— Это ещё что?.. — пробормотал Иэн, когда источник грохота наконец показался из-за гор.
Других слов он не нашёл. Перед глазами действительно было нечто, природу чего с первого взгляда определить не получалось.
— Корабль?
Да, по форме — корабль. Только плыл он не по воде, а по воздуху. По бортам и над палубой вращались большие механизмы, помогавшие ему двигаться. Именно их гул и разносился по всему Дождевому хребту.
[А! А! Проверка усилителя голоса. Раз! Два! Три!]
С палубы донёсся голос мужчины средних лет, многократно усиленный магическим устройством.
Иэн и мастера узнали его мгновенно.
— Сарем?.. — выдохнул кто-то.
— Дядя Сарем?
— Что этот инженер опять натворил?
Новый шедевр Сарема входил в историю прямо у них на глазах.
[Ух ты. Понятия не имею, что тут у вас творится, но...]
Обычно сдержанный голос инженера звучал непривычно бодро. Он явно предвкушал зрелище и даже не пытался скрыть возбуждения.
[...народу-то сколько!]
Корабль подходил всё ближе, и становился понятен его истинный размер. Он был громадным: при желании на палубе разместилась бы не одна сотня людей. Правда, оставалось неясно, сумел бы он после этого подняться в воздух.
[Для начала, дамы и господа, позвольте представить вам... А?]
Несколько горгулий сорвались с места и полетели к кораблю. «Несколько» — понятие относительное: даже эта малая часть стаи насчитывала внушительное количество чудовищ.
[Так это и есть ваши горгульи?]
Сарем произнёс это почти себе под нос, с откровенным презрением к летящей на него стае. Усилитель, разумеется, разнёс и это замечание по всем окрестным горам.
[Есть у меня подарок для мотыльков, которые так любят лезть на огонь.]
Он отпустил штурвал и принялся быстро работать с расположенными вокруг рычагами и устройствами.
Ответ на вопрос, что именно задумал инженер, появился сразу.
Из бортов корабля один за другим выдвинулись десятки толстых длинных цилиндров.
[Летающий бомбардир «Сердце Дракона»! К залпу готов!]
«Сердце Дракона» было детищем исследований драконьего сердца. Оно же служило источником маны для всей машины. Теперь великий шедевр Сарема словно пришёл в ярость и выплюнул первый залп.
Грохот слился в непрерывную канонаду.
Название «летающий бомбардир» оказалось куда точнее, чем можно было ожидать. Подлетающих горгулий начали сбивать одну за другой. Неисчерпаемый запас высококачественной маны из драконьего сердца позволял воплотить то, что раньше существовало бы лишь как безумная инженерная мечта: настоящий воздушный артиллерийский корабль.
[Ха-ха-ха-ха!]
Сарем, которого все привыкли видеть воспитанным и спокойным, вдруг расхохотался во всё горло. Вместе с канонадой наружу полезла и его настоящая натура.
— А ведь точно. Таким он и был. Теперь припоминаю, — покачал головой портной Бертольдо.
— Только где он построил такую махину? Один бы точно не справился, — заметил плотник Зервио.
— Вот потому я этого инженера и терпеть не могу! Обязательно сделает что-нибудь такое, чтобы всех заткнуть за пояс. Всё сам да сам! — возмутилась Халия.
Её аргумент, правда, звучал не слишком убедительно.
Маленький скульптор Клеван смотрел на корабль с сияющими глазами.
— Ух ты...
Пожалуй, его реакция была самой нормальной. Летающий корабль действительно заслуживал восхищения.
Остальные мастера в конечном счёте сошлись примерно на одном выводе.
— Безумец построил безумную штуку.
Иэн не стал бы спорить. Оливер тоже. Хернеллия и феи, судя по лицам, разделяли это мнение полностью.
Одного смеха Сарема хватало, чтобы понять: с головой у инженера сегодня не всё в порядке.
[У-ха-ха-ха!]
