Дугу Байтянь уже покинул город Ванъюэ. И до сих пор его немного пугал тот укоризненный взгляд, который бросила ему на прощание Лю Жуянь. Он знал, что уже не тот Дугу Байтянь, что прежде. Он менялся, даже становился хуже. Именно поэтому ему еще меньше хотелось и еще меньше хватало духу связываться с этой достойной, правильной и доброй девушкой. Он решил, что женщин такого типа не тронет. И тотчас вспомнил Лэн Юй и улыбнулся...
Дугу Байтянь выехал из Ванъюэ и отправился обратно в империю Ханьтан. За короткие десятки дней он, словно метеор, прочертивший ночное небо, на миг озарил небо боевых искусств империи Цинфэн. Хотя сейчас его имя гремело в Цинфэн, радость не затуманила ему голову. Он знал: чем больше блеска сейчас, тем труднее будет путь в будущем. По крайней мере, Лэн Юй из Дворца Падающего Неба его не отпустит, и люди Дворца Падающего Неба из окружения даоса Серебряной Бороды тоже не оставят его в покое.
Проезжая через город Тунчжоу, Дугу Байтянь вспомнил, как его преследовал весь город, вспомнил таинственный и страшный подземный дворец, вспомнил маленькую ведьмочку Сюаньсюань. Вновь входя в Тунчжоу, он был настороже, боясь, что его узнают как того самого «разбойника», «вора», «типа с кучей драгоценностей». Но время прошло, обстоятельства изменились. Он зря волновался. Никто его не потревожил.
Но с ним случилось странное. Едва войдя в Тунчжоу, он почувствовал в сердце легкое волнение. Некое безымянное чувство поднялось в душе. Он смутно ощущал, что это зов. Зов, пересекающий тысячи лет, словно идущий из глубокой древности.
Он нашел постоялый двор и остановился там. Тихо сидел в медитации, всем сердцем ощущая этот зов. Зов становился все яснее. Было чувство, будто он связан с ним плотью и кровью, словно другое «я» зовет его. В следующий миг он понял: это зов из залов «Печати Демона» и «Печати Запечатывания Святого» в подземном дворце. Потому что это ощущение было поразительно похоже на то, что он испытывал перед ними в подземном дворце.
В глубине его сердца голос тихо произнес: «Достигни силы уровня Шэн и тогда иди в подземный дворец. И обязательно иди. Там есть вещь, важнее которой для тебя нет». В следующий миг у Дугу Байтяня возникло предчувствие: в подземном дворце запечатано нечто более важное, чем его жизнь. Но сейчас идти туда нельзя. Нужно терпеть, нужно ждать. Только когда сила достигнет превращения, когда он сможет одной рукой создавать облака, а другой — дождь, он сможет войти.
Дугу Байтянь ночью бежал из Тунчжоу. Все тело покрылось холодным потом:
— Черт, что происходит? Почему у меня такое чувство? Это место слишком странное. Черт, когда я достигну высшего мастерства, обязательно все выясню.
Когда Дугу Байтянь добрался до границы между Цинфэн и Ханьтан, он встретил много людей из мира боевых искусств. Все они направлялись в одно место — Уиньфэн.
Из-за того, что пять государств континента много лет жили в мире, пограничные проверки были не слишком строгими. Если есть нужные документы, можно проехать беспрепятственно. Хотя он странствовал всего два месяца, в душе было чувство, будто он много лет не был дома. Вернувшись в империю Ханьтан, Дугу Байтянь ощутил искреннюю теплоту.
Расы континента за тысячи лет смешались и ассимилировались. Почти не осталось разделения на расы. Между людьми больше не было расовой дискриминации. Лишь в некоторых областях из-за религиозных верований возникали споры.
Империя Ханьтан — древняя империя с долгой историей и блестящей цивилизацией. Империя прошла через тысячу лет, пережив несколько крупных войн, но всякий раз благополучно выстаивала. Самая большая война, повлиявшая на империю Ханьтан, — война девяти государств несколько десятков лет назад. Во время войны империя расширила границы, почти вдвое увеличила свою территорию и вышла на первое место среди пяти государств по площади. После десятилетий восстановления империя Ханьтан достигла небывалого расцвета. Население тоже стало самым большим среди пяти государств. Империя скрыто претендовала на звание сильнейшей.
