Дугу Байтянь сказал:
— Старший, вы мне льстите.
Ян Жуй тоже улыбнулся:
— Я вижу, боевое искусство молодого героя весьма напоминает удивительные навыки Безымянного, гения минувшей эпохи, который триста лет назад появлялся, как дракон, показывающий голову, но скрывающий хвост. Не знаю, есть ли у молодого героя с ним какая-то связь?
Дугу Байтянь насторожился. Он понял, что Ян Жуй наверняка говорит о гордом гении рода Дугу, который триста лет назад создал сердечную технику Непоколебимого Мин-вана, — о Дугу Суйфэне. Про себя он подумал: «Шутите? Конечно, есть связь. Это отец моего деда, дед моего деда... кто его знает, в общем, наш предок».
Однако вслух он сказал:
— Боевое искусство младшего действительно создано им самим. Что же до Безымянного, о котором говорит старший, то я о нем даже не слышал.
— О, вот как. Тот Безымянный был выдающейся личностью, последним известным на континенте Военным Святым. Увы, за триста лет на континенте не появилось нового Святого. — Лицо Ян Жуя исполнилось печали.
Дугу Байтянь был потрясен. Он не ожидал, что Дугу Суйфэн когда-то тоже был существом уровня Святого. Достигнув уровня Святого, становишься тем, кто одной рукой создает облака, а другой — дождь, кто прозрел жизнь и смерть и стоит над мирской суетой. Он подумал: «Неужели предок Суйфэн еще жив? Похоже, старики многое от меня скрыли. Когда вернусь, обязательно расспрошу их как следует».
Ли Чан рассмеялся:
— Старина, не причитай и не печалься, ведь человеку еще предстоит поединок.
Ян Жуй громко засмеялся:
— Простите, старик стал болтлив. Продолжаем поединок, продолжаем.
Дугу Байтянь вновь встал напротив даоса Серебряная Борода. Лицо даоса было довольно мрачным. И не только потому, что Дугу Байтянь принял его «Осыпающиеся лепестки», но главным образом потому, что двое мастеров ранга Ван в зале явно прониклись к Дугу Байтяню симпатией.
В глазах даоса мелькнула злоба, и он произнес:
— Дугу Байтянь, прими вторую форму Ладони Падающего Неба: Снег, летящий на десять тысяч ли. — С этими словами он начал вращаться, и его фигура уподобилась волчку.
Огромные пласты ледяных цветов и снежных листьев обрушились на Дугу Байтяня. Пронизывающий ветер и жесткая ци резали ему щеки. Он поспешно выпустил защитную истинную ци и изо всех сил сопротивлялся, но вскоре превратился в снеговика.
Даос самодовольно расхохотался:
— Свет светлячка смеет соперничать с сиянием луны!
Его ученики тоже исполнились гордости.
Зрители ужаснулись, а Дин Пин и остальные встревожились пуще прежнего.
Но как раз в этот миг по залу разлилось дыхание, способное разрушить небо и уничтожить землю. Те, кто был слабее, тотчас рухнули на землю.
Пять мастеров ранга Ван переглянулись, не в силах сдержать потрясение, и одновременно заговорили:
— Неужели это Божественное сознание уровня Ди?
— Неужели это Божественное сознание уровня Ди?
— Неужели это Божественное сознание уровня Ди?
…
И тут громовой крик потряс весь зал:
— Первая форма Девяти Превращений: Мощь восьми пределов, откройся!
Ледяные цветы и снежные листья на Дугу Байтяне взорвались, словно фейерверк, разлетаясь во все стороны. Люди бросились врассыпную. Даос изумленно разинул рот. Как только появилось то дыхание, способное разрушить небо и уничтожить землю, он понял, что дело плохо. Он сразу вспомнил слова своего ученика Лу Фэна: «Атака Божественным сознанием, разрушающая небо и уничтожающая землю, ей невозможно противостоять». Тогда он не поверил, но теперь наконец увидел это своими глазами. Глядя на слабейших, уже рухнувших на землю, он понял, что духовная сила этого юноши давно превзошла его собственную.
Дугу Байтянь, словно древний демонический бог, сошедший в мир, источал дыхание, разрушающее небо и уничтожающее землю, и оно заполнило весь зал. Его высокая и могучая фигура, подобная горе, подавляла каждого присутствующего, вызывая желание пасть ниц и поклоняться.
Сила вырывает горы, дух затмевает мир!
Ледяные цветы и снежные листья, не достигнув и трех чи вокруг Дугу Байтяня, взрывались, таяли и исчезали.
Такой силы, возможно, достигли бы многие из присутствующих, но с его аурой не мог соперничать никто. Дугу Байтянь спокойно стоял, словно Тиран, сошедший в мир, словно император, властвующий над миром, и еще больше — словно демонический бог, взирающий на все живое. Аура царя-тирана заполнила весь зал. Все были глубоко потрясены, и пятеро мастеров ранга Ван не стали исключением.
Дугу Байтянь громко крикнул:
— Серебряная Борода, узри вторую форму ладони из Техники Девяти Превращений: Тираническое владычество над миром. Прими удар!
Этот прием был его только что обретