— Этот чудовищный ублюдок... Но почему?..
Геракл не мог понять самого простого: что Тифон вообще здесь делает. Нет, вопрос следовало ставить иначе — каким образом он здесь оказался? Неужели и вправду воскрес?
— Откуда...
Додумать он не успел.
Из кратера донёсся незнакомый голос — неприятный, чужой, будто звериная глотка силой выталкивала человеческие слова.
— Пахнет олимпийской помесью.
Говорил Тифон. Древний зверь уже выбрался из кратера и стоял на его краю, а самое невероятное заключалось даже не в самом возвращении: он владел речью. Причём не какой попало, а языком Супериора.
Значит, перед ними был вовсе не безмозглый монстр.
— Так вот откуда.
Существо, которое когда-то загнало всех владык в бездну страха, перевело взгляд на Иэна.
Геракл мгновенно шагнул вперёд и заслонил его собой. Он словно хотел физически не дать Тифону даже посмотреть в сторону Иэна.
Кх!...
Этого оказалось достаточно.
Тифон всего лишь посмотрел на Геракла — и тот уже согнулся от боли, с трудом сдержав стон. Изо рта хлынула кровь. Никаких ударов, никакой атаки: одного взгляда хватило, чтобы разница в ранге бытия стала очевидной.
— Бери сферу и немедленно лети к Башне Часов. Там найдёшь Хеймдалля, хранителя входа. Покажи её ему.
Геракл протянул Иэну голубой шар, по размеру чуть больше человеческой головы. Стоило Иэну коснуться поверхности, как сфера сама уменьшилась и удобно легла в ладонь.
— После этого созовут Совет. Тебя тоже допустят. Расскажешь им всё, что видел. Всё до последней детали.
А видел Иэн достаточно.
Главное же сводилось к одному.
— Скажи им: Тифон вернулся!
Едва договорив, Геракл перехватил свою оливковую палицу и рванул к чудовищу.
Он собирался драться насмерть. Не ради победы — лишь бы подарить Иэну несколько лишних минут на бегство и продержаться до подхода помощи.
* * *
Тифон ожил.
Тот самый Тифон.
Иэн уже почти перестал удивляться тому, что куда бы он ни пришёл, следом обязательно случается нечто из ряда вон выходящее. Впрочем, если смотреть с позиции этого мира, он и сам был ходячей аномалией. Так что, возможно, никакого особого совпадения здесь и не было.
«Не исключено, что само моё появление сорвало предохранитель со всего, что до сих пор удавалось удерживать».
Разбираться в этом можно будет позже. Сейчас важнее просьба Геракла.
Иэн совершенно не хотел, чтобы тот погиб именно сегодня.
— Стой, исполнитель.
До Башни Часов он добрался настолько быстро, насколько позволяли силы.
Главный вход охранял Хеймдалль — владыка высшего ранга, закованный в обсидиановые доспехи от шлема до сапог. За спиной у него висел огромный двуручный меч. Судя по чудовищным габаритам, он тоже был из гигантов.
— Без веской причины исполнителям вход в Башню Часов закрыт. Если желаешь продолжить испытание, возвращайся в храм своего Чертога и...
— Мне велели передать это вам. Лично. Геракл, владыка Чертога Олимпа.
— Геракл?..
Хеймдалль принял голубую сферу, и в его лице впервые появилось что-то похожее на тревогу. Несколько мгновений он молчал, затем вставил свой меч в прорезь, похожую на замочную скважину, и повернул.
Тяжёлые створки Башни Часов разошлись в стороны.
— Иди за мной. Совет будет созван немедленно. Но запомни: если тревога окажется ложной, отвечать будете вы оба — ты и Геракл.
Проще говоря: если пустяк — расхлёбывайте сами.
Иэн не переживал. Пустяком здесь и не пахло.
— Останься здесь. Скоро остальные прибудут.
Зал Совета был устроен вокруг огромного овального стола. По кругу стояли двадцать четыре золотых кресла, а над столешницей мерцала голубая иллюзия девяти миров Иггдрасиля. Их очертания висели в воздухе, как созвездия на ночном небе.
Иэн невольно задержал взгляд на небольшом голубом мире, оплетавшем самый край правого корня.