Дугу Байтянь вместе с двумя мастерами из империи Цинфэн вошел в небольшой город империи Ханьтан. Эти двое были примерно его возраста, с самыми обычными боевыми навыками. По их словам, они приехали в империю Ханьтан только чтобы посмотреть на святыню боевых искусств — Уиньфэн. А об «обсуждении принадлежности Камня Истинной Сущности» они даже не думали.
— Эй, брат Дугу, ты впервые в империи Ханьтан?
Дугу Байтянь сказал только, что его фамилия Дугу, но не назвал имени. Те двое не стали расспрашивать и называли его братом Дугу.
Дугу Байтянь невольно ощутил абсурдность: его, уроженца империи Ханьтан, спрашивают о таком. Но ничего не поделаешь. Сейчас он был человеком империи Цинфэн.
— Да, я впервые в империи Ханьтан. Империя Ханьтан неплоха, куда богаче нашей Цинфэн. О, кстати, вы, братья, тоже впервые здесь?
— Я, Чжан Пин, точно впервые.
— А как же, я, старина Ци, тоже впервые.
— Вот и славно. Мы все здесь впервые. Похоже, придется постоянно расспрашивать прохожих, как пройти к Уиньфэн.
Дугу Байтянь сказал.
Чжан Пин сказал:
— До пятнадцатого августа еще есть время. Спешить некуда. Пойдем не торопясь.
Старина Ци сказал:
— Чего там идти не торопясь? Скорее к Уиньфэн. Там наверняка страшно людно. Может, я там случайно встречу суперкрасавицу, потом случайно ей понравлюсь, а потом случайно она пойдет за мной.
С этими словами этот тип самодовольно зажмурился.
Чжан Пин сказал:
— А потом еще случайно красавица тебя убьет.
Дугу Байтянь сказал:
— А ты прямо сейчас случайно... врезался в повозку.
Бах!
Старина Ци, зажмурившийся от сладких грез, врезался в стоявшую у дороги повозку. Прохожие расхохотались. Чжан Пин и Дугу Байтянь хохотали пуще всех.
— Ой, вы, два негодяя, не предупредили меня. Погодите, вот я случайно познакомлюсь с кучей красавиц и случайно ни одну вам не представлю.
Дугу Байтянь хоть и родился в империи Ханьтан, но никогда не уезжал далеко. А раньше никогда не интересовался делами мира боевых искусств, потому совсем не знал, где находится Уиньфэн. Хорошо, что все трое были сладкоречивы. Увидев женщину лет сорока, они говорили:
— Сестрица, не знаете, как пройти к Уиньфэн?
В эти дни бесчисленные мастера боевых искусств со всего континента направлялись к Уиньфэн. Хозяева харчевен и постоялых дворов империи Ханьтан чуть не потеряли челюсти от смеха. После многих дней «сладких речей» трое — Дугу Байтянь и его спутники — наконец добрались до святыни боевых искусств империи Ханьтан — Уиньфэн.
Издалека Уиньфэн парил в облаках и сиял, словно гора бессмертных. В самом деле, по преданию, Уиньфэн был местом древних бессмертных. Гора круглый год окутана небесным дыханием. Цветы и травы там стали необычайно редкими. Птицы и звери не пугаются людей.
До пятнадцатого августа оставалось два дня. У подножия Уиньфэн уже собралось множество людей из мира боевых искусств. Большинство успело снять комнаты в постоялых дворах у подножия. Те, кому не хватило, разбили временные палатки.
Трое пришли довольно поздно. Поблизости уже не осталось свободных комнат. Они посовещались и решили переночевать на горе, заодно полюбоваться пейзажем.
Был уже вечер. Лучи заходящего солнца падали на гору, и Уиньфэн казался еще более величественным и священным.
Дугу Байтянь стоял у подножия Уиньфэн, и сердце его бурлило. Эта гора бессмертных за тысячу лет взрастила бесчисленных выдающихся мастеров. Одни уходили в бескрайний мир боевых искусств, уничтожали демонов, защищали справедливость и хранили дух воинского пути. Другие вступали в армию, скакали по полям сражений, верно служили родине. Более тысячи лет Уиньфэн потрясал континент и устрашал все стороны. Это был священный зал, к которому стремились все воины.
Чжан Пин толкнул Дугу Байтяня:
— Брат... брат, не зависай.
Старина Ци тоже сказал:
— Брат Дугу, на что ты смотришь? Неужели случайно увидел суперкрасавицу?
Он посмотрел в ту же сторону.
Дугу Байтянь рассмеялся:
— О чем ты только думаешь целыми днями? Идем, поднимемся на гору.
С этими словами он пошел первым.