Советом Ареса пренебрегать не стоило. Если он счёл нужным предупредить Иэна, значит, следующий владыка и впрямь мог оказаться совсем не похож на тех, с кем ему доводилось иметь дело прежде.
Решение пришло быстро: сначала — к Афродите.
Иэн остановился перед её статуей. В каменных глазах тут же вспыхнул свет. Подношения на этот раз не требовалось: Иэн уже получил благословение Афродиты, и именно она была его покровительницей.
[Исполнитель, примите мои искренние поздравления. Второе испытание вы завершили благополучно.]
— Благодарю. Без вашей помощи, госпожа Афродита, мне пришлось бы куда тяжелее.
[Но раз вы пришли ко мне, хотя должны готовиться к следующему испытанию, речь, полагаю, о подношении для третьего? Арес вас прислал.]
Она будто заранее знала весь разговор.
Иэн невольно задумался: у Афродиты просто острый ум — или между супругами опять что-то стряслось?
— Именно так. Господин Арес велел непременно посоветоваться с вами и выбирать подношение очень осторожно.
[И правильно сделал. Владыка, который назначит третье испытание, терпеть не станет, если дар ему не понравится. Кто бы ни явился с неподходящим подношением, он вполне способен убить несчастного на месте. Нрав у него мерзкий.]
Убить прямо на месте.
Вот и ответ, стоило ли слушать Ареса.
— Тогда подскажите, что ему лучше принести. Дайте хотя бы направление — я постараюсь достать нужную вещь.
[Угодить этому старику почти невозможно. Я потому с ним в своё время и разошлась пораньше...]
— Простите?
[Оговорилась. Не обращайте внимания. Я хотела сказать, что просто не будет ни с подношением, ни с самим испытанием.]
— Но пройти через него всё равно придётся. Разве что отказаться от испытаний совсем, а после всего, что уже сделано, это бессмысленно.
[Два пройденных испытания уже многое вам дали. Теперь у вас наверняка появилось куда больше возможностей. Я бы всё-таки подумала, стоит ли продолжать.]
— Раз уж даже вы советуете остановиться, сперва я всё-таки хотел бы узнать, что нужно принести. А уже потом решу.
Иэн сознательно смягчил ответ. Спорить из принципа было глупо: так недолго растерять расположение, которое он с таким трудом завоевал.
[Хорошо. На самом деле вкус у этого несносного кузнеца довольно простой. Беда лишь в том, что нужную вещь трудно раздобыть.]
Просто — и трудно раздобыть.
Сочетание звучало странно.
— И что же ему нужно?
[Редкость для коллекции.]
— То есть редкая вещь?
[Именно. Всё равно какая, лишь бы почти не встречалась. Ему не нужен ценный предмет с выдающимися свойствами. Нужна вещь, которая существует в считаных экземплярах.]
Значит, главным была не ценность, а редкость.
Афродита пояснила:
[Если это предмет, которого больше нигде не достать, старик останется доволен, пусть сам по себе он хоть совсем невзрачный.]
Ни сила, ни цена, ни практическая польза не имели значения. Только исключительность.
Оставался один вопрос: где взять предмет, почти не имеющий аналогов? Судя по словам Афродиты, готового ответа не было и у неё.
Иэн перебирал варианты один за другим. Что можно назвать вещью, которую больше нигде не сыщешь?.. И вдруг в голову пришла мысль. Не столько изящное решение, сколько лазейка, но если условие действительно сводилось к редкости, сработать могло.
— Госпожа Афродита, можно ещё один вопрос?
[Кажется, вы что-то придумали?]
— Насколько это хорошая идея, лучше решите вы.
[Говорите.]
— А если принести вещь из Срединного мира?
[Из Срединного мира?.. Не уверена, что там найдётся что-нибудь настолько редкое.]
— А если принести местное изделие из мира, которому в ближайшее время предстоит Пересборка?
На несколько мгновений Афродита замолчала.
[Вы говорите о Первом Срединном мире, где возникла переменная?]
То есть о его родине.
— Да. Если мир скоро исчезнет, последнее изделие погибающей цивилизации наверняка можно считать редкостью. Разве нет?
