В руке Иэна лежал кристалл, в котором был заключён ранг бытия самого Тифона.
Пусть целиком такую силу ему не переварить, даже малая часть могла изменить всё. Вполне возможно, одного удачного поглощения хватило бы, чтобы сразу перепрыгнуть через большинство владык, собравшихся у Хаймо.
«Почему ненависть Тифона меня не брала, я хотя бы примерно понимаю. А вот кто его воскресил и почему сюда явился Слепой Отец — тут пока сплошной туман».
Для владык оба вопроса были чрезвычайными.
И всё же сейчас даже они думали не о воскресшем чудовище и не о страшном глазе, только что закрывшем собой небо.
Причина лежала в руке Иэна.
Багровая сфера с рангом бытия Тифона.
«Да они сейчас из штанов выпрыгнут, лишь бы я её не забрал. Значит, вещь действительно стоит того. Настолько, что они уже почти забыли и про Тифона, и про Слепого Отца».
Много тысяч лет назад, когда Тифона убили впервые, оставшуюся после него силу поделили Зевс и Один. Именно она помогла обоим закрепиться на вершине и десятки тысяч лет удерживать власть над своими Чертогами.
Теперь история повторилась.
Перед ними лежал такой же концентрат — а может, ещё более мощный, потому что к нынешней смерти Тифон успел подняться выше прежнего.
Тот, кому достанется эта сфера, мог перекроить всю расстановку сил в Башне Часов.
Иэн нахмурился.
«Погодите. Тогда почему они вообще уговаривают меня?»
В обычной ситуации никто из этих владык не стал бы просить. Взяли бы силой и закончили разговор.
Ответ находился прямо перед глазами.
Щупальца.
Тифон уже погиб, а порождения его ненависти всё ещё жили. Тёмно-багровые жгуты продолжали держать целую толпу владык так, что те не могли освободить даже руку.
«Хозяина нет, а ненависть осталась. Значит, она всё ещё на чём-то держится».
Иэн опустил глаза на сферу.
Не на этом ли кристалле?
Если в нём сохранился сам ранг бытия Тифона, возможно, щупальца исчезнут только тогда, когда исчезнет и он: будет поглощён, уничтожен или как-то ещё лишится формы.
«Тогда всё просто».
Иэну сила была нужна больше, чем кому-либо.
Он вообще проходил Двенадцать испытаний ради одного — набрать мощь, достаточную для защиты родного мира. Передать такую возможность другому означало добровольно отказаться от собственной цели.
— Стой! Исполнитель, не вздумай!
— Ты решил, будто мы хотим отнять это из жадности? Если проглотишь сферу, умрёшь. Ранг бытия Тифона не выдержит обычный исполнитель.
Ну надо же.
Теперь они заботятся о его здоровье.
Хитрость была слишком прозрачной.
Судя по голосам, владыки действительно нервничали.
— Даже любопытно. Я правда умру или всё-таки сумею переварить?
— Ты считаешь, что мы тебе лжём?
Зевс ответил первым.
Выражение лица у него было безупречным: сколько ни смотри, не поймёшь, искренне он предупреждает или играет роль.
Один, напротив, быстро пришёл в себя после первых запинок и уже снова заговорил с привычной властью.
— Совсем распустили исполнителей. Наши бы себе такого тона не позволили. Калиду Ватанка, пока говорю спокойно — положи сферу. Лучше отнеси её сюда. За сегодняшнюю дерзость я тогда не стану тебя наказывать.
— Допустим, мне действительно нельзя её поглощать. Кому в таком случае она принадлежит?
Иэн специально выдержал паузу.
— Скажите сначала это. Тогда я хотя бы смогу решить, отдавать её или нет.
— Это...
Ответа не последовало.
Зевс посмотрел на Одина. Один — на остальных.
Ну разумеется.
«Значит, всё-таки надо есть самому».
Решение почти созрело, когда в разговор поспешно вмешалась Гестия.
— Исполнитель, подождите.
Из всех владык Олимпа именно ей Иэн пока доверял больше прочих.
— Они не во всём врут. Вы действительно ещё не готовы принять ранг бытия Тифона.
— Настолько, что умру?
— Да. Это Тифон. Даже среди нас найдутся единицы, способные безопасно вобрать такую силу.
— Ясно.
Верить Гестии на слово Иэн не собирался. Однако сейчас она, похоже, говорила без подвоха.
«Если погибну здесь, всё потеряет смысл. Будь у меня уверенность, что Хронос можно откатить уже из Царства мёртвых, ещё ладно. Но я такого не проверял».
Ставить на кон жизнь в неизвестной механике — слишком плохая ставка.
Иэн рисковал много раз. Только его прежние риски почти всегда были просчитаны и давали приемлемый шанс на успех.
Здесь расчёта не было вообще.
Он задумался.
— Гестия.
— Да?
