В этой смертельной битве Дугу Байтянь рубил направо и налево, пробивался и атаковал. Сломанные мечи, отрубленные конечности — повсюду. Алая кровь окрасила степь. У человека есть предел сил. Из-за озарения жизни и смерти его сила восстановилась в неясном, таинственном состоянии, но снова иссякла. А бесконечные враги всё наступали, слоями окружая его.
В миг жизни и смерти из далека примчался белый конь-дракон, быстрый, как ветер, как молния. В мгновение ока он оказался в гуще боя.
— Стойте!
Раздался женский крик, полный властности.
Солдаты не знали пришедшую и продолжали наступать на Дугу Байтяня. Но несколько высших офицеров спешились и преклонили колени:
— Приветствуем принцессу.
— Приказываю вам немедленно остановить своих людей, слышите?
Глаза женщины сверкали гневом.
— Да, мы поняли.
— Стойте!
Приказ отдан, солдаты не посмели ослушаться и отступили. Дугу Байтянь, весь в крови, уже не мог сражаться. Он тяжело дышал. Глядя на женщину неподалёку, он застыл. Это была та самая проказница Шэннань, которую он знал на Уиньфэн. Та озорная, шаловливая девчонка теперь выглядела необычайно благородно, от неё исходила властная аура.
— Проказница.
— Дерзкий наглец, как смеешь! Увидев принцессу, скорее слезай с коня и кланяйся!
Взревели офицеры.
— Принцесса?
Дугу Байтянь широко раскрыл глаза. Он не мог поверить, что та живая, своенравная девчонка — принцесса империи Цинфэн.
— Вот оно что. Недаром она хотела, чтобы я вступил в армию, служил одной из армий. Тогда я догадывался, что она непростая, но не думал, что она принцесса.
— Не думал, что вы принцесса. Простите, что раньше не знал и был непочтителен.
Дугу Байтянь сложил руки в поклоне, не слезая с коня.
— Хм! Незнание не освобождает от вины.
Очевидно, Шэннань вспомнила его непочтительность на Уиньфэн. Хотя она не стала его наказывать, в душе наверняка считала его негодяем.
— Дугу Байтянь, не думала, что мы встретимся при таких обстоятельствах. Я надеялась, что однажды ты будешь служить империи Цинфэн. Теперь вижу… Эх! Всё переменчиво!
Принцесса Шэннань нахмурила брови, но в её царственной осанке проступала властность.
Дугу Байтянь мысленно недоумевал. То, что Шэннань стала принцессой, он ещё мог принять. Но почему её характер так изменился? Он не понимал.
«Вот оно что. Тогда эта принцесса, чтобы завербовать таланты для империи Цинфэн, не гнушалась ничем. Чтобы заставить меня служить, она готова была поступиться своим положением… Страшно!»
— Да, я тоже не думал, что встречусь с принцессой при таких обстоятельствах. Как принцесса предлагает уладить сегодняшнее дело?
— Убить его! Убить его!
Закричали солдаты и офицеры.
— Дерзость! Как смеете шуметь передо мной!
Солдаты замолчали.
— Пусть уходит!
— Принцесса, нельзя его отпускать!
Закричали все.
— Кто здесь главный?
Лицо Шэннань покрылось гневом.
— Но, принцесса… Это же приказ императора! К тому же он убил стольких наших людей, разве можно его отпустить?
— Дугу Байтянь — человек мира боевых искусств. Его действия не угрожают безопасности империи Цинфэн. Властям не нужно вмешиваться. Отец временно поддался лживым уговорам и велел вам преследовать его. Я объяснюсь с ним по возвращении. Что до убитых и раненых: погибших похоронить с почестями, семьям выплатить компенсацию, каждому раненому — десять золотых. А теперь быстро уходите.
— Но… он действительно заслуживает смерти… Он убил не только множество солдат, но и одного генерала.
Шэннань гневно сверкнула глазами, злобно уставилась на офицеров:
— Кто здесь главный? Я или вы?
— Слушаемся!
Глядя на удаляющееся войско, Дугу Байтянь наконец заговорил:
— Благодарю принцессу за спасение. Я отплачу жизнью.
Шэннань слегка улыбнулась:
— Хе-хе, не думала, что ты можешь так серьёзно говорить о благодарности. На Уиньфэн ты был очень наглым.
— Тогда я не знал, что вы принцесса. Простите за дерзость.
— Эх! Совсем неинтересно. Почему ты стал таким? Только и знаешь, что льстить. Скучно!
Глядя на Шэннань, снова ставшую проказницей, Дугу Байтянь застыл: «Какой же из них её настоящий характер? Может, она не притворялась, чтобы завербовать меня?»
— Хорошо, раз принцесса не любит любезностей, не буду. Сейчас весь мир меня преследует. Почему принцесса спасла меня?
