Подобно людям и другим живым существам, оно вдыхало и выдыхало воздух, однако его присутствие явно отличалось от человеческого.
Странное существо, облачённое в человеческий облик.
Как и Ли Чарён, вернувшийся к жизни после того, как должен был умереть, стоявший перед ним противник был каким-то образом искажён и отклонялся от естественного порядка.
— Значит, ты знаешь Ли Чарёна.
Когда Намгун У заговорил, существо не проявило никакого желания отвечать и произнесло нечто совершенно иное:
— Я увидел кое-что любопытное. Кажется, это делается примерно так?
Стоило ему взмахнуть рукой, как окружающее пространство заметно исказилось. На его движение отреагировал не только воздух, но даже растворённая в нём природная энергия.
В ладони закружилась чудовищная сила.
Словно целый тайфун сжали до размеров одной руки.
Поразительное явление.
Изменение оказалось слишком огромным, чтобы быть вызванным настолько простым и лёгким движением.
— Получилось не совсем так, как я предполагал. Но неплохо. Всё же странно, что вы, подделки, способны создавать настолько необычную силу.
Когда Намгун У продолжил молчать, мужчина, похоже, потерял интерес. Он стряхнул собравшуюся в ладони чудовищную силу и внезапно спросил:
— Позволь задать вопрос. Ты внук Намгун Чжина?
— Кто вы такие? И что вам известно?
Их разговор шёл параллельными путями, которые никак не пересекались.
Убедившись, что ни один из них не намерен отвечать должным образом, первым уступил не Намгун У, а его противник.
— Считай это честью. Моё имя — Пхун Хён.
— Намгун У.
— Значит, основы разговора тебе всё же знакомы. Хорошо. Ты спросил, знаю ли я Ли Чарёна. Разумеется. Именно мы его создали.
Как Намгун У и ожидал.
Этот мужчина, назвавшийся Пхун Хёном, утверждал, что они создали Ли Чарёна.
Наверняка речь шла не просто о том, что они приняли его к себе и обучили колдовству и боевым искусствам.
Другие могли понять его слова именно так, но для Намгун У они звучали совершенно иначе.
«Мы взяли мёртвого Чу Гёндже и воссоздали его в облике Ли Чарёна.»
Пусть такое толкование почти полностью основывалось на интуиции, Намгун У не сомневался в его правильности.
Возможно, эти существа могли по собственному желанию управлять человеческой жизнью.
Вопрос о том, как один человек способен убивать и возвращать к жизни другого, уже давно исчез из разума Намгун У. Преодолев границу невозможного, он теперь допускал даже подобное.
— ...Под словом «мы» ты имеешь в виду Культ Понсе?
— Культ Понсе?
После слов Намгун У Пхун Хён склонил голову, словно не понимая, о чём идёт речь, а затем тут же осознал смысл.
— А-а~ Вы назвали нас в честь писания «Переворот Мира»? Как забавно. Поистине забавно. Как такие ничтожные существа вообще посмели дать нам имя?
Его голос стал холодным и жёстким.
Скрывавшаяся в нём ярость была непостижимо сильной.
Она казалась чрезмерной для человека, которого всего лишь возмутило самовольно придуманное название.
Однако, несмотря на гнев, Пхун Хён не собирался объяснять, кем являлись эти «мы» и как они называли себя на самом деле.
Вместо этого он спросил:
— Полагаю, я уже рассказал достаточно. Поэтому спрошу ещё раз. Ты внук Намгун Чжина? По общей фамилии я понимаю, что вы связаны кровью, но всё это чрезвычайно странно.
Пхун Хён погладил гладкий безбородый подбородок и пробормотал:
— Ты похож на нас.
Было ли простым совпадением, что эти слова напомнили Намгун У выражение «человек, идущий наперекор Небесам», которое прежде упоминал Ли Чарён?
Намгун У оборвал всё сильнее запутывавшиеся мысли.
Стоявший перед ним Пхун Хён был врагом.
Энергетическая волна, с самого начала наполненная убийственным намерением и злобой.
Правдиво названное имя и ничем не скрываемый гнев.
Он рассказывал Намгун У всё это лишь потому, что считал: раскрытые сведения уже не имеют значения.
