[Если понадобится, я отдам жизнь.]
[Только один раз поверь им.]
[Человек. Иэн Пейдж.]
На этом чужие и одновременно до боли знакомые голоса оборвались.
Исчез и весь остальной шум. Иэн больше не слышал ни возбуждённого шёпота гостей, ни разговора императора с лордом, который привёз фей. Сад словно провалился в беззвучие.
— Я... я ведь...
И в этой тишине память начала возвращаться.
Сначала — россыпью несвязных обломков. Потом куски стали сходиться, цепляться друг за друга, занимать свои места. То, что несколько мгновений назад казалось нелепым наваждением, постепенно складывалось в цельную жизнь.
«Я — Иэн. Иэн Пейдж. Маг, который однажды вернулся на тридцать лет назад».
Он вспомнил первую жизнь, отравление, возвращение во времени, стремительный рост, встречи с существами, которых прежде считал сказками.
Воспоминания этой мирной реальности никуда не делись. Просто под ними обнаружился ещё один пласт — настоящий, родной, намеренно утопленный глубже.
Стоило ему пробиться наружу, как всё вспыхнуло сразу.
«Я стал сильнее, чем был до возвращения. Связался с драконами, феями, духами, существами, о которых люди почти ничего не знают. А в конце объединился с драконьим родом, чтобы уничтожить Франа Пейджа — собственного отца и причину почти всех бед, через которые прошли я и те, кто был рядом».
Ещё совсем недавно — до этой головной боли, до странного ощущения пустоты — он находился совсем в другом месте.
Осознание ударило так сильно, что Иэн едва удержался на ногах.
В нём одновременно существовали два Иэна Пейджа. Один прожил две жизни, вернулся во времени, дошёл до предела человеческой магии и оказался втянут в войну с Франом. Другой здесь, в разветвившемся мире, прожил десятилетия спокойно, счастливо и почти без потерь.
Два полных набора воспоминаний насильно сливались в одном сознании.
Ошибись он хотя бы на шаг — и мог попросту свихнуться.
Иэн немедленно перешёл на дыхание маны.
Кто на него смотрит, что подумают гости, почему посреди праздника Владыка Башни Слоновой Кости вдруг закрыл глаза и начал приводить сознание в порядок — сейчас это не имело значения.
— Ф-фух...
Постепенно внутренний хаос стал стихать.
Обе жизни разделились, перестали лезть одна на другую. Иэн смог увидеть их целиком: себя, которого Фран когда-то выбрал как наиболее совершенную мыслеформу, и себя из этого мира — по меркам Франа неудачную версию, зато человека, прожившего самую спокойную и благополучную судьбу среди множества разветвлений.
Когда последняя волна смятения улеглась, Иэн понял и другое.
Фран действительно считал, что сделал ему подарок.
Именно считал.
«Ты ошибся, Фран».
Ошибка Франа Пейджа заключалась в самом Иэне.
Логика была проста: Фран слишком много дал той мыслеформе, которую однажды выбрал.
«Этот Иэн прожил две жизни. У него появились люди, которых он обязан защищать. Он приобрёл силы, которыми не должен владеть человек. После всего этого он уже не может остаться частью твоего сознания».
Мыслеформа, которой позволили накопить собственную историю, собственные связи, страхи, решения и ответственность, перестала быть копией. Личность Иэна стала крепче той основы, из которой Фран его когда-то породил.
Просто заменить память и окружение было недостаточно.
«Я вернусь».
Как именно — Иэн пока не знал.
Но невозможным это не казалось. Если Фран сумел перебросить его в чужую ветвь мира, значит, путь назад в принципе существует. А теперь Иэн вспомнил и Силу Слова.
С такой властью слово «невозможно» звучало скорее как задача, чем как предел.
«Иэн из этого мира, скорее всего, спит где-то внутри собственного сознания. Если я уйду, он вернёт себе тело? Хотелось бы проверить, но времени нет».
Вопросы можно было решать потом. Сначала требовалось закончить то, что осталось в его настоящем мире: войну с Франом.