Впрочем, как бы он ни веселился, его канонада пришлась как нельзя кстати. Самой огневой мощи уже хватало, чтобы изменить соотношение сил, а внезапное появление корабля над головами врагов сделало удар ещё разрушительнее. Положение, которое минуту назад выглядело безнадёжным, резко переломилось.
— Сейчас! Все на корабль! — крикнул Иэн.
Большинство спутников умело летать самостоятельно. Тех, кто не мог подняться в воздух или был ранен, посадили на Дракош. Иэн, оставшийся без магии, отправился вместе с ними.
— Нужно немедленно уйти за пределы хребта.
[Что? Уже? Я ведь ещё половину возможностей не показал...]
— Это сработало только потому, что вы застали их врасплох. Посмотрите, сколько их. Если они придут в себя и полезут всей стаей, ваш корабль собьют. Вы же не этого хотите?
[Хм-м...]
Слова Иэна подействовали лучше всяких уговоров. Безумный блеск из голоса Сарема исчез. Он перестал смеяться, убрал в сторону усилитель и снова превратился в обычного степенного инженера.
— Ладно. Тогда сначала выберемся отсюда.
Без усилителя его голос звучал так привычно, будто несколькими секундами раньше на весь хребет не раскатывался сумасшедший хохот.
— Держитесь за что-нибудь покрепче!
Сарем вцепился в штурвал и быстро настроил остальные приборы. Орудия продолжали стрелять, а нос корабля уже разворачивался в сторону выхода из гор.
Вращающиеся механизмы загудели ещё громче, набирая тягу. Основу полёта обеспечивало заклинание Полёта, наложенное на весь корпус и превратившее его, по сути, в огромный артефакт. Однако для разгона и управления одной магии было мало — поэтому Сарем добавил механические движители.
— Сейчас увидите, что такое скорость!
Недавнее спокойствие продержалось недолго. В голос снова полез знакомый восторг.
Похоже, мания артиллериста сменилась манией гонщика.
— Поехали!
Корабль резко набрал ход.
До нынешней скорости полёта Иэна ему было далеко, но для такой громадины результат всё равно казался невероятным. В те времена, когда Иэн летал с помощью Мантии Митчелла Гринривера, этот корабль легко обогнал бы его. Даже Королева фей и Дракоши заметно уступали ему.
«Лишь бы они не погнались до конца».
Опасение оказалось небеспочвенным: стая горгулий не отставала. По скорости они проигрывали, но Иэна тревожило другое. Что будет, если эти твари вырвутся из гор в населённые земли? Тогда придётся искать способ остановить их любой ценой.
В этот момент над хребтом развернулась огромная сферическая магическая схема.
Она охватила всю горную цепь.
Барьер сработал в тот миг, когда горгульи приблизились к границе Дождевого хребта.
«Хорошо».
Догадка Иэна подтвердилась. Если эти существа жили под надзором драконов, для них должны были существовать ограничения. Из личного опыта общения с ментальным телом Рисиса Ладенжу Иэн знал: драконы могут смотреть на людей сверху вниз, но всё же считают их существами, которых следует оберегать.
Горгульи врезались в барьер и одна за другой посыпались вниз.
Неожиданное творение Сарема спасло всех. Побег удался.
Только одна проблема никуда не исчезла.
«Я сам».
Иэн по-прежнему не чувствовал в себе ни крупицы маны.
Сегодняшняя вылазка дала гораздо больше сведений, чем он рассчитывал получить, но цена могла оказаться несоизмеримо высокой.
Вернуться в то пространство он теперь тоже не мог.
Оставался один путь.
Снова обратиться к ментальному телу Рисиса Ладенжу и попытаться получить от него ответ.
* * *
(Что за шум был только что?)
(Глава рода, ничего важного. Предводитель горгулий по ошибке принял одного человека за другого. Я всё проверил.)
Голоса двух драконов прокатились по фиолетовому внепространству. Даже тихий разговор здесь отдавался могучим эхом.
(Расскажи подробно.)