Шэннань перестала улыбаться, серьёзно сказала:
— Хорошо, скажу. Ещё на Уиньфэн я заметила, что у тебя необычные кости, в будущем ты добьёшься больших успехов в боевых искусствах. Я хотела завербовать тебя на службу империи Цинфэн. Но всё пошло не так. Не думала, что за несколько месяцев ты станешь врагом всего мира. Судя по записям о легендарном неумирающем демоне, такие, как ты, не умирают так просто. С самого начала твоих бед я замечала, что ты каждый раз выходишь сухим из воды. Не знаю, то ли у тебя удача, как в легенде, то ли особые способности. Узнав, что ты невредимым вышел из Демонического края, я поняла: ты не можешь просто исчезнуть. Рано или поздно ты поднимешь бурю. Лучше не наживать в твоём лице врага, а поскорее подружиться, сделать задел на будущее.
— Хе-хе, не думал, что принцесса так высоко меня ценит. Я польщён. Но почему принцесса рассказала мне о своих корыстных мотивах? Если бы ты разыграла благородство, спасла меня с трагическим видом, вызвала благодарность, эффект был бы лучше.
— Я верю, что нет лжи, которую нельзя раскрыть, и нет стены, через которую не просочится ветер. Рано или поздно ты узнаешь правду. Лучше уж я расскажу о своих мыслях и целях. Хе-хе, надо быть честным! Если в будущем ты действительно достигнешь великой демонической силы, надеюсь, ты не принесёшь бед империи Цинфэн. Вот моя конечная цель.
— А если бы ты приказала убить меня сразу, разве не покончила бы с проблемой?
— Я верю своей интуиции. Ты пока не умрёшь.
…
Дугу Байтянь сел на белого коня-дракона, подаренного Шэннань, и помчался.
В пути он размышлял о словах принцессы. Эта принцесса действительно непредсказуема. Она делает ставку на него, демона, верит, что он поднимет бурю. Не боится, что он, став демоном, не узнает родных. Сейчас она «инвестирует в спасение», надеясь на отдачу, и прямо говорит о цели. Что это — хитрая принцесса или озорная, шаловливая, немного наивная? Сложный характер.
В империи Цинфэн несколько дней ходили истории о Белом Всаднике. Один всадник на белом коне проскакал тысячу ли, всюду карая зло.
На самом деле этот «Белый Всадник» был Дугу Байтянь. По пути многие разбойники покушались на белого коня-дракона, но он всех «покарал именем небес», снискав славу Белого Всадника.
Но через несколько дней поползли слухи: Белый Всадник — не герой, а демон-ван Дугу Байтянь. Он убивает невинных, сеет смуту в Цинфэн.
Дугу Байтянь качал головой и вздыхал. Ещё недавно он был героем, но стоило раскрыть имя «Дугу Байтянь», как он стал кровожадным демоном.
Те, кто потерял его след, обрадовались вести и начали устраивать засады. А элита, вернувшаяся из западных степей, гналась за ним по пятам.
Впереди волки, позади тигры. Он пробивался, убивая бесчисленных мастеров, оставляя за собой кровавый след.
В мире боевых искусств непрерывно приходили дурные вести:
— Седьмого декабря герой Чжунчжоу погиб, преследуя демона-вана Дугу Байтяня.
— Восьмого декабря семеро героев Минху зверски убиты демоном-ваном Дугу Байтянем.
— Девятого декабря шестеро чудищ Хайшаня и восемь праведников Минъяна погибли от руки демона.
— Десятого декабря четверо героев Ветра, Дождя, Грома и Молнии…
Одна за другой приходили страшные вести. Праведные мастера боевых искусств были полны скорби и гнева.
Элита, преследовавшая Дугу Байтяня, голубиной почтой передала: мастерам праведного пути, преграждающим ему дорогу, если они не достигли ранга Ван или не уверены в победе, не вступать в бой, чтобы избежать ненужных жертв. Только следить за его передвижением и сообщать настоящим мастерам.
Одновременно было официально объявлено: Дугу Байтянь прорвался за предел уровня почти Ван и вступил в ряды мастеров ранга Ван. Девятнадцатый Ван мира боевых искусств — неумирающий демон-ван родился.
Неумирающий демон-ван Дугу Байтянь — самый молодой мастер ранга Ван за последние сто лет. Будь он праведником, он стал бы любимцем небес, осыпанным почестями. Но как неумирающий демон-ван он принёс миру боевых искусств лишь ужас и трепет. Никто не хотел его усиления, тем более не славил.
Небесные Ваны, знавшие его происхождение, не посмели обнародовать, как мало времени он тренировался, боясь вызвать ещё большее потрясение.
Дугу Байтянь в одиночку проскакал тысячу ли, наконец вырвался из окружения в империи Цинфэн и вступил в империю Ханьтан. Чем ближе он подъезжал к Долине Долголетия в империи Ханьтан, тем тяжелее становилось на душе. Непонятная печаль поднималась в сердце, полная бесконечной скорби. Кристалл слёз любви на груди тоже трепетал. Когда кристалл затих, он почувствовал невыразимую сердечную боль. В тот миг ему показалось, что сердце разорвалось.
— Нет, Юээр, ты не можешь умереть!
Он с ужасом почувствовал, что жизнь Ситу Минъюэ угасает. Чувство бессилия и усталости нахлынуло на него.
А в это время пять мастеров ранга Ван, ждавших его три дня, медленно двинулись к нему. «Дун», «дун», «дун»… С каждым шагом пяти мастеров земля содрогалась.
Он знал, что настоящая битва королей неизбежна.