометей.
Не тот, кого Иэн ожидал услышать.
Впрочем, сам Иэн жил в Супериоре под чужим именем. Нельзя было исключать, что и Прометей окажется лишь чьей-то маской.
— Благодарю за ответ.
[Не за что. До вершины ты всё равно не доберёшься: сдохнешь по дороге. Так что знание бесполезное.]
Посмотрим.
Умрёт ли Иэн на пути, позже — или вообще переживёт врагов, можно было выяснить только одним способом.
— Я вернусь, когда выполню испытание, господин Гефест.
Иэн убрал Цепи Гефеста и поклонился.
Теперь Иэну предстояло идти на Кавказ — по всем доступным ему воспоминаниям, в самое суровое, бесплодное и опасное место во всём измерении Супериор.