«Мундейл... Вот, значит, как выглядит мой дом отсюда».
Там находилось всё, что он так отчаянно защищал. Увидеть родной мир хотя бы в виде призрачного изображения оказалось неожиданно приятно.
И больно.
«Надеюсь, у них всё хорошо».
Тоска по дому вспыхнула и почти сразу погасла: в зал один за другим начали входить владыки.
— Хеймдалль, что произошло?
— Совет без предупреждения? Надеюсь, причина действительно серьёзная.
— Прошу покороче. Я прервал важное исследование.
Каждый счёл нужным высказаться. Хеймдалль, как назло, не объяснил ровным счётом ничего. Он только посмотрел на Иэна так, будто говорил: сам позвал — сам и выкручивайся.
«Вот же скотина».
Неужели язык отвалился бы, если бы он хотя бы сообщил, что исполнитель явился со сферой Геракла?
Впрочем, выбора не было.
Иэн оглядел двадцать четыре владыки высшего ранга. Среди представителей Олимпа знакомых лиц хватало. С Асгардом всё было наоборот — почти никого он не знал.
— Прошу уделить мне минуту. Меня зовут Калиду Ватанка. Сейчас я прохожу испытания Чертога Олимпа. Совет созван по просьбе Геракла, и я передаю его сообщение.
Двадцать четыре пары глаз одновременно повернулись к нему.
Олимпийцы, уже сталкивавшиеся с Иэном, отнеслись спокойнее. Зато асгардцы даже не пытались скрыть раздражение.
— То есть нас выдернул сюда какой-то исполнитель?
— Зевс, это уже ни в какие ворота. Вы своих людей вообще контролируете?
— Погодите. Разве это не тот самый победитель дополнительного испытания?
— Точно. Теперь вспомнил. А я ещё думаю, откуда у обычного исполнителя столько наглости.
— Неужели решил, что за спиной Геракла тебе всё позволено? Сколько бы он ни пыжился, для нас он всё равно остаётся всего лишь...
Особенно свирепствовали владыки Асгарда, которые почти ничего об Иэне не знали. По их лицам было видно: ещё немного — и они с удовольствием размажут его по полу.
— Геракл просил...
Иэн не собирался прогибаться под этот дешёвый нажим.
Когда-то одной лишь тяжести их ранга бытия хватило бы, чтобы поставить его на колени. Теперь всё изменилось. Он привык к подобному давлению, собственный ранг давно перерос обычный уровень исполнителя, да и Керикейон с Петасом заметно поддерживали владельца.
Поэтому перед двадцатью четырьмя владыками высшего ранга он стоял спокойно.
— Геракл велел мне сразу добраться сюда и передать вам только одно.
— И что же?
— Говори.
— Смотри, исполнитель. Если ты притащил нас ради какой-нибудь херни, первым...
— Тифон.
В зале стало тише.
Иэн дал им секунду, а потом закончил:
— Он воскрес.
Этого хватило.
Все угрозы оборвались. Асгардцы, ещё мгновение назад готовые его убить, замолчали так резко, словно им одновременно перерезали голос.
— Т-Т-Тифон?..
— Он жив? Но как?!
— Его ведь заперли в Тартаре...
— Исполнитель, повтори. Ты утверждаешь, что это чудовище вернулось?
Некоторые отшатнулись уже при одном имени. Другие переспрашивали, явно надеясь, что ослышались.
— Я видел его собственными глазами. На вершине горы Хаймо, у самого кратера.
— Невозможно! Если ты действительно встретил Тифона, то не стоял бы сейчас здесь. Ты должен был погибнуть на месте!
— Почти так и вышло. Геракл прикрыл меня и дал уйти. Что с ним сейчас... не знаю.
Хм...
Теперь сомнений стало меньше.
Да, формально Геракл числился владыкой среднего ранга. Но если отбросить системную ступень и оставить чистую боевую мощь, он давно стоял у самого порога высшего ранга. Такой воин, поставив на кон жизнь, вполне мог выгрызть для Иэна несколько минут.
— Дело серьёзное.
До сих пор молчавший Зевс наконец вступил в разговор. Его спокойный тон означал одно: обсуждение отныне официально становилось заседанием Совета.