Потому что собирался убить каждого присутствующего.
— Что ж, я и сам не уверен. Лучше я спрошу тебя. Кто я такой?
— Хм... Значит, даже ты не знаешь?
Пхун Хён проверил, не лжёт ли Намгун У, пытаясь его испытать.
И пришёл к выводу, что тот говорит правду.
Решив, что больше ничего не сможет от него узнать, Пхун Хён произнёс:
— Тогда умри.
Стоило прозвучать этим словам, как Призраки-Перевёртыши, пополнение которых непонятным образом прекратилось, вновь хлынули наружу бурным потоком.
§
— Этот ублюдок совершенно безумен!
Ян Квэ, сохранивший барабанные перепонки благодаря энергетическому барьеру Намгун У, громко закричал.
— С-с ним всё будет хорошо? Кажется, тот человек знает что-то о клане Намгун... А-а!
— Юная госпожа, придите в себя! Сейчас беспокоиться следует не о командире!
Ян Чон, рассёкший Призрака-Перевёртыша, бросившегося на упавшую Намгун Соль, быстро помог ей подняться.
— Эти твари... Они продолжают появляться без конца...!
Мёрин раздражённо рассыпала вокруг энергию меча.
Тайное искусство секты Чхончжун — «Божественный Меч Высшего Неба» — яростно прорубалось сквозь Призраков-Перевёртышей, полностью отражая её взвинченное состояние.
— Хн-н-гх!
ГРОХОТ!
Пхэн Харён обрушила «Саблю Земного Грома», направив через срединный меридиан громовую энергию.
Под характерный для Громовой Сабли оглушительный удар и среди густо поднявшегося облака пыли попавшие под клинок Призраки-Перевёртыши исчезли, оставив после себя лишь брызги крови.
Эта техника полностью оправдывала славу второй по разрушительной мощи среди Пяти Сабельных Искусств хэбэйского клана Пхэн.
На мгновение очистив пространство от Призраков-Перевёртышей, Пхэн Харён быстро огляделась.
Бойцы Отряда Сонпхун уже были истощены.
Отряд Лазурного Неба и остальные мастера тоже приближались к пределу.
Уже понесённые потери доказывали это.
Стоило появиться первым погибшим, как следующие жертвы начинали возникать всё быстрее.
«Положение становится опасным...»
В этот момент из числа бойцов Сонпхуна, защищавших одну из сторон, выбежала женщина.
— Простите! Вы двое! Вы владеете колдовством?
Услышав её слова, Мёрин и Чжугэ Сона переглянулись, не понимая, действительно ли она обращается к ним.
Особенно странным было то, что глаза приближавшейся женщины полностью закрывала обмотанная вокруг головы белая ткань.
Невозможно было определить, куда именно она смотрит и способна ли вообще видеть.
Однако, словно отчётливо наблюдая за каждым их движением, женщина вновь окликнула:
— Да! Именно вы двое!
Ткань на её глазах выглядела довольно толстой — слишком плотной, чтобы сквозь неё можно было что-либо разглядеть.
Возможно, она овладела особой техникой восприятия?
Мёрин и Чжугэ Сона подумали об одном и том же и неловко ответили:
— А, да. Я владею колдовством...
— Я лишь немного разбираюсь в построениях...
Одна являлась недоучившейся колдуньей, почти полностью полагавшейся на мистические татуировки.
Другая знала лишь основы колдовства и в действительности являлась знатоком построений.
Но женщине, похоже, хватило и этого, поэтому она кивнула.
— Вы пришли снаружи, верно? Как вы попали внутрь?
Пусть сосредотачиваться сейчас именно на этом и казалось странным, срочность в её голосе заставила Чжугэ Сону объяснить, как они вошли.
В конце ущелья Намгун У просто рассёк утёс и проник внутрь.
Услышав это, женщина на мгновение застыла от потрясения, а затем энергично покачала головой, возвращая самообладание.
— Понятно. Значит, вы вошли не там, где мы. Мы спустились с вершины утёса.
— А... Я так и думала. Нас сюда загнали.
Прыгнуть с утёса или войти внутрь скалы, где ощущалось чьё-то присутствие.
