[Если участник, занимающий первое место по вкладу, погибнет, все остальные выжившие будут признаны успешно завершившими дополнительное испытание.]
[В этом случае положенный в награду ранг бытия будет поровну разделён между ними.]
[Если погибнут все, кроме участника, занимающего первое место, Калиду Ватанки, дополнительное испытание будет засчитано только Калиду Ватанке.]
[В таком случае весь положенный в награду ранг бытия достанется Калиду Ватанке.]
Проще говоря, им велели убить Калиду Ватанку.
То есть Иэна.
Либо погибает он, либо погибают все остальные.
Одно из двух определит победителя дополнительного испытания.
Правила были настолько откровенно пристрастными, что личная неприязнь Афины читалась в каждой строке.
[Все выжившие, кроме участника, занимающего первое место, Калиду Ватанки, получают мощное благословение Афины.]
[Здоровье и ранения всех выживших, кроме Калиду Ватанки, будут непрерывно восстанавливаться с повышенной скоростью.]
[Все выжившие, кроме Калиду Ватанки, получают артефактное оружие Афины.]
[Все выжившие, кроме Калиду Ватанки, получают полную карту Небесного сада, где пройдёт заключительное дополнительное испытание.]
Но одной подтасовкой правил дело не ограничилось.
Остальным выдавали преимущество за преимуществом.
А дальше стало ещё лучше.
[Часть сил участника, занимающего первое место, Калиду Ватанки, будет ограничена или ослаблена.]
[Запас сил и скорость заживления ран Калиду Ватанки будут снижены.]
[Усталость Калиду Ватанки будет накапливаться быстрее.]
[Все перечисленные ограничения действуют только на территории Небесного сада, где пройдёт заключительное дополнительное испытание.]
Да уж.
Можно было просто написать: «Сдохни».
Сама облажалась — и теперь решила отыграться на нём?
Чем больше Иэн об этом думал, тем сильнее охуевал. Особенно от того, что сделать с этой несправедливостью прямо сейчас он ничего не мог.
«Вот почему нельзя позволять им считать тебя слабым».
Чтобы поставить всё на место, нужна сила.
Достаточно вспомнить Афину, которая совсем недавно ползала перед Властелином Хаоса. Тогда она и пикнуть боялась. Сейчас же вела себя прямо наоборот.
«Хоть обосритесь со своими грязными приёмами. Посмотрим, сломаюсь ли я только потому, что вам так хочется».
Иэн крепче сжал Керикейон, артефакт Чертога Олимпа.
Раз уж всё дошло до этого, он выживет и заберёт себе весь ранг бытия погибших исполнителей.
«Ну давайте. Дойдём до самого конца».
* * *
«Мне повезло».
Именно так Иуда Искариот оценивал своё спасение из подземелий Башни Часов.
«Кто бы мог подумать, что тех типов не выбрали старшими групп. Похоже, они действительно старались лишний раз не марать руки кровью».
Иуда завершил шесть испытаний и среди бывших исполнителей считался очень сильным.
Однако существовали и те, кто превосходил его.
Таких было совсем немного: бывшие исполнители, прошедшие от шести до восьми испытаний. Иуде удалось заманить нескольких из них в свою группу.
— Благодаря вам мы выжили! Ха-ха! Раз уж добрались сюда, давайте прикончим этого Калиду Ватанку и выберемся все вместе. Когда выйдем, угощаю!
Иуда долго раздумывал, стоит ли при удобном случае избавиться от союзников.
Возможность у него была.
Когда они нашли выход и столкнулись с чудовищами, можно было натравить тварей на товарищей, перебить их и выбраться одному.
«В последнем дополнительном испытании они вполне могли стать помехой».
Но в итоге Иуда отказался от этой мысли.
Из подземелья они выбрались вместе. Погиб только один человек — в бою с чудовищами.
Решение было принято на чистом чутье, без единого доказательства, и теперь Иуда не мог нарадоваться.
«Чтобы убить Калиду Ватанку, этого проклятого монстра, без них не обойтись. Ещё немного — и сам бы себе всё испортил».
Прямо-таки божественная прозорливость.
Втайне наслаждаясь собственной гениальностью, Иуда изучил благословение и оружие, полученные от Афины.
С такой поддержкой, если все выжившие нападут разом...
«Шансы высоки».
Убить Калиду Ватанку вполне возможно.
— Прошу всех меня выслушать.
Иуда Искариот обратился примерно к тридцати выжившим.
Вот почему, когда Иэн пришёл в себя, рядом никого не оказалось.
К тому времени все остальные уже собрались в одном месте.
— Вы и сами всё видели. Наш противник — чудовище. Я говорю о Калиду Ватанке. Чтобы его свалить, нам понадобится каждый, кто ещё способен драться.
Иуда снова взялся за речь.
И на этот раз слушали его внимательно.
Пусть доверия к нему стало меньше, он по-прежнему оставался центром картеля бывших исполнителей.
— Поэтому давайте не жадничать и выберемся отсюда все вместе. Народу и так погибло до хрена. Даже если просто поделить между собой их ранг бытия, каждому достанется более чем достаточно. Разве нет?
Возразить было трудно.
Противник настолько силён, что даже общими усилиями победа не гарантирована. А награда уже включает совокупный ранг бытия более чем тысячи шестисот погибших.
Если разделить его всего на три десятка человек, усиление всё равно получится колоссальным.
Разумнее было не проливать лишнюю кровь и не рисковать без необходимости.
— Этот Калиду Ватанка — настоящее чудовище. Похоже, Афина тоже это понимает, поэтому и снабдила нас всем, чем могла. Благословением, оружием, ускоренным восстановлением, картой... На ней даже отмечено местоположение Калиду Ватанки.
Если говорить прямо, о какой-либо справедливости уже не шло и речи.
Это почти не отличалось от прямого заказа на убийство Калиду Ватанки.
Для Иуды и остальных выживших подобная предвзятость, разумеется, была подарком судьбы.
— С такой поддержкой у нас есть все шансы. Особенно если учесть моих товарищей по группе. Вы ведь примерно понимаете, на что способны эти люди?
Элита даже среди исполнителей.
Если они присоединятся к общей атаке, то даже чудовищной силы Калиду Ватанки может не хватить.
Остальные с этим согласились.
Одно дело — идти на него своей обычной толпой. Совсем другое — с такими союзниками.
— Запомните главное. Наша единственная цель — Калиду Ватанка. Если этот монстр умрёт, мы выживем. Если выживет он — умрём все мы. Без исключения.
Иуда достал кинжал.
Цель одна.
Калиду Ватанка.
Чтобы жить самим, нужно убить чудовище.
— До сих пор обстоятельства заставляли нас убивать друг друга, и каждый успел натворить всякого. Но хотя бы сейчас забудем об этом. Мы же ещё после всего этого друг друга увидим, верно?
У них появился общий враг.
Пока правила не изменятся.
И пока враг останется прежним.
Не было смысла охотиться друг на друга.
— Раз все поняли, пора начинать. Охоту на чудовище.
Вскоре Небесный сад, место отдыха владык, начал заливаться кровью.
Тридцать против одного.
Равным такой бой нельзя было назвать ни при каких обстоятельствах.
* * *
Ха... ха-а... ха-а-а...
Но перекос оказался куда сильнее, чем Иэн ожидал.
Одного того, что он до сих пор не закончил бой всего с тремя десятками исполнителей, было достаточно, чтобы это понять.
«Н-не может быть...»
Впрочем, перекос ещё не означал поражения Иэна.
Даже под всеми наложенными ограничениями он оставался чудовищно силён.
Из примерно тридцати противников в живых осталось шестеро. А Иуда Искариот, один из этих шести, был белее мела.
Исход становился всё очевиднее.
«Он... настолько силён?»
На Калиду Ватанку навесили чудовищные ограничения.
Им, напротив, выдали почти всё, что только можно.
Иуда был уверен: если они не перегрызутся между собой, проиграть невозможно.
«Этот ублюдок... точно проходит только восьмое испытание? По ощущениям, его ранг бытия уже выше, чем у владыки низшего ранга...»
Всё пошло по пизде.
Так они не выживут.
Чудовище перебьёт их одного за другим.