На самой высокой точке исполинской сферы находился красный дракон, вокруг которого сходились потоки маны. Это было истинное тело Рисиса Ладенжу, главы всего драконьего рода.
Его голос звучал глубже, чем голос знакомого Иэну ментального тела. Возможно, дело было в прожитых столетиях.
(Горгулья заявила, что появился «тот человек». Я лично проверил: это совершенно иной человек. Я отправил его обратно. Полагаю, к этому времени с ним уже разобрались.)
Докладывал Херпай Дотос — тоже красный дракон, как Рисис Ладенжу, самый молодой в роду и назначенный стражем. Именно он наложил на мана-сердце Иэна силу запрета.
(Ты воспользовался силой запрета. Значит, человек владел магической формулой?)
(Для человека он был весьма силён. Но сравнивать его с тем существом даже неловко. К тому же у него имелось настоящее физическое тело...)
(Достаточно. Я понял.)
(Прошу прощения.)
Рисис Ладенжу коротко кивнул и снова сосредоточился на поддержании сферы.
(Ты не знаешь, на что способен тот человек.)
(Мне не доводилось сталкиваться с ним лично, но старшие подробно рассказывали о нём. Ошибиться при опознании я не должен...)
(Я говорю не об опознании.)
Голос главы стал тише.
И в нём появилась едва заметная нота страха.
(Если тебе когда-нибудь придётся определять, он перед тобой или нет, значит, ты уже опоздал. К этому мгновению от тебя останутся куски плоти и лужа крови.)
Херпай Дотос замолчал.
Он был молод по драконьим меркам, но всё равно оставался драконом. Такие слова болезненно задевали врождённую гордость его рода.
(Не веришь.)
(Н-нет, глава рода. Как я могу сомневаться в ваших словах? Просто мне на мгновение пришла мысль... Простите за дерзость.)
Сомнение Херпая Дотоса нельзя было назвать совершенно нелепым.
Да, Первый Маг был легендарен. Драконы передавали рассказы о том маленьком чудовище, которое, уже будучи объявленным врагом всего рода и находясь под преследованием, успело уничтожить почти половину драконов.
Но охота всё-таки закончилась победой рода.
Доказательство этой победы висело перед ними — фиолетовая сфера.
(Я лишь подумал: способен ли он пользоваться такой силой одной мыслеформой, без истинного тела? Вот и всё. Прошу вас поверить.)
Истинное тело Первого Мага было заключено внутри сферы. Чтобы удерживать печать, все уцелевшие драконы объединили силы. Более того, ради этого они ушли во внепространство, вырвавшись из обычного течения мира и времени.
С тех пор прошло очень много лет.
И впереди их ждало ещё больше.
(Я понимаю, почему ты так решил. С точки зрения здравого смысла вопрос естественный.)
Лицо Херпая Дотоса немного расслабилось. Ещё секунду назад он всерьёз опасался, что разгневал главу рода.
(Но есть одно исключение.)
Рисис Ладенжу не закончил.
(Когда речь идёт о Первом Маге, забудь о здравом смысле. Это не дружеский совет. Это приказ главы рода и правило, которое поможет тебе прожить дольше.)
Он не стал перечислять подвиги Первого Мага и объяснять, насколько тот страшен. Одной фразы было достаточно.
Существо, к которому неприменим здравый смысл.
Так драконы называли его ещё до того, как между ним и их родом началась открытая война.
(Подчиняюсь.)
Херпай принял приказ всерьёз и не собирался пропускать слова мимо ушей.
Но по-настоящему понять их всё равно не мог.
Большинство драконов нового поколения, не заставших ту эпоху, думали примерно так же. Они выросли с безусловной гордостью за свой род, и требование бояться какого-то человека противоречило всему их мировоззрению.
(Не позволяй его мыслеформам даже приблизиться сюда. Не дай ему получить возможность задуматься о возвращении истинного тела. Ты — страж. Этим и занимайся.)
На этом разговор двух красных драконов завершился.
Голоса стихли.
Внепространство снова погрузилось в неподвижную тишину.