— Я предлагаю немедленно поднять всех владык и выступить к горе Хаймо. Один, что скажешь?
Глава Чертога Асгарда — одноглазый владыка с золотой повязкой — коротко кивнул.
— Согласен. Уничтожим его раньше, чем он успеет развернуться. Каким образом Тифон вернулся и чего он хочет, выясним после того, как снова уложим его.
Решение оба главы приняли без долгих споров. Остальные возражать не стали. Им оставалось только последовать за решением глав Чертогов.
— Тогда объявляем общий сбор. Есть ещё один вопрос. Я бы не сообщал Чертогу Хаоса. Их помощь слишком дорого обходится — потом запросов будет больше, чем пользы. Справимся сами.
— Не уверен. Против Тифона их силы могут понадобиться.
— Мы не бездельничали последние десятки тысяч лет. Олимп теперь сильнее, чем тогда. Полагаю, Асгард тоже не стоял на месте. Или я ошибаюсь?
Вопрос прозвучал почти вежливо, но Один прекрасно услышал вызов.
— Не ошибаешься. Мы тоже не прохлаждались. Принимаю предложение. Закроем дело своими силами — как в прежние времена.
Вскоре после этого у подножия Хаймо собрались силы обоих Чертогов.
Олимп и Асгард подняли всех без исключения: от владык низшего ранга до высшего. Никого не оставили в резерве.
* * *
— М-да... Здесь всё совсем плохо.
С тихой оценкой Иэна никто спорить не стал.
От горного массива Хаймо почти ничего не осталось. Склоны были перемолоты, хребты рассечены, земля вспорота так, будто по ней прошёл катаклизм. Одних следов хватало, чтобы понять, насколько чудовищной была схватка Геракла с Тифоном.
Бум.
Из глубины разрушенных гор показалась исполинская фигура. Тифон спускался тяжёлыми шагами, и от него теперь исходило ещё более страшное давление, чем при первой встрече.
Бум.
Перед строем владык он остановился и швырнул к их ногам Геракла, которого до этого волок за волосы.
Тот ещё дышал. Едва-едва, но был жив.
— Сколько же времени прошло. Зевс. Один. Старые мои братья.
Слово «братья» заставило обоих помрачнеть.
— Как ты воскрес? Твоя душа должна была оставаться в самой глубокой части Тартара.
— Я не обязан отвечать.
— Понятно.
Зевс лишь кивнул.
— Тогда возвращайся туда.
На объяснения он и не рассчитывал.
Небо взорвалось светом.
Десятки тысяч молний одновременно ударили в Тифона, и этот первый залп послужил всем остальным сигналом.
— Вперёд!
— Убить Тифона!
— Отправить его обратно в Тартар!
— Покажем, насколько мы стали сильнее!
Первые мгновения создавали почти обнадёживающее впечатление. На Тифона обрушились атаки со всех сторон; под таким напором он будто бы даже не успевал отвечать.
Иэн уже начал думать, что преимущество действительно на стороне владык.
Недолго.
— Вы правда решили, что я вернулся без подготовки? Если мои братья настолько обо мне невысокого мнения, это даже обидно.
Шквал ударов продолжался, а Тифон стоял цел и невредим. Более того — у него хватало спокойствия смеяться над противниками и говорить, будто никакой битвы вовсе не происходило.
Теперь наступала его очередь.
— Все эти бесконечные годы в Тартаре меня держала одна ненависть к вам. Я терпел ради силы. Такой силы, с которой однажды вернусь и вырежу вас всех до последнего. Я ждал. Ещё ждал. И дождался. Нужный день наконец пришёл!
Его рёв прокатился по земле и небу.
Из всего горного массива разом полезли тёмно-багровые щупальца. Они били из трещин, пробивали камень и за считанные секунды оплели владык, лишив их возможности двигаться.
— Ну как? Нравятся мои дети? Десятки тысяч лет они питались только моей ненавистью. Стали такими же цепкими, как она, и такими же беспощадными!
И тут обнаружилась странность.
Щупальца поймали всех владык.
Всех — кроме одного человека, который владыкой вообще не был.
— Э-э... чего?
Иэн Пейдж, он же Калиду Ватанка, стоял совершенно свободно.
Порождения ненависти Тифона почему-то его не тронули.