Из воспоминаний аналитика Иэн знал достаточно, чтобы понимать смысл Пересборки. Для обитателей Срединного мира это означало полное обнуление жизни и цивилизации. Всё существовавшее прежде должно было исчезнуть, а на опустошённой земле лишь спустя огромный срок возникла бы новая природа и снова затеплилась жизнь.
Новая цивилизация, если она вообще появится, уже не будет прежней. Значит, изделия погибшего мира едва ли когда-нибудь повторятся.
Разумеется, Иэн не собирался допускать Пересборку своей родины. Ради того он и проник в Супериор. Но здешние владыки не сомневались, что Мундейл обречён. Для них уничтожить чужой мир было не сложнее, чем раздавить муравейник.
Что ж. Их высокомерие можно было обратить против них самих.
[Если предмет действительно существует только в мире, которому скоро не станет... пожалуй, даже этот бессмысленно придирчивый и отвратительно вспыльчивый старик может заинтересоваться.]
С каждым упоминанием третьего владыки Афродита находила для него новое нелестное определение.
[Хорошо. Я воспользуюсь своими полномочиями и дам вам временный разовый доступ к Биврёсту. Попробуйте поискать подношение там. Мне бы не хотелось, чтобы тот старик вас прикончил.]
Вот теперь Иэн услышал именно то, на что надеялся.
Значит, появлялась возможность не только добыть дар для третьего испытания, но и хотя бы одним глазом увидеть родной мир.
[Только запомните главное. Суперианин, который спускается в Срединный мир без сопровождающего владыки, может оставаться там лишь одно мгновение.]
Здешнее «мгновение» соответствовало всего одному часу по меркам его родины.
Меньше, чем Иэн рассчитывал.
[Если обычный суперианин задержится дольше, Башня Часов решит, что он повреждён, и внесёт его в список на уничтожение. Не забывайте об этом.]
Значит, дело не просто в спешке. Опоздание могло стоить жизни.
Другого пути всё равно не было.
За час он успеет попасть во дворец, встретиться с императором, передать всё необходимое, получить то, что должны передать ему, а затем найти у мастеров подходящее изделие и вернуться. На долгую встречу с семьёй рассчитывать, похоже, не приходилось.
И всё же хотелось хотя бы увидеть их лица.
Получив временный доступ, Иэн покинул Храм Олимпа и отправился к Биврёсту.
Над огромной воронкой висела странная сфера. Стоило Иэну приблизиться, как сооружение отозвалось ровным голосом.
[Личность подтверждена: суперианин Калиду Ватанка. Разовый временный доступ предоставлен Владычицей Очарования Афродитой.]
[Укажите пункт назначения.]
— Первый Срединный мир.
[Вы имеете в виду Первый Срединный мир Мундейл?]
Так, значит, в Супериоре называли его родину.
— Полагаю, да.
[Укажите координаты.]
Едва не сорвалось привычное: столица Империи Гринривер, Гринривердиум. Иэн вовремя прикусил язык. Здесь лучше было и дальше изображать человека, ничего не знающего о том мире.
— Без разницы. Я отправляюсь туда впервые.
[Выбрать случайные координаты?]
— Да.
[Создаю мост в Первый Срединный мир Мундейл.]
Иэн уже видел подобное, когда спускался в Пятый Срединный мир — на Землю. Из сферы в самую глубину воронки ударил вертикальный радужный поток. Оставалось только войти в него.
[Приятного путешествия.]
* * *
Он вернулся.
Ненадолго, всего на час, — но вернулся на родную землю, по которой тосковал всё это время.
Первым делом Иэн попытался представить, сколько лет здесь прошло. В двух измерениях время текло по-разному, и он почти не сомневался: на родине минуло куда больше, чем для него в Супериоре.
А затем огляделся и едва не выругался.
Биврёст пообещал случайную точку и слово сдержал буквально. Иэн оказался посреди открытого моря. Не умей он летать, пришлось бы либо плыть неизвестно куда, либо тут же тонуть.
Семью хотелось увидеть прежде всего. Но час уже шёл, а дел было слишком много.
— Телепорт.
В Супериоре это заклинание не действовало. Здесь же он снова был хозяином собственной магии и мог попасть куда угодно почти мгновенно.
Первым пунктом был императорский дворец. Точнее — кабинет императора. В такое время Хейден обычно находился именно там.
— Во дворец.
