Кья-а-а-а-а-а!
Костяного дракона слепили из останков погибших воинов экспедиционного корпуса и степных зомби. Теперь рёв этой твари прокатился над всей Восточной Великой степью, заставив содрогнуться сам воздух.
Для многих солдат одного этого звука оказалось достаточно, чтобы боевой дух дал трещину. Кому-то пришлось ещё хуже: из ушей и носа пошла кровь.
— Кх...!
— Что это за звук?..
— Д-дракон? Откуда здесь дракон?!
Ещё несколько мгновений назад войско наступало так уверенно, будто исход сражения уже был решён. Зомби теснили по всему фронту, не оставляя им ни малейшей возможности перехватить инициативу.
Но стоило костяному дракону взреветь — и прежний напор сразу ослаб. Для нежити это стало подарком. Там, где совсем недавно людей вела вперёд уверенность в победе, теперь уже зомби почуяли перелом.
— Дети маны! Это не настоящий дракон! Перед нами всего лишь подделка в правдоподобной оболочке! Не поддавайтесь страху! Разворачивайте цепное построение и прежде всего лишите его возможности двигаться! От нас зависит исход похода, жизни всего войска и будущее человечества!
Голос высшего мага Ронана, усиленный маной, разнёсся над полем боя. Маги трёх держав до сих пор держались в тылу — теперь пришло их время.
— Цепи оков!
— Цепи оков!
— Цепи оков!
Заклинание подхватили одновременно все: маги Башни Слоновой Кости Гринривера, маги Башни маны княжества Ро и маги Империи Колдвуд.
В небо рванулись светящиеся синим цепи из маны. Даже на глаз их было далеко за десять тысяч.
— Сковать чудовище!
— Сковать чудовище!
— Сковать чудовище!
Потоки цепей один за другим захлестнули костяного дракона. Они оплели его тело со всех сторон. Никто не мог сказать, долго ли продержится такое заклинание, но хотя бы на несколько минут тварь должна была остаться на месте.
[Жалкие, тупые создания... Если смерть вас не пугает, продолжайте барахтаться.]
Ни тревоги, ни удивления в голосе скованного дракона не было. Напротив, человеческие усилия словно забавляли его.
[В конце бессмысленного сопротивления вас ждут лишь смерть и отчаяние. Всё погибнет, и от вашего мира останутся голые ветви.]
Смерть. Отчаяние. Гибель.
Произнеся эти слова, костяной дракон широко раздвинул челюсти. Между ними уже сгущалось фиолетовое сияние дыхания.
Целился он в землю — туда, где находилась вся объединённая армия. О зомби, которые попадут под удар вместе с людьми, чудовище явно не заботилось.
Тем временем летающий бомбардир с Оливером и Саремом на борту держался выше дракона. Если прыгнуть с края палубы, падение должно было провести Оливера почти вплотную перед распахнутой пастью твари.
— Сарем.
Оливер опустил забрало. Сегодня на нём было куда больше брони, чем обычно: свободой движений он пожертвовал ради защиты.
— Слушаю.
— Как только я прыгну, уводите корабль подальше. Дыхание может задеть борт.
— Так и сделаю. И вы берегите себя.
На этом разговор закончился. На спине у Оливера сегодня был не меч, а небольшой круглый щит из серебристого металла. Он снял его и взял в руки. Для такого здоровяка щит выглядел почти игрушечным, однако внешность обманывала: Щит Света был одним из лучших творений кузнеца Халии.
— За меня...
Оливер крепче перехватил щит обеими руками и неторопливо дошёл до края палубы.
— ...не беспокойтесь.
И шагнул вниз.
Летающий бомбардир остался наверху, а Оливер полетел прямо к морде костяного дракона — туда, где уже налилось силой его фиолетовое дыхание.
— Ха-а!...
Он ещё только пересекал линию пасти, когда чудовище ударило.
Поток разрушительной энергии хлынул наружу, и первым на его пути оказался Оливер.
У-у-у-у-у-ум!
В тот миг, когда фиолетовое пламя должно было поглотить его целиком, серебряный щит вспыхнул ослепительным светом. Это не было красивым сравнением: серебряное сияние и вправду загорелось, а сам щит будто стал для него топливом.
— Щит Света!
На зов Оливера серебряный огонь рванул в стороны. С каждым мгновением он занимал всё больше пространства, складываясь в очертания исполинского щита.
— Покажи себя!
Артефакт послушался мгновенно. То, что секунду назад оставалось лишь световым контуром, стало почти осязаемой громадой — огромным круглым щитом, закрывшим собой небо под Оливером.
— Кх!
Драконье дыхание ударило в него в лоб.
Теперь решалось, что окажется сильнее: поток уничтожающей энергии или защита Халии. Поначалу преимущество оставалось за Оливером — Щит Света выдержал первый натиск. Иного выбора у рыцаря всё равно не было: если защита рухнет, исчезнет не только он. Удар сметёт всё живое на степи.
Оливер стиснул зубы и держал щит, сколько мог.
«Всё поглотить не получится».
Щит и существовал ради того, чтобы принимать удар на себя, однако полностью вобрать в себя силу такого дыхания было невозможно. Даже у артефакта, в который Халия вложила всё своё мастерство, имелся предел.
Значит, оставался другой способ.
Продолжая падать и не меняя положения щита, Оливер направил ману к ступням.
