Девять лет ничего не изменили в спальне Иэна.
Даже пыли не было.
Комнату всё это время берегли и убирали. Иэн почти не сомневался, чьих рук это дело.
— Мама, наверное, заждалась...
В голосе невольно появилась горечь.
Он действительно не знал, что отсутствовать придётся так долго.
«Хорошо хоть тот уступил».
Перед самым возвращением Иэн собирался затянуть последний узел уже в самом буквальном смысле.
В мире сознания оставалась одна-единственная душа — первоначальный хозяин тела, которого Иэн когда-то вытеснил, повернув время вспять. Иэн решил вернуть ему тело.
Хотел ли он этого?
Нет.
Но считал, что обязан.
Если уж восстанавливать нарушенное, то до конца. К тому же та душа тоже была Иэном. Она долгие годы спала внутри, видела его жизнь, смешивалась с его чувствами и воспоминаниями. Катастрофы Иэн не ожидал.
Ответ оказался совсем другим.
[Да живи уже сам.]
Первоначальная личность произнесла это с таким утомлением, будто ей давно осточертело вообще всё.
[Я даже смотреть устал. На твою жизнь. На то, как ты всё делаешь. Ты мой мир в такое превратил, а теперь хочешь вручить его мне со словами «разбирайся»? Совсем охренел? Я лучше отсюда посмотрю.]
Иэн опешил.
Но, если подумать, возразить было трудно.
Вторая жизнь и правда получилась крайне насыщенной. Сам он считал, что довёл её почти до идеала. Видимо, человек, наблюдавший всё это изнутри, оценивал происходящее несколько иначе.
[Мне и здесь почти всё то же самое достаётся. Я вижу то, что видишь ты. Уже не всегда понимаю, где твои мысли, а где мои. Ты злишься — я тоже злюсь. Тебе хорошо — мне хорошо. И вообще... уф. Просто продолжай жить. И постарайся хотя бы немного реже доводить нас обоих до изнеможения. Понял?]
Высказавшись, душа закрыла глаза и с головой погрузилась в алую застывшую массу. Всем видом дала понять: разговор окончен, решение окончательное.
— Ну... ладно.
Так Иэн и вернулся.
В мир своей второй жизни.
Только вот прошло здесь девять лет.
За такой срок мир успевал измениться даже без катастроф и войн.
— Неловко вышло.
Иэн подошёл к зеркалу.
Девять лет сна не остановили взросление. Из отражения смотрел уже вполне зрелый мужчина.
— И только кожа как у покойника...
С телом в целом всё было прекрасно. Магия поддерживала его, мать явно тоже не оставляла без ухода. Но солнца он не видел годами, и это было заметно: бледность делала его болезненным на вид.
Иэн задумался.
Как вообще появляются перед людьми после девятилетнего отсутствия?
Сказать «доброе утро»?
Слишком просто.
Он всё-таки вернулся после путешествий между расколотыми измерениями. Решил проблему, о существовании которой большинство людей не смогло бы даже догадаться. Перешёл предел 9-го класса и достиг 0-го класса. Имя Иэна Пейджа теперь, скорее всего, будут помнить до самого конца человеческой истории.
«Раз уж так получилось... может, придумать появление поэффектнее?»
Мысль была детской.
До смешного детской для существа такого уровня.
И именно поэтому Иэн неожиданно улыбнулся.
Все обязанности закончились. Последний узел завязан. Впервые за очень долгое время ему не нужно было спасать мир, исправлять время, разбираться с Франом или готовиться к следующей беде.
Можно было позволить себе и глупость.
* * *
Ночь стояла тёмная.
По дороге к владению Могриан шли двое мужчин, с головы до ног закутанных в грубые плащи. Дорогу здесь никто специально не прокладывал: за долгие годы её утоптали колёса и ноги тех, кто направлялся в Могриан.
— Эй! Вы двое! А ну сюда!
С обочины донёсся окрик.
Путники остановились.
Даже под плащами было видно, насколько они разные. Один — огромный, широкоплечий мужчина. Второй — более тонкий молодой человек.
— Это нам? — спросил молодой.
— Похоже на то, — ответил здоровяк.
По тону было ясно: старшим здесь был вовсе не тот, кто казался внушительнее.
— Вот как...
Молодой человек вытащил из-за пояса странный жезл с рукоятью, загнутой почти под прямым углом.
— Раз зовут, надо подойти, наверное.
— Видимо, да.
— Вот же морока.
Он покрутил странный жезл в ладони.
Устройство выглядело нелепо. Но очень скоро людям у дороги предстояло узнать, зачем оно нужно.
Молодой человек скинул капюшон.
На ветру блеснули светлые волосы с почти серебряным, платиновым оттенком.