Вспышка света охватила Иэна, и море исчезло. Его встретили до боли знакомая комната, привычный запах — и знакомое лицо, которому он был искренне рад.
— Ваше Величе...
Грохот оборвал приветствие. Дверь кабинета разлетелась в щепки.
Иэн на секунду замер. Что-то в этом было подозрительно знакомое.
Точно. Когда-то он уже пытался тайно явиться телепортом к Хейдену, тогда ещё наследному принцу. Телохранитель принял незваного гостя за убийцу и бросился в атаку.
Звон клинка раздался почти одновременно с этой мыслью.
Да, всё повторялось почти в точности. Только прежде Оливер сразу узнал Иэна, а теперь перед ним стоял синекожий чужак под маскировочными чарами.
— Кто ты такой?
— Лорд Оливер, это я.
— Назовись сейчас же, иначе твоя синяя башка покатится по полу.
Оливер не изменился: храбрости в нём по-прежнему хватало за троих.
После двух испытаний ранг бытия Иэна заметно вырос. Достаточно было того, что он голой рукой остановил удар, в который Оливер вложил всю силу. Рыцарь не мог этого не понимать — и всё равно ни растерянности, ни страха в его лице не появилось. Он только ещё пристальнее смотрел на неизвестного противника.
Да уж, с Оливером всё по-старому.
Иэн усмехнулся и ладонью отвёл его меч в сторону.
— Да, внешность у меня теперь другая. Но если присмотреться, разве совсем не узнать?
Первым догадался Хейден. Он всё ещё не отошёл от внезапного вторжения, но лицо незнакомца явно кого-то ему напоминало.
— И... Иэн?
— Давно не виделись, Ваше Величество.
Вот за что Иэн всегда ценил Хейдена: глаз у него был отличный.
Оливер сообразил на секунду позже.
— Лорд Иэн? Это действительно вы?
Только теперь в его голосе послышалось настоящее потрясение.
— Пришлось изменить внешность. Я всё-таки работаю буквально в самом центре вражеской территории.
Оливер убрал меч, хотя сомнение из глаз ещё не исчезло.
— В другом измерении я совсем потерял ощущение времени. Сколько прошло с моего ухода?
— Ты ещё спрашиваешь?.. — Хейден ответил не сразу, и в голосе неожиданно проступила обида. — Два года. Прошло два года.
Два года.
Разница оказалась примерно такой, какую Иэн и предполагал. И всё же два года — слишком долго.
— Понятно... Два года.
— Иэн, что с тобой вообще случилось?..
— Ваше Величество, лорд Оливер, простите, что я врываюсь после двух лет отсутствия и сразу говорю о делах, но времени у меня почти нет.
Иэн раскрыл ладонь. Над ней возникла сфера из чистой маны.
— Здесь всё, что я увидел и узнал наверху. Используйте эти воспоминания, когда будете строить дальнейшие планы.
Внутри хранилось всё пережитое им в Супериоре. Кристалл памяти лёг на письменный стол.
Иэн поклонился Хейдену.
— Я понимаю, как это выглядит: пропал на два года, вернулся, успел сказать только о своих делах — и снова исчезаю. Это крайне непочтительно с моей стороны. Прошу только поверить, что иначе сейчас нельзя.
— Иэн, но хотя бы...
— Простите. И вы, Ваше Величество, и вы, лорд Оливер. Я рад, что вы оба живы и здоровы.
На этом встреча закончилась. Телепортация уже охватила Иэна светом, и через мгновение его не было в кабинете.
Хейден ещё долго смотрел в пустое место, где только что стоял друг.
— Хоть бы чаю выпил, паршивец...
Наконец император пришёл в себя и взял оставленный кристалл.
— Ваше Величество, позвольте мне сперва проверить... — начал Оливер.
— Нет. Сначала посмотрю я.
— Но...
— Мне нужно знать.
Хейден говорил твёрдо. Усталый, глубоко запавший взгляд стал тяжёлым и сосредоточенным.
— Я должен понять, через что Иэн проходит в том неизвестном мире. И что можем сделать мы, чтобы ему помочь.
Хейден Гринривер давно перестал быть робким наследным принцем, который прятался за телохранителем и другом-магом.
Теперь он был императором. И намеревался поступить так, как обязан поступать правитель страны.