Иэн открыл глаза и быстро огляделся.
Слишком мощное дыхание маны привлекло внимание всего сада. Гости уже смотрели на него, забыв даже о феях.
Нужно было предупредить человека, которому он мог доверить это тело после своего ухода.
— Рагнар.
Выбор вышел почти без раздумий.
Рагнар стоял ближе всех. Да и чувство было странное: горькое, неприятное, но именно поэтому честное.
В его настоящей реальности они стали врагами, дошли до взаимной ненависти и смерти. Смотреть на это лицо всё ещё было тяжело. Однако здесь Рагнар, похоже, много лет оставался его ближайшим другом.
«Впрочем, когда-то так и было. В моей первой жизни мы тоже были друзьями. Где же всё свернуло не туда...»
Иэн невольно усмехнулся.
Рагнар, напротив, выглядел напуганным.
— Так я и знал, тебе плохо. Иэн, что происходит? Ответь нормально.
— Послушай внимательно. Через несколько минут я могу потерять сознание.
— Что значит «можешь»? Ты о чём вообще?
— Очнусь. Точнее, это тело очнётся. Так что не паникуй и присмотри за мной.
Иэн уже хотел закончить, но вспомнил ещё об одном.
— И эти феи.
— Что с ними?
— Их нужно освободить.
Рагнар моргнул.
— Сейчас?
— Обязательно. Если боитесь, что нападут, назовите имя Рисиса Ладенжу. Тогда они, скорее всего, не станут мстить. Перед ними нужно извиниться, дать побольше драгоценных камней и вернуть туда, откуда их привезли. Проследи лично.
— Я поговорю со старшим братом, но ты можешь объяснить, с какого чёрта всё это говоришь? И почему так, будто прощаешься?
Иэн хлопнул его по плечу.
— Увидимся потом.
После этого он поднял взгляд и обратился уже не к Рагнару.
Слова были тихими, почти похожими на просьбу. Но за ними стояла власть, способная придавать сказанному форму закона.
— Сила Слова, услышь. Этот мир не тот, где я должен находиться. Верни меня туда, где моё место. В тот мир, которому я принадлежу.
Он сделал короткую паузу.
— Там осталось дело, которое я обязан закончить.
Последнее слово ещё не успело раствориться в воздухе, когда с неба рухнул столб света.
Он был ярче любой телепортации в тысячи раз. Свет пробил пространство над Большим садом и ударил точно в Иэна — не в тело, а в ту чужую душу, что находилась внутри него.
* * *
Грохот раскатился по фиолетовому внепространству.
Здесь пахло кровью.
Фран Пейдж и тело Иэна, превращённое им в послушную куклу, за короткое время успели переломить ход битвы. Драконы, ещё недавно давившие противника благодаря союзу с Иэном, теперь один за другим отступали.
Рисис Ладенжу тяжело выдохнул.
[Проклятье. Вот уж действительно просчитался...]
Перевес исчез почти мгновенно.
Один Фран в полной силе был бедствием, с которым едва удавалось справляться всем родом. Но теперь рядом с ним сражалось и тело Иэна.
Фран наступил на изуродованный труп чёрного дракона и расхохотался.
— Ну что, ящерицы? Куда делась ваша спесь? Вы же обещали очистить мою душу. Так когда, мать вашу, приступите? Или передумали?
Безумие в нём уже не пряталось. Оно стало его обычным состоянием.
— Неблагодарные твари. Куски дерьма, которые даже не понимают, кому обязаны всем, что имеют. Вот почему вы так и остались зверьём. Я вас вырежу. Всех. Чтобы ни одного яйца не осталось.
Драконий род был близок к уничтожению.
Именно поэтому чёрный дракон Атар Хака, уходя от очередного удара, снова попытался достучаться до Иэна.
[Иэн Пейдж! Если ты ещё способен слышать — очнись! Сколько можно плясать у него на нитках? Неужели человек, который стоял рядом с нами, оказался настолько слаб?]