— А сохранить эту сферу до тех пор, пока я не стану достаточно сильным, невозможно? Так, чтобы никто не смог её отобрать.
Под «никто» он, конечно, имел в виду в первую очередь тех, кто сейчас висел в щупальцах перед ним.
Гестия не стала смягчать ответ.
— Честно? Никак. Ранг бытия Тифона — редчайшая возможность даже для нас. Как только путы ослабнут, многие пойдут на вас. Не ради мести. Ради этой сферы.
Её прямота вызвала немедленный взрыв.
— Гестия! Что ты говоришь?!
— Тебя попросили образумить его, а ты подталкиваешь!
— И после этого ты называешь себя членом Совета Башни Часов?
— Асгард этого не забудет, Гестия.
Лучшего подтверждения её слов Иэну и не требовалось.
«Вот же дерьмо».
Съест — может умереть.
Не съест — почти наверняка отберут.
В таком случае, может, хотя бы купить чьё-то расположение?
Если отдать Зевсу, тот наверняка будет счастлив. По лицу видно, насколько сильно ему хочется эту силу.
— Гестия, можно ещё один вопрос?
— Конечно.
— Если я всё же передам сферу кому-то из вас, кому лучше её отдать?
— Сложный вопрос.
Она ненадолго задумалась.
— Если совсем откровенно, вам не будет большой пользы ни от одного варианта. Кто бы ни получил сферу, большинство сочтёт, что исполнитель просто сделал то, что обязан был сделать.
— А если я отдам её вам?
— Мне?..
— Именно. Чем вы будете отличаться от остальных?
Гестия впервые замялась по-настоящему.
Для неё самой ранг бытия Тифона был не меньшим сокровищем. Получи она его — положение в Башне Часов взлетит. А высокий ранг открывает слишком многие двери, чтобы делать вид, будто предложение ей безразлично.
— Наверное... я хотя бы постаралась бы отплатить вам лучше остальных. Для владыки у меня неплохая память на добро.
Она назвала единственное преимущество, которое могла честно предложить.
Иэн едва заметно усмехнулся.
Вот за это он и считал Гестию самым «обычным» человеком среди местных владык: ей хотелось силы, и она не строила из себя святую.
— Но есть проблема.
— Какая?
— Я одна не смогу вас защитить. Поэтому, если вы всё-таки хотите отдать сферу кому-то из нас, я бы советовала Зевса.
Такого ответа Иэн не ожидал.
Гестия объяснила сразу:
— Он глава вашего Чертога. Если ранг Тифона получит Зевс, сопротивление внутри Олимпа будет наименьшим. И вероятность, что кто-то потом решит отомстить вам за выбор, тоже станет ниже.
То есть если уж расставаться с сокровищем, отдавать его наверх — тогда нижние хотя бы не решат, что их лично обделили.
Практично.
— В этом есть смысл. Спасибо. Вам, наверное, непросто говорить такое при всех своих коллегах.
Иэн произнёс это без насмешки.
Кто ещё из владык стал бы настолько трезво предупреждать его о реальном раскладе? Среди знакомых ему — никто.
Хм...
Он снова посмотрел на багровый кристалл.
Жалко.
Но умирать сейчас ещё глупее.
Тем более решение у него уже было.
На самом деле Иэн определился ещё после предупреждения Гестии. Просто хотел досмотреть реакцию остальных и убедиться, что не упустил важную деталь.
Тёмные щупальца постепенно слабели.
Владыки уже могли немного двигаться; ещё несколько минут — и часть из них наверняка вырвется. Значит, тянуть дальше нельзя.
«Ладно. Сделаем так».
Иэн отвернулся от всей толпы.
Не посмотрел ни на Зевса, ни на Одина.
Даже Гестия осталась у него за спиной.
Владыки насторожились.
Он всё-таки решил проглотить сферу?
Пойдёт на риск смерти?
Нет.
Иэн прошёл к человеку, лежавшему чуть в стороне, и опустился рядом.
Геракл.
Тот самый, кто ценой собственной жизни задержал Тифона и дал Иэну уйти. Сейчас огромный воин едва дышал. Если ничего не сделать, он действительно мог умереть в любую минуту.
— Геракл — владыка Олимпа и член Башни Часов. Ваш товарищ. Он первым обнаружил возвращение Тифона и, рискуя жизнью, сумел передать вам предупреждение через меня.
Иэн взял Геракла за тяжёлую челюсть и приподнял голову.
Смысл его движения стал понятен всем.
— По-моему, поступок вполне героический. А сейчас этот человек умирает. Я, конечно, не думаю, что столь великие и благородные владыки спокойно дадут своему товарищу погибнуть. Но вы всё ещё связаны. Пока освободитесь, может быть поздно.
Он поднёс багровую сферу к губам Геракла.
У этой идеи была не только нравственная вывеска, но и вполне логическое основание.