«Нет... так нельзя. Надо что-нибудь придумать...»
Отступивший в тыл Иуда лихорадочно перебирал варианты.
Нужно найти выход.
Он ведь всегда находил.
Главное — не терять голову.
«...Постой».
А ведь всё действительно странно.
Калиду Ватанка один лежал без сознания. Афина внезапно превратилась в седую старуху. А потом эта самая Афина объявила правила, которые фактически требовали убить Калиду Ватанку.
«Между ними точно что-то произошло».
Что именно, Иуда не знал.
Но в одном сомнений не было.
Они друг друга ненавидят.
И ненавидят всерьёз.
Кха-а!
Пока Иуда размышлял, Калиду Ватанка выбил из боя ещё одного противника.
Тот завершил семь испытаний.
Теперь поражение было совсем рядом.
«...Терять всё равно нечего. Попробуем».
Иуда Искариот принял решение.
Он внезапно рухнул на колени и закричал, обращаясь вовсе не к Калиду Ватанке.
Он взывал к Афине, которая наверняка наблюдала за происходящим откуда-то извне.
— Великая Афина! Ваш ничтожный слуга осмеливается обратиться к вам! Судя по правилам заключительного дополнительного испытания, вы желаете смерти Калиду Ватанки, не так ли?!
Ответа не последовало.
Но Иуда продолжил.
— Я знаю! Владыки не вправе без причины убивать исполнителя, который уже завершил порученное ему испытание! Говорят, это один из самых священных законов Башни Часов! Именно поэтому вы и дали нам возможность сделать это вместо вас!
Тишина.
Иуда не остановился.
Другого выхода всё равно не было.
— Но даже у этого закона есть исключения! Вспомните первое дополнительное испытание! Великая Артемида сама стала охотницей и обошла запрет, сделав себя частью испытания!
И ведь он был прав.
Во время первого дополнительного испытания Артемида без колебаний охотилась на исполнителей и убивала их десятками.
Тогда она действовала не как владыка, расправляющийся с исполнителями по собственной воле, а как элемент установленных правил.
Со стороны это выглядело дешёвой игрой словами.
Но любой закон особенно уязвим именно там, где его начинают разбирать по буквам и искать лазейки.
Афина, называвшая себя владычицей закона и порядка, сама воспользовалась этой лазейкой и ввела Артемиду в первое дополнительное испытание.
— Великая Афина! Простите за дерзость, но прошу вас! Если вы действительно хотите смерти этого чудовища, помогите нам как следует! Наших сил недостаточно!
Причина, по которой Афина до сих пор не вмешивалась лично, была проста.
Она создала дополнительное испытание и отвечала за него.
Если сам разработчик вынужден вмешиваться в собственные правила, значит, он фактически признаёт, что с ними что-то не так.
Но сейчас это уже не имело значения.
[...Ты прав.]
Афина, обращённая в седую старуху, и без того пережила достаточно унижений.
Остатки гордости больше не удерживали её от безрассудства.
[К чёрту это дополнительное испытание. Я убью его сама. Может, тогда хотя бы немного отпустит.]
С этими словами Афина явилась в Небесный сад.
Не в маленьком облике, который использовала прежде, а в истинном теле.
— ...Тогда и я кое-что скажу.
Расклад изменился мгновенно.
Настолько резко, что Иуда уже улыбался, чувствуя победу.
Но Иэн не растерялся.
Напротив, стал ещё спокойнее.
И не только спокойнее.
Будто всё это время ждал именно такого развития событий, он наконец решил разыграть карту, которую до сих пор берёг.
[Мне от тебя нечего слу...]
— Нет, Афина, я не к вам.
[...Что?]
— Я обращаюсь к остальным владыкам. К тем, кто сейчас смотрит на это развалившееся к херам развлечение, кем бы оно изначально ни было придумано.
Все владыки, кроме Афины.
Иэн говорил именно с ними.
— Помните одноразовые права на ваши силы, которые я получил в награду? Сейчас я собираюсь использовать их все. Так что не вздумайте подыгрывать Афине только потому, что она тоже владыка. Вы и сами видите: первой черту перешла она.