Щёлк! Щёлк! Щёлк!
Каблуки его тяжёлых сапог разошлись. Из открывшихся металлических створок с гулом хлынула синяя мана.
У-у-ум!
Эти сапоги тоже изготовила Халия. Встроенный в них Полёт высокого уровня позволял человеку без собственного магического дара держаться в воздухе.
— Тогда вперёд!
Слова сорвались с губ, и Оливер рванул вперёд, прямо навстречу дыханию.
Каждый отвоёванный метр стоил Щиту Света части его силы. Исполинская серебряная преграда быстро тускнела и сжималась, по ней уже расползались трещины. Ещё немного — и она должна была рассыпаться.
— Придётся рубить.
Световой щит лопнул первым. Следом, исчерпав себя до конца, разлетелся и небольшой круглый артефакт у Оливера в руках.
Но рыцарь не остановился.
Он выхватил из ножен на поясе шедевр Халии — меч «Конец ожидания». Если дыхание нельзя было принять целиком, его следовало рассечь. Другого ответа на драконью атаку Оливер для себя не видел.
— Ха-а-а-а-а!
Когда-то на последней тренировке с Иэном он уже разрубил Огненный шар. Потом тем же движением рассёк заклинание высшего мага Элен.
Теперь перед клинком было нечто совсем иное — настоящее драконье дыхание, пусть и выпущенное костяной подделкой. В боевом крике Оливера не осталось ничего, кроме одного намерения: разрубить удар надвое.
Ш-шах!
«Конец ожидания» описал чистую дугу.
Лезвие маны вспороло воздух. Казалось, ещё немного — и оно рассечёт само пространство.
И рассекло.
Фиолетовый поток разошёлся двумя стенами по обе стороны от Оливера.
— Всё кончено.
Рыцарь проскочил между ними и оказался прямо перед мордой дракона.
— Для тебя.
Он мгновенно перехватил меч обратным хватом. Всё, что произошло до сих пор, было лишь подготовкой к этому удару.
— Возвращайся в небытие.
Слова прозвучали как приговор.
Оливер вогнал клинок в переносицу чудовища.
Хр-р-р-рясь!
Ни мяса, ни мышц — только кость. Поэтому и звук был другой: меч не резал, а словно с силой вклинивался в плотную каменную толщу.
Кья-а-а-а-а-а-а!
Клинок прошёл сквозь переносицу и достал до нижней челюсти. Дракон взвыл, будто от боли. Но боли костяная подделка чувствовать не могла; в этом крике была только ярость от того, что произошло невозможное.
[Убью! Я тебя убью!]
В бешенстве чудовище замотало головой, пытаясь стряхнуть человека, повисшего у него на морде.
Зря. С его выносливостью и упрямством Оливер мог бы провисеть так не один десяток дней.
«Сапогам тоже конец».
Щит оказался не единственным артефактом, который не выдержал. Заклинание Полёта в сапогах тоже отказало: удерживая хозяина против драконьего дыхания, артефакт дошёл до предела.
[Отцепись, пиявка!]
Не сумев стряхнуть Оливера, костяной дракон сменил тактику. Он начал всем телом рваться из многотысячных пут. Стоило освободиться — и человека на морде можно было просто размазать о землю.
— Кх!
Маги поняли его замысел и влили в цепное построение ещё больше силы. Этого всё равно было мало. Долго удерживать чудовище они не смогут.
«Надо закончить раньше».
Пока дракон не вырвался, его требовалось добить. Для Герцога Меча это стало единственным приемлемым решением.
— Ха...!
Дальше Оливер действовал без промедления.
Сначала использовал застрявший в переносице меч как опору и поднялся на лоб чудовища. Голова дёргалась из стороны в сторону, но рыцарь держал равновесие безупречно. Врождённое чувство равновесия дополняли особые свойства артефактных сапог.
— Я ещё...
На этом он не остановился.
Оливер влил в «Конец ожидания» столько маны, сколько в нём ещё оставалось. Клинок стал острее, чем, казалось, вообще возможно.
— ...и половины не показал.
Сжав рукоять обеими руками, он сделал несколько шагов по черепу — и побежал.
Путь был прямой: от лба через шею и спину до самого хвоста.
Меч, по-прежнему сидевший в кости, двинулся вместе с ним. От морды вниз потянулся длинный разрез, и вскоре клинок уже вскрывал позвоночник.
— Смерть...
Оливер набирал скорость.
— ...оставь себе!
Бежать дальше стало некуда только у самого кончика хвоста. Там и завершился удар, в который рыцарь вложил всё без остатка.
КЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А!
Крик получился страшнее прежних.
Не от боли и не от ярости. Теперь костяной дракон впервые ощутил другое — приближение собственного конца.
— Ха... ха... фу-у...
Оливер повис на мече, который уже не мог вытащить, и попытался восстановить дыхание.
На этом его расчёт заканчивался. Он истратил всё. Если теперь тело сорвётся вниз или произойдёт что-то ещё, отвечать будет уже нечем.
Тр-р-рк! Хр-р-рк! Тр-р-р-рк!
И именно тогда по позвоночнику дракона, вдоль длинной раны от «Конца ожидания», пошли трещины.
Сначала их было несколько десятков, потом сотни, тысячи. Они разбегались по костям, как зараза, дробя тело всё мельче.
Через несколько мгновений чудовище начало рассыпаться на куски.