— Хотя мимо я всё равно проходить не собирался.
— Я подумал о том же.
Здоровяк тоже откинул плащ и вынул меч.
Клинок был отточен настолько безупречно, что просто дорогим оружием его уже не назовёшь. Такой меч спокойно мог бы стоять рядом с легендарными.
— Командир, отдыхай. Я сам разберусь. Нам ведь осталось всего несколько дней таких прогулок.
— Не могу позволить. Это опасно.
— Вмешаешься, если правда станет опасно.
— Само возникновение опасной для вас ситуации будет позором для телохранителя.
— Позор закаляет мужчину.
Здоровяк тяжело вздохнул.
А молодой красавец с платиновыми волосами и «Бумстиком» в руке уже направлялся к разбойникам.
Это был наследный принц Хейден Гринривер.
Вопрос, почему наследник престола бродит ночью не по дворцу, а по дороге к владению Могриан, оставался открытым.
Тем временем Хейден почтительно склонил голову перед людьми, которые и по положению, и по человеческим качествам находились от него бесконечно далеко.
— Звали, господа?
Факелы разбойники заранее погасили. Наверняка хотели сильнее напугать жертв и не дать рассмотреть лица.
— Ага. Подойди ближе.
Хейден послушно сделал ещё несколько шагов.
— А второй где?
— Тот здоровяк? Да он только с виду страшный. На самом деле трус каких поискать. Поэтому я и подошёл один. Так чего вы хотели?
Одной фразой Хейден превратил в труса Оливера Рэйвуда — командира Второго императорского рыцарского ордена, Герцога Меча Гринривера и Драконоборца.
Сам Оливер, к счастью, стоял достаточно далеко и промолчал.
— Ты что, сам не видишь?
— Боюсь, не догадался.
— За проход платить надо.
— Простите?
— Оглох? Пошлину. Деньги за дорогу.
— А-а, пошлину...
— Ну да.
— Пошлина, значит...
Хейден изобразил растерянность.
И одновременно привёл «Бумстик» в боевое положение.
За последние девять лет они с Оливером часто путешествовали вдвоём. Хейден хотел увидеть страну не из окна дворца: больше понять, больше испытать на себе, больше обдумать перед тем, как однажды принять власть.
А заодно у них появилось маленькое развлечение.
Если назвать его прилично — самодеятельная борьба с преступностью.
— Эх, бедные мои подданные...
— Чего?
— Пошлину с меня не возьмёте. А вот за свои грехи заплатите.
В руках Хейдена оказалось сразу два «Бумстика».
Дальше всё произошло настолько быстро и плавно, что со стороны напоминало хорошо отрепетированный номер.
Щелчок. Выстрел. Поворот корпуса. Ещё выстрел.
— Кх...
— Ух...
— Кха-а...
Разбойники попадали один за другим.
Через несколько мгновений на ногах остался только тот, кто первым потребовал плату за проход.
— И-и-и...
— Не переживай, они живы, — торжественно успокоил его Хейден. — Какими бы никудышными подданными вы ни были, собственноручно лишать вас жизни мне не хочется. Нехорошо это.
Он с изящным движением убрал оба оружия.
Во время похода на Восточную Великую степь магитехник Сарем увидел, как наследный принц пользуется первым «Бумстиком», и с тех пор создал для него целую коллекцию новых вариантов.
Те, которыми Хейден только что стрелял, заряжались усыпляющими снарядами.
— Наказание получите по закону, как положено. Если суд решит, что вы способны исправиться, может, и смерти избежите. Так что советую хорошенько подумать о жизни.
Он полез за спину и достал ещё один «Бумстик».
Этот был гораздо крупнее. Держать его приходилось обеими руками.
— Времени до утра у тебя хватит.
Хейден навёл длинный ствол.
Из конца устройства вырвалось голубое сияние.
Это не было ни атакующей Магической стрелой, ни снарядом, воздействующим на тело. Потоки маны разошлись в стороны, переплелись и растянулись широкой сетью.
Магическая сеть накрыла сразу всех: лежащих без сознания разбойников и единственного бодрствующего.
Последний почти не обратил внимания на путы.
До него наконец дошло другое.
— П-подданные?.. Так вы...
Он уставился на Хейдена.
— Наследный принц?.. Тот самый, который странной палкой даже огров валит?..
— Огра я и правда встречал. Правда, потом явилась вся его родня, и пришлось звать Оливера. Кстати, вон тот здоровый трус — это и есть Оливер. Сэр Оливер Рэйвуд. Слышал такое имя?
— А-а-а-а!
Глаза разбойника едва не вылезли из орбит.
Наследник Гринривера.
И рядом Герцог Меча Оливер.
Он хотел всего-то стрясти с двух путников немного денег. Ну, если денег не окажется, избить их для удовольствия.
