На этом спор закончился.
Остановить Иэна теперь не мог никто — даже Зевс с Одином. Стоило им продолжить тянуть к себе кристалл, и от их достоинства перед всей Башней Часов остались бы клочья.
— Мы приняли общее решение, исполнитель. Дальше поступай так, как считаешь нужным.
Аид подмигнул Иэну.
От одной мысли, что при следующей встрече тот снова заведёт речь про «дух партнёрства», начинала болеть голова. Но сегодня он и правда помог. Тут спорить бессмысленно.
— Тогда считаю, что возражений больше нет.
Иэн поднёс багровую сферу к Гераклу.
Ранг бытия древнего Тифона начал входить в умирающее тело. Красный, словно пропитанный ненавистью жар растёкся по венам и мышцам, заполняя Геракла целиком.
Кха!...
Первой реакцией стала кровь.
Геракл захлебнулся кашлем и выплюнул целый поток густой синеватой крови.
Старое уходило, чтобы освободить место новому.
Организм избавлялся от того, что уже не могло служить, и готовился принять силу, для которой прежнее тело было слишком слабым.
Новое вино в старые мехи не льют — здесь эта поговорка неожиданно стала почти буквальной.
Но одной кровью дело не кончилось.
В теле Геракла что-то начало ломаться и собираться заново.
Кости выворачивало. Внутренности смещались и перестраивались. Мышцы рвались, кожа лопалась, всё заживало — и тут же повторялось снова. Десятки раз. Сотни. Потом уже невозможно было считать.
Тело буквально перековывалось под новую силу.
Большинство претендентов умирало бы именно на этой стадии. Иэн теперь видел это совершенно ясно. Проглоти он кристалл сам, его тело, скорее всего, разорвало бы ещё в первые секунды.
А-а-а-а-а-а-а-а!
Геракл был без сознания, но боль добралась и туда.
Его крик прокатился по разрушенным горам.
От тела повалил жар такой силы, что воздух задрожал. Иэн, стоявший рядом, вынужден был отойти на несколько шагов: казалось, ещё чуть-чуть — и одежда вспыхнет сама.
Перековка продолжалась.
Сосуд ломали, уплотняли, снова ломали и снова собирали, пока он наконец не стал достаточно прочным.
Теперь оставался последний этап: соединить ранг бытия Геракла с тем, что принадлежал Тифону.
Глаза воина распахнулись.
Один свет был привычным — холодно-синим, собственным. Второй полыхал багровым и явно пришёл вместе с Тифоном. Цвета смешивались в мутное свечение, но не сливались: напротив, будто пытались вытеснить друг друга и захватить тело целиком.
«Вот и правильно, что не полез сам».
Даже смотреть было тяжело.
Иэн больше не сомневался: в нынешнем состоянии он такого не выдержал бы.
«Может, после того как сам стану владыкой. Но сейчас — слишком рано».
Хорошо хотя бы, что в Супериоре нашёлся человек, которому можно было доверить такую силу.
Иначе пришлось бы собственными руками отдать кристалл Зевсу, Одину или кому-то ещё, кого Иэн вполне мог однажды увидеть по другую сторону боя.
Он уже успел представить эту перспективу и внутренне поморщиться, когда состояние Геракла начало меняться.
Мутный свет в глазах успокоился.
Багровый постепенно исчез, уступив место чистому синему.
— Спасибо.
Геракл поднялся.
Голос стал ниже и тяжелее. Даже находиться рядом с Гераклом теперь ощущалось иначе. Иэну не требовались приборы Башни Часов, чтобы понять: прежнего Геракла больше нет.
— Калиду Ватанка.
Сознание воина не угасало полностью. Даже на грани смерти он каким-то образом слышал происходящее и потому прекрасно знал, кто решил его спасти и какой ценой.
— Я отплачу за этот долг. Не один раз и не формально. Жизнь, которой у меня уже не должно было быть, я получил благодаря тебе.
Коротко.
Зато без двусмысленности.
После этих слов Геракл подошёл к владыкам, всё ещё связанным щупальцами Тифона.
Достаточно было одного движения ладони.
Тёмно-багровые жгуты осыпались землёй.
Никакой борьбы, никакого напряжения.
Такое мог сделать лишь тот, кто теперь носил в себе часть ранга бытия самого Тифона.
— Зевс. Один. Благодарю, что уступили мне эту силу. Я получил лишнюю жизнь и потому отдам её службе Башне Часов. И ещё — буду отплачивать Калиду Ватанке, моему спасителю. Для обеих целей сил жалеть не стану.
Первыми он обратился именно к тем, кто сильнее всех хотел забрать кристалл себе.
И при этом специально повторил имя Иэна.
Другой на его месте мог бы проявить осторожность и опустить вторую часть обещания. Геракл, похоже, вообще не умел прятать голову ради спокойствия сильных мира сего.
— Это достойная награда за достойный поступок. Посмотрим, как ты распорядишься ею в дальнейшем, Геракл.
Зевс лишь слегка дёрнул бровью.
В остальном лицо осталось совершенно ровным.
Наверное, он пока просто не понимал, насколько именно вырос Геракл.
— Но твой ранг бытия изменился. По правилам ты обязан пройти новую оценку. От результата зависит место в реестре Башни Часов и право войти в Совет, так что процедуру лучше провести сразу по возвращении. Возражений нет?
— Никаких. Это разумно.
— Хорошо. Подготовься и приходи в Башню Часов. Я отправлюсь вперёд и всё устрою.
— Скоро буду.
Зевс кивнул и перевёл взгляд на Иэна.
— А теперь ты, исполнитель.
— Слушаю, Зевс.
— С тобой нам тоже есть что обсудить. Но не сейчас. Я вызову тебя отдельно. Будь готов.
Дел действительно накопилось слишком много.
Новый ранг Геракла, само воскресение Тифона, причины его возвращения, внезапное появление Слепого Отца — и это только очевидные вопросы. Башне Часов предстояло разгрести целую гору последствий.
Иэн без возражений кивнул.
— Буду ждать вызова.
Вскоре все владыки ушли в Сердце Супериора.
На разрушенной горе Хаймо остались только Иэн и Геракл.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
— Тогда скажу ещё раз. Спасибо, Калиду Ватанка. Если бы не ты, сейчас я уже...
— Хватит благодарностей. Лучше не забудьте то, что сказали раньше. Про лишнюю жизнь и про то, что собираетесь использовать её в том числе ради меня.
— Не забуду. Клянусь всем рангом бытия, который теперь мне принадлежит.
После Афины это был уже второй владыка, связавший себя с Иэном Клятвой Ранга.
Иэн специально об этом не просил. Но раз человек сам предлагает такую гарантию, отказываться было бы странно.
— Отлично. Тогда рассчитываю на вас и дальше, Геракл.
Он слегка поклонился.
И тут наконец задал вопрос, который вертелся на языке с тех пор, как тот поднялся на ноги.
— А насколько вы вообще стали сильнее? Если главы обоих Чертогов так рвались к этому кристаллу, похоже, речь уже о совсем другом порядке силы.
Любопытство было самым простым и естественным.
Геракл ненадолго закрыл глаза.
— Точно скажут только измерения. Но если судить по тому, что я чувствую прямо сейчас...
Он сосредоточился на новой силе.
Когда заговорил снова, в низком голосе едва заметно дрогнуло то ли неверие, то ли восторг.
— Похоже, я наконец могу дотянуться туда, куда не мог попасть всю жизнь.
Существовал предел, который он видел перед собой сколько себя помнил.
Предел рождения.
Можно было тренироваться, сражаться, переживать смерть за смертью, но бывшему исполнителю не полагалось переступать ту черту, за которой начиналась природная привилегия настоящих владык.
Геракл посмотрел на свои ладони.
— До высшего ранга.
* * *
— Вот уж верно: всё никогда не идёт по плану. Но это уже смешно. Мы сделали всего один ход — и сколько непредвиденной дряни полезло сразу?
Голос Аида доносился из самой глубокой подземной библиотеки дворца в Царстве мёртвых.
Снаружи его не мог услышать никто.
В комнате были только свои.
Один из них — Фран Пейдж, теперь числившийся подчинённым Аида.
— Я, между прочим, сам едва не сдох. Что скажешь, Фран?
— Судя по тому Аиду, которого я успел узнать, у вас наверняка было приготовлено несколько сотен запасных вариантов. Разве нет?
— Ну... были. Но опасно-то всё равно было! Ты спускался в Тартар специально ради Тифона. И что, нельзя было выяснить, насколько он усилился и что там готовит? Поручили работу — делай нормально!
— Я сделал ровно то, что мне поручили. Освободить его и вернуться. Проверять силу, планы, секреты и прочее вы не просили.
— Тьфу. Отец с сыном одинаковые. Слова поперёк не скажи — сразу десять в ответ.
— У нас дома говорят: яблоко от яблони недалеко падает. Интересно, здесь такая поговорка есть?
Фран разговаривал с хозяином Царства мёртвых так, будто перед ним сидел старый знакомый в трактире.
Если судить по этой беседе, в воскресении Тифона действительно были замешаны они оба.
— Вообще-то я до сих пор не уверен, что поступил правильно. Поддержал твоего сынка только потому, что не хотел снова отдавать ранг Тифона Зевсу и Одину. Ну и потому, что Иэн явно чего-то добивался. А теперь думаю: может, стоило просто уничтожить кристалл. Геракл, окажись он мёртвым здесь, в моём царстве, принёс бы куда больше пользы...
Аид вздохнул совершенно искренне.
Его действительно мучило сомнение.
— И ещё этот старик. Всю жизнь торчит на самой вершине Башни Часов и спит, а тут вдруг соизволил явиться лично. Неужели что-то почуял? Наш план, например.
— Откуда мне знать? Я вашего Отца даже не видел ни разу. Я понятия не имею, как он выглядит.
— Мерзко выглядит. Огромный глаз — а давления от него столько, будто всё мироздание придавило. Каждый раз, когда встречаю, первым делом становится страшно. До жути бесит.
— Если даже вы его боитесь, значит, он и правда страшнее некуда. Теперь мне самому любопытно посмотреть.
— Не советую. Я серьёзно: увидишь — и можешь на месте лишиться рассудка. А то и умереть.
— Настолько?
— Хуже.
— Весёлый у вас отец.
Фран картинно передёрнул плечами.
Но затем его взгляд на миг стал острым.
— Хотя есть странность.
— Какая?
— Если этот глаз настолько страшен, как Иэн рядом с ним вообще выстоял? Сын у меня, конечно, уже не слабак, но формально всё ещё исполнитель.
Аид замер.
И правда.
Иэн Пейдж не просто выжил. Он не сошёл с ума, не задрожал, даже не потерял способность думать.
Более того — после исчезновения Слепого Отца он почти сразу перехватил инициативу и начал распоряжаться ситуацией так, словно ничего особенного не произошло.
Одной крепкой психикой это не объяснить.
«Он встретил Слепого Отца лицом к лицу — и с ним не случилось вообще ничего».
Мысль потянула за собой другую.
Вопрос был очевидным. Возможно, Аиду следовало задать его намного раньше. Он и задавал — но всякий раз откладывал, потому что находилось что-то более срочное.
«Смертный. У него есть право доступа к Хроносу, которое вообще-то принадлежит одному Слепому Отцу. И при первой встрече с самим Отцом он остаётся в полном порядке».
Аид медленно прищурился.
«Так кто же ты, Иэн Пейдж?»
— Ладно, я пойду.
— А?
Фран уже поднялся.
— Хочу проверить подделку, которую мы оставили в Тартаре. А у вас какие планы?
Аид тоже встал, будто только сейчас вспомнил о своей части работы.
— Тифон умер, но и в Царстве мёртвых остался Тифоном. Слишком сильное у него чувство собственного «я». Придётся постепенно ломать и приучать к подчинению.
— Работы вам хватит.
— Зато полезной.
Пусть план дал трещины и оставил новые вопросы, главной цели они добились.
Душу Тифона удалось вытащить из самых глубоких слоёв Тартара и перенаправить в Царство мёртвых.
Да, часть замысла провалилась. Не получилось устроить гибель нескольких владык во время охоты на воскресшего Тифона. Вмешался Иэн. Появился Слепой Отец. Сам Тифон оказался гораздо сильнее расчётов.
Но главное сработало.
Для Аида этого было достаточно, чтобы назвать операцию вполне успешной.