— Насколько я знаю, владыка умирает, когда полностью расходует свой ранг бытия. Если восполнить утраченный запас, смерть можно остановить. Я ничего не путаю?
Никто не ответил.
Потому что возразить было нечем.
— Тогда я предлагаю использовать ранг Тифона, чтобы спасти Геракла. Жаль терять человека, который ради всех вас сделал больше, чем кто-либо сегодня.
И снова тишина.
Сейчас любой протест прозвучал бы так, будто его автор готов бросить товарища умирать ради собственной выгоды.
Не то чтобы собравшиеся внезапно прониклись судьбой Геракла. Тут работало другое — лицо, репутация, положение перед всей Башней Часов.
— Зевс, вы позволите?
Иэн обратился прямо к Зевсу — главному заинтересованному лицу.
Если глава Олимпа даст согласие, всё станет законным. И сферу не придётся отдавать ему, хотя именно такой вариант советовала Гестия.
Зевс молчал недолго.
Он посмотрел на стоящего рядом Одина. Тот понял мысль и лишь пожал плечами.
— Исполнитель прав. Олимп никогда не отвернётся от жертвы Геракла. Спасти его и достойно наградить — наш долг.
Звучало прекрасно.
И лицо у Зевса было такое, что хотелось поверить.
Иэн невольно вспомнил Владыку Башни Слоновой Кости, потом Рагнара. Чем дольше кто-то сидит наверху, тем лучше учится говорить одно, думать другое и не выдавать разницы ни одним мускулом.
— Однако отдавать Гераклу весь ранг Тифона было бы чрезмерной наградой. Это не только моё мнение, но и разумная позиция Башни Часов. Поэтому кристалл следует передать мне и Одину, главам двух Чертогов. Мы используем его, чтобы освободиться, а затем немедленно займёмся состоянием Геракла. Его жизнь будет спасена и без столь расточительного решения.
Даже голос не дрогнул.
Потрясающая наглость.
А ещё Зевс ловко вписал в предложение Одина. Сделав того соучастником выгоды, он сразу отсёк самое опасное возражение со стороны Асгарда.
— Так что не медли. Принеси кристалл сюда. Позже я щедро награжу и тебя. Заодно докажу, что Гестия напрасно сомневалась в нашей благодарности.
Зевс с трудом протиснул руку между щупальцами и протянул ладонь.
Желание добраться до более высокого ранга бытия уже напоминало не интерес, а зависимость.
— Нет. Так не пойдёт.
Возражение прозвучало неожиданно.
Против Зевса открыто выступил Аид — один из Трёх Владык Олимпа и хозяин Царства мёртвых.
— С какого дня твоя личная жадность стала мнением всех нас? Мы ведь вообще ничего не обсуждали.
— Аид, здесь другое...
— В прошлый раз ты сделал то же самое. И теперь опять хочешь всё забрать. Мне надоело устройство, при котором несколько человек постоянно присваивают себе самые высокие ранги бытия.
— Ты же прекрасно понимаешь, что такую силу нельзя честно разделить между всеми. Максимум на двоих. Если дробить дальше, она попросту исчезнет.
— И прекрасно. Пусть исчезнет. Тогда не достанется никому — вот это действительно честно.
— Ты говоришь абсурд...
— Да, терять такую силу жалко. Но потратить её на Геракла — уже не жалко. Исполнитель прав: сегодня он поступил как герой. За такой риск полагается соответствующая награда. По мне, ранг Тифона — как раз по заслугам.
Многие владыки закивали.
Кроме Зевса и Одина.
Аид увидел, куда пошла волна, и добил вопрос.
— И совсем уж откровенно: я предпочту, чтобы Геракл поднялся до нашего уровня и стал ещё одним противовесом. Это лучше, чем если Зевс и Один снова оторвутся от всех нас. Думаю, многие со мной согласны. Хотите — проголосуем?
— В этом нет необходимости...
— Кто считает правильным снова отдать весь ранг Тифона Зевсу и Одину? Поднимите руки.
Аид оглядел связанных щупальцами владык и усмехнулся.
— Ах да. Руки заняты. Тогда хотя бы головы опустите, я посчитаю.
Никто не спешил.
Пара ближайших сторонников Зевса и Одина переглянулись, но большинство осталось неподвижным.
— Хорошо. Тогда наоборот. Кто за то, чтобы спасти товарища, который сегодня пожертвовал собой ради нас?
Теперь головы склонились одна за другой.
Вряд ли все вдруг воспылали любовью к Гераклу. Большинство просто не хотело, чтобы Зевс с Одином ещё сильнее оторвались от остальных.
Слишком уж очевидной была несправедливость.
Аид посмотрел на глав двух Чертогов.
— Вот это и называется волей Башни Часов. Не твоя прихоть и не твоя жадность, Зевс.