И вот результат.
— Какого...
— Жить надо было по-человечески, — покачал головой Хейден. — Сейчас такие мирные времена, а вы в разбойники полезли. С вашим здоровьем работы где угодно навалом.
И он не преувеличивал.
Страны переживали едва ли не лучший период за всю известную историю. Урожаи шли один за другим. Войн не было. Торговля росла, государственные проекты множились, рабочих рук не хватало.
При таком устройстве мира выходить на большую дорогу ради грабежа было уже не отчаянием, а редкостной дуростью.
— Ваше Высочество, дрова принёс.
Пока Хейден разоружал банду, связывал разбойников и читал нравоучение, Оливер совершенно невозмутимо успел насобирать хвороста.
— Быстро ты.
— Это вы медленно.
Хейден прищурился.
— Часто ты в последнее время дерзишь, командир.
— Прошу простить, но я всегда служил вам одинаково. Скорее, это вы стали воспринимать всё мрачнее из-за близкой коронации. Всё-таки скоро обращаться к вам придётся уже «Ваше Величество».
— Вот это уже чистый мятеж.
Хейден достал ещё один маленький «Бумстик».
Из ствола вырвалось пламя.
Оливер даже бровью не повёл: в этот раз оружие требовалось всего лишь для того, чтобы развести костёр. Наверняка устройство умело и что-то ещё, но сейчас использовалось именно так.
— Раз уж остановились, переночуем здесь. А ты всю ночь карауль. Не хватало ещё, чтобы телохранитель спал, пока наследный принц отдыхает.
— Я достиг уровня, на котором чувствую любое приближение в радиусе нескольких тысяч шагов даже во сне. Необходимости в карауле нет.
— Да-да, знаем. Великий рыцарь Гринривера. Герцог Меча. Драконоборец. Сэр Оливер Рэйвуд. Какая честь.
— Рад, что вы не забываете.
— Тьфу на тебя.
Хейден капитулировал и принялся устраивать ночлег.
Оливер спокойно помогал.
Некоторое время они молчали, глядя на огонь.
— Всё-таки странно, — наконец сказал Хейден. — Отец ещё крепок, а уже отдаёт мне трон. Я думал, до этого лет десять как минимум.
— Его Величество решил твёрдо. Мы, его подданные, едва ли можем спорить.
— Это понятно.
С того дня, когда Иэн ушёл «по делам», прошло девять лет.
И теперь Хейден стоял на пороге коронации.
Император не умер и даже не был немощен. Терри Гринривер всё ещё сохранял здоровье и ясный ум. Причина передачи власти была гораздо проще: он сам этого хотел.
— Но добровольная передача трона... Всё равно необычно. В истории Гринривера такое вообще бывало?
— Бывало. Только...
— Как политический трюк. Знаю.
Хейден жевал вяленое мясо.
Когда-то, попробовав пирог Ванессы с красной фасолью, он заявил, что тот похож на грязь. Теперь наследный принц без жалоб ел даже походные запасы.
— Я понимаю, что отец мне доверяет. И раз он решил, значит, считает меня готовым. Это, конечно, честь. Даже слишком большая. Но всё равно как-то...
— Чувствуете вес ответственности?
— Возможно. Тяжеловато. И будто воздуха не хватает.
Терри собирался отойти от дел и стать императором-отцом, передав власть Хейдену. Раз дата коронации уже назначена, переубеждать его было поздно.
Хейден смотрел в костёр.
— Вот бы Иэн сейчас был рядом. А он всё не просыпается. Живой, это мы знаем точно, но...
Оливер промолчал.
Здесь никакой совет не помог бы. Оставалось только разделить эту тоску.
Через какое-то время Хейден сам выпрямился.
— Проснётся когда-нибудь. Не проспит же до моей смерти.
За девять лет он сильно изменился.
Со стороны всё ещё мог казаться тем же легкомысленным принцем, который превращал опасное оружие в игрушку и препирался с телохранителем. Но Терри Гринривер не решился бы передать империю человеку, который так и не вырос.
— Командир, выходит, наши поездки вдвоём заканчиваются. Хорошо погуляли, а?
Оливер кивнул.
— Да, Ваше Высочество. Я буду помнить эти годы до конца жизни.
Хейден улыбнулся.
Девять лет действительно были хорошими.
Если не считать одного.
Иэна всё это время не было.
Хейден немного помолчал, а затем хлопнул ладонями по коленям.
— Ладно. Сегодня ночуем здесь, а утром едем в замок Могриана. Тесть всё равно собирается на коронацию. Раз уж мы рядом, попросимся на его воздушный корабль — он идёт прямым рейсом до столицы, так что вернёмся с комфортом.