Их подозрение, что они попали сюда не совсем по собственной воле, оказалось верным.
— Существуют как минимум два входа. Значит, должна быть и система обращения.
— Пространство дважды запечатано колдовством и построениями. К тому же, судя по всему, это создал тот человек, который сейчас сражается с нашим Главой, поэтому проход, вероятно, снова закрылся.
— Ещё и колдовством...? А, вот почему...
— Послушайте, я не понимаю, к какому выводу вы пришли, но сейчас у нас совсем нет времени.
Чжугэ Сона нетерпеливо поторопила её.
Женщина быстро заговорила:
— До сих пор изнутри мы видели лишь построение. Причина, по которой мы с командиром не могли найти выход, наверняка заключается в двойной печати. Но теперь, когда нам известно устройство, её можно разрушить изнутри. Вы сказали, что разбираетесь в построениях? Сумеете провести обратный разбор?
— Я... Думаю, сумею.
— Тогда я разрушу колдовство с внешней стороны построения. Я точно справлюсь. Если пространство придёт в такое состояние...
— Колдовство применю я.
Произнеся это, Мёрин подняла кулак.
Колдовству требовалась внешняя энергия.
Но поскольку войти в гармонию с природной силой, подчинённой чужой системе колдовства, было трудно, до сих пор Мёрин не могла должным образом использовать собственные искусства.
Однако всё изменится, если эта женщина и Чжугэ Сона сумеют разобрать окружающее пространство построение и вновь позволят энергии свободно течь.
— Нам потребуется колдовство широкой области. Достаточно мощное, чтобы подействовать на Призраков-Перевёртышей.
— Не беспокойтесь. Именно в этом я особенно хороша.
Поверив ей, женщина кивнула и немедленно потянула Чжугэ Сону за собой.
— Начинаем прямо сейчас.
— Н-но кто вы такая...?
— Отряд Сонпхун. Хвасо. Из секты Маошань.
Секта Маошань.
Одно это название мгновенно сделало её слова гораздо убедительнее.
В мире не существовало места, где колдовство изучали бы лучше, чем в секте Маошань.
Если её колдунья настолько уверенно заявляла, что способна справиться, оставалось лишь поверить.
— Заместитель командира!
— Я слушаю!
— Четверть часа! Продержитесь всего четверть часа!
Защищавший останки Пёгуна Сун Учжоль проверил оставшийся запас внутренней силы.
Четверть часа.
Времени было впритык, но каким-то образом продержаться казалось возможным.
«Если потребуется, я тоже, подобно командиру...»
— Понял! Мы удержимся! Все, продержитесь четверть часа!!
Крик Сун Учжоля достиг каждого собравшегося здесь мастера.
Ощутив давление, Чжугэ Сона покрылась холодным потом.
— А... Возможно, я не успею за четверть часа...
— Мы обязаны успеть.
Что касается Чуткости...
Чжугэ Сона изо всех сил попыталась исключить Намгун У и Пхун Хёна из своего сознания.
«Это не живое существо. Барьер, покрывающий это место. Мне нужно направить Чуткость на сам барьер.»
Её восприятие расширилось, охватывая даже неодушевлённые предметы.
Чжугэ Сона тоже становилась сильнее.
Поверив в способность к развитию, которую Намгун У только что продемонстрировал в сражении с Хозяином Врат, она крепко зажмурилась.
И когда четверть часа истекла...
Мёрин с беззаботной улыбкой взмыла в небо.
Необычайная техника лёгкости для мастера первого класса.
Однако, пока окружающие гадали, не является ли это какой-то техникой хождения по воздуху, стало заметно нечто иное.
Тело Мёрин не опускалось обратно.
Это было не необычайное мастерство, доступное лишь Непревзойдённым, способным ступать по воздуху.
Это была сила колдовства.
Крылья Феникса вернулись.
И другая татуировка на её шее начала сиять.
Крылатый дракон.
Татуировка Откликающегося Дракона.
— Ха-а-а-а-а...!
Лёгкими, натренированными курением конопли, она вдохнула воздух пустоты.
— РА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Вырвавшийся наружу рёв дракона сотряс всё поле боя.