Он и правда хотел вернуть союзника. Но в голосе слышалось и отчаяние: других вариантов почти не осталось.
Если всё продолжится так же, Фран выполнит угрозу. Драконов не просто победят — их не станет как вида.
— Заткнись, вороний ублюдок.
Ответ прозвучал из уст Иэна, но принадлежал Франу. Та же манера, тот же презрительный тон.
— Беги. Давай, ещё быстрее. Я всё равно доберусь и разорву тебе пасть собственными руками.
После этого Фран вернулся к своему телу и продолжил охоту. Иэн же, с пустыми глазами и застывшим лицом, снова повернулся к драконам.
Атар Хака выругался.
[Чтоб тебя...]
Ни опыт, ни память тысячелетий не давали решения. Даже при первом пленении Франа положение было не таким безнадёжным.
И тут Иэн исчез.
Атар Хака не успел даже повернуть голову: человеческая фигура уже стояла прямо перед ним с поднятой ладонью.
Отступать было некуда.
Дракон понял, что это конец.
[Значит, мои ошибки и привели род к гибели. Горько. До чего же горько...]
Он перестал сопротивляться и приготовился принять удар.
Секунда прошла.
Потом ещё одна.
Смерть не пришла.
[Что?..]
Атар Хака всмотрелся в лицо Иэна.
И только теперь заметил перемену.
Ещё мгновение назад взгляд был стеклянным, как у бездушной куклы. Теперь в глазах снова появилась жизнь.
Не безумие, которым Фран сопровождал своё управление телом. Не пустота подчинённого сознания.
Обычный человеческий взгляд.
[Ты... вернулся?]
Иэн приложил палец к губам.
— Тише.
После долгого скитания по чужим ветвям мира он наконец вернулся в собственное тело.
И вместе с этим началась настоящая ответная атака.
«Хорошо. Здесь прошло не так много времени».
Путь обратно оказался совсем не прямым.
Иэн перескакивал из одной реальности в другую, каждый раз проживая чужую память — опыт тех версий Иэна Пейджа, которые существовали в своих мирах десятки лет. Для него самого это растянулось на огромный срок.
«Пожалуй, с меня достаточно».
От количества прожитого пересохло в горле, будто он и правда старел все эти годы. Однако во внепространстве прошло совсем немного времени. Законы между разными ветвями реальности явно не подчинялись обычному течению часов.
Теперь главное было не выдать себя.
Иэн осторожно проверил присутствие Франа.
Тот пока ничего не заметил. Слишком увлёкся убийством драконов, слишком поверил в окончательную победу.
«Одним ударом».
План оставался прежним. Нужно было использовать эликсир, который Дуглас создал на основе наследия великого алхимика Байона.
Шанс будет только один.
Фран тем временем наседал на Рисиса Ладенжу:
— Ну же, чего ты тянешь? Всё равно деваться некуда. Не позорься напоследок. Прими смерть достойно, хотя бы как глава рода. Это лучший конец из тех, что тебе ещё доступны.
Теперь Фран выглядел хуже любого чудовища.
Магическая скверна переполнила тело. Глаза почернели, кожа начала менять цвет. Волосы шевелились вокруг головы, будто живые змеи, а голос уже почти не напоминал человеческий.
От прежней доброжелательной маски не осталось ничего.
«Он больше даже не похож на человека».
Впрочем, Иэн тут же поправил себя.
Фран перестал быть человеком очень давно.
Жалеть его было не за что.
«Сейчас».
Иэн исчез — и меньше чем за секунду оказался перед Франом.
Тот вздрогнул, увидев перед собой собственную «мыслеформу», которая двигалась без приказа.
— Ты... как?.. Я ведь...
— Нормально добрался.
Иэн ответил холодно.
Правой рукой он схватил Франа за ворот и дёрнул к себе. Левой уже вытащил эликсир Дугласа.
Всё произошло быстрее, чем Фран успел понять, что его кукла больше ему не принадлежит.