Громче всех говорил здоровенный лысый солдат. За время боя зомби несколько раз едва не вцепились в него зубами, и каждый раз его спасала Магическая стрела, выпущенная из странного оружия наследного принца.
— Будем служить вам верой и правдой!
— До самой смерти, Ваше Высочество!
— Для нас это была настоящая честь!
Первая группа опустилась перед Хейденом на колени. Остальные, до этого только поглядывавшие издали, начали подтягиваться следом.
Вскоре вокруг собрались почти все, кто пережил бой и ещё мог самостоятельно ходить.
Хейден несколько раз моргнул.
Ничего похожего он прежде не чувствовал.
Как вообще это назвать? Возбуждение? Удовольствие? Гордость?
Нет. Всё это казалось слишком мелким.
«Не знаю».
Он перебирал слова и не находил подходящего. Зато в одном сомнений не было.
«Мне хорошо. По-настоящему хорошо. Лучше, чем когда я доводил знать до белого каления. Лучше, чем на пирах, где мы пили и ели до утра. Лучше всего, что я помню».
Когда-то Хейден жил бесцельно.
Злился на всех подряд, захлёбывался завистью и собственной неполноценностью, а потом искал всё более дурацкие способы выпустить эту злость наружу. Выходки приносили удовольствие — но теперь он понял, насколько дешёвым оно было.
«До чего же я глупо тратил жизнь. Даже жалко».
Вот чего, оказывается, ему не хватало: чувства человека, который отвечает не только за себя и наконец оказался полезен другим. Чувства правителя, которому доверяют не из-за титула.
— Почему вы...
Наследный принц запнулся.
Он долго думал, с чего начать, и в конце концов нашёл лишь один вопрос.
— Почему честь — ваша?
Солдаты непонимающе подняли головы.
Рыцари тоже переглянулись.
Хейден продолжил, не давая себе времени передумать.
— Почему вы считаете благодеянием то, что сражались рядом со мной? Эти слова скорее я должен говорить вам. И мне всё равно будет мало. И мне, и всей империи, и всему континенту.
Такого они не ожидали.
Подобную благодарность редко услышишь даже от императора. Власть обычно устроена иначе: тот, кто стоит наверху, принимает преданность снизу как нечто само собой разумеющееся.
Хейден говорил иначе.
— Вы поставили свои жизни рядом с жизнью человека, которого годами считали никчёмным наследником. Поэтому долг перед вами — мой. И честь тоже моя.
Он не приукрашивал.
В памяти всплыли годы, потраченные на злость, обиды и нелепое соперничество. На их фоне сегодняшний день казался почти подарком.
— Спасибо. Правда. За то, что пошли рядом с таким дураком. За то, что поверили. За то, что сейчас готовы присягнуть мне...
Голос дрогнул.
По щеке скатилась слеза.
Потом вторая.
— В-ваше Высочество?
— Что случилось?
— Мы что-то сделали не так?..
Солдаты растерялись.
Сам Хейден тоже не сразу понял, почему плачет. В этих слезах было слишком многое: сожаление, радость, счастье.
Но сильнее всего — облегчение.
Только сегодня, после сражения на Восточной Великой степи, он окончательно сбросил то, что годами таскал внутри: собственное чувство неполноценности.
— Ого! Вы уже закончили?
Над лагерем внезапно разнёсся бодрый мальчишеский голос.
Все разом подняли головы.
Говорившему на слух было не больше двенадцати-тринадцати, а благодаря мощному усилителю его слышало едва ли не всё поле боя.
— Фу-у! Так это и есть зомби, про которых говорил потомок? Бр-р, страшные...
Ещё недавно здесь люди умирали на каждом шагу. Теперь над этой землёй звенел совершенно неуместный, весёлый голос.
— Ладно, потерплю. Они ведь, если подумать, сами несчастные — и люди, и чудовища. А! Здравствуйте! Меня прислал господин Иэн. Сказал помочь вам тут всё убрать. Этих ребят вы, кажется, уже знаете?
Вслед за голосом открылся портал.
Из него показался Клеван — мастер-скульптор. Следом один за другим вышли сотни Крепышей — рабочих статуй, с помощью которых когда-то восстанавливали Гринривердиум.
Колонна выглядела настолько внушительно, что несколько секунд никто даже не нашёлся с ответом.
В нынешней обстановке эти громады казались особенно грозными.
— Вы, наверное, совсем вымотались, поэтому дальше мы сами! Господин Иэн сказал, что тела нежити лучше уничтожать как можно скорее.
Клеван прибыл по просьбе Иэна именно для послебоевой работы. Для такой задачи трудно было придумать кого-то удобнее.
— Так что мы с Крепышами пришли вас выручать. Ха-ха! Рад знакомству!
Воины Гринривера продолжали молча смотреть.
Не только они. Отряды княжества Ро и Империи Колдвуд тоже застыли с одинаковыми лицами.
Крепыши возвышались над людьми, как движущиеся башни.
И тогда по всему войску, невзирая на страну, возраст, звание и пол, прошла одна и та же мысль.
«А раньше их привести нельзя было?»
Если эти махины существовали всё время, почему они не участвовали в бою? С ними ведь можно было бы обойтись куда меньшей кровью.
— А-а!
Клеван вдруг хлопнул себя по лбу, словно услышал общий вопрос.
— Крепыши не умеют драться! Совсем! Они у нас пацифисты. И вообще в основном на растительном питании. Не судите по размерам, ладно? Большой — ещё не значит страшный!
Версия была столь же убедительной, как и в прошлый раз, когда Клеван рассказывал её Иэну.
Никто спорить не стал.
Под руководством мастера Крепыши собрали тела зомби и кости костяного дракона в одном месте. Маги трёх стран помогли устроить большой погребальный костёр.
Клеван, несмотря на свою бесконечную болтовню, не забыл и о погибших. Перед огнём он почтил тех, кого превратили в нежить против их воли.
— Ох! Ну и вонь!
Так Великий поход, начавшийся с ужаса и крови, неожиданно закончился шумом, суетой и появлением целой армии «пацифистов» из камня.
* * *
После выполнения задачи объединённое войско трёх государств официально распустили.
Порталы позволяли быстро отправить людей домой: кого — в столицу, кого — во владения, кого — сразу в подготовленные лечебницы.
Хейден немного отдохнул и почти сразу отправился к императору, чтобы доложить о ходе операции и её итогах.
— Не стану говорить, какой ты молодец, и гладить по голове, словно ребёнка, — сказал Терри Гринривер. — Ты наследный принц и мой преемник. Выполнил работу, которую обязан был выполнить. Понимаешь, что я имею в виду?
Отец больше не разговаривал с ним как с тем прежним беспутным дураком.
Перед императором стоял взрослый наследник.
— Разумеется, Ваше Величество. Именно так и должно быть. Благодарю за высокую оценку.
— «Ваше Величество»? Вот уж не ожидал.
Хейден всю жизнь называл его отцом даже там, где протокол требовал иного.
Новая манера звучала непривычно, но Терри, кажется, понравилась.
— Есть новости от Владыки Башни Слоновой Кости?
— К сожалению, я тоже пока ничего не слышал. Я как раз собирался отправиться в дом Иэна. Позволите?
— Что за вопрос? Конечно. Если узнаешь хоть что-нибудь, передай и мне.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
Терри помолчал, покосился на сына и неожиданно смягчился.
— Может, всё-таки будешь звать меня как раньше? Хорошо, что ты наконец повзрослел, но слышать это от тебя... непривычно.
До этой минуты говорил император.
Теперь — просто отец.
Хейден был старшим сыном, но в семье его всегда воспринимали почти как младшего. Видимо, Терри и впрямь стало немного грустно от того, что последний «ребёнок» решил окончательно стать взрослым.
— Ваше Величество, есть ведь старая истина: ценишь только после того, как потерял.
Император перешёл на отцовский тон — Хейден ответил тем же.
— Скучаете по своему несносному сыну, по дураку Хейдену Гринриверу? Надо было беречь, пока был.
— Что-о?
Терри ошарашенно уставился на него, а потом расхохотался.
— Ха-ха-ха! Смотри-ка, уже и со мной зубы показываешь!
— А чего мне бояться? Моим телохранителем служит Герцог Меча, который одним ударом зарубит хоть проклятого дракона. А лучший друг — Владыка Башни Слоновой Кости, архимаг, о котором и без того все уши прожужжали. При таком окружении можно и осмелеть.
— Ха! Тоже верно. Говорят, для правителя важнее всего не личная сила и даже не кровь, а удача. Особенно важно, чтобы ему везло на достойных людей. И вот по этой части, сын мой, ты, пожалуй, превзошёл всех правителей в истории континента!
Аудиенция закончилась смехом.
Хейден вышел из дворца почти сразу. Ему стоило бы выспаться хотя бы сутки, но он не хотел откладывать визит к Иэну.
— Я сопровожу вас, Ваше Высочество!
Пол снова занял место рядом.
Он сам вымотался до полного изнеможения. Но его начальник и главный телохранитель принца, Оливер, находился в ещё худшем состоянии: после боя тот просто потерял сознание.
— Пол, тебе бы тоже отлежаться. До дома Иэна я доеду с несколькими солдатами.
— Немыслимо, Ваше Высочество. Императорский рыцарь может отдыхать только тогда, когда клинок уже вошёл ему в сердце и служба окончена вместе с жизнью.
Пол произнёс это с такой торжественностью, будто цитировал священную клятву.
Он и правда гордился званием рыцаря до последней жилы.
Хейден задумчиво кивнул.
— Вот как?
— Именно так, Ваше Высочество.
Они уже покинули дворец. Вместе с ними шли ещё несколько рыцарей, а путь лежал к дому Владыки Башни Слоновой Кости.
Хейден пару минут молчал.
В глазах постепенно появился знакомый блеск.
— Пол.
— Слушаю, Ваше Высочество.
— А Оливер-то жив.
— ...Прошу прощения?
— Сердце цело. Меча в нём нет. Он просто переработал и теперь спит без задних ног. Получается, твой командир на самом деле не рыцарь?
Пол резко втянул воздух.
Сам напросился.
В последнее время Хейден стал настолько серьёзным, что окружающие успели забыть, какой у него бывает характер.
— Я... я имел в виду другое, Ваше Высочество. Для императорского рыцаря служба...
— А-а, понял. Оливер не императорский рыцарь. Просто мужик с мечом, подобранный где-то на дороге. Надо будет рассказать ему, как ты отзываешься о начальстве.
— Ваше Высочество!...
Пока Хейден развлекался за счёт Пола, город праздновал.
Гулял не только Гринривердиум — пиры шли по всей империи. Люди отмечали успешное завершение похода.
— Пол, может, тоже заглянешь куда-нибудь и выпьешь? Или ты не любишь алкоголь?
— Для настоящего рыцаря, Ваше Высочество, вино всё равно что вода. Сколько ни пей — разум остаётся ясным. Какое же тут удовольствие?
Пол даже ударил себя кулаком в грудь.
Не прошло и нескольких минут, а он снова начал важничать.
— Оливер быстро пьянеет.
— ...
— И песни орёт, когда переберёт.
— ...
— Пожалуй, надо передать титул Герцога Меча тебе. Ты явно достойнее.
— Ваше Высочество...
— Ха-ха-ха!
Рыцарей было удобно дразнить.
Пола — особенно.
— А мы уже пришли.
Хейден остановился.
Перед ними стоял дом Иэна Пейджа.
«Самого Иэна, скорее всего, ещё нет...»
Вернись тот раньше, наверняка первым делом явился бы к императору или хотя бы прислал весть.
Но Хейден всё равно приехал.
Наполовину — в надежде узнать хоть что-нибудь. Наполовину — потому что хотел дождаться друга именно здесь.
— В-ваше Высочество? Что привело вас без предупреждения? Если бы вы прислали весточку, мы бы успели всё подготовить...
Навстречу поспешили Редио, Дуглас и Ванесса.
Они уже вернулись из Драконьего логова, где пережидали опасность.
— Я не мог больше сидеть и гадать. Есть новости от Иэна?
Хейден спросил слишком быстро.
Ответ задержался.
И лица хозяев дома не сулили ничего хорошего.
— Тут...
Редио помолчал.
— Ваше Высочество, простите. Не могли бы вы пройти со мной? Только вы.
— Что? Да, конечно.
Хейден насторожился и пошёл следом.
Редио поднялся на второй этаж и остановился у спальни Иэна.
— Господин Иэн сейчас за этой дверью. Он спит.
— Что? Уже вернулся? Тогда почему никому не сообщили?..
Хейден осёкся.
Сердце неприятно ухнуло.
«Только не это».
Он распахнул дверь.
Иэн действительно лежал на белой постели — спокойно, неподвижно, руки вдоль тела.
— ...!
На миг Хейден решил, что друг мёртв.
Он почти бросился к кровати и лишь рядом заметил ровное дыхание. Цвет лица тоже был нормальным.
Редио вошёл вслед за ним.
— Господин Иэн...
Он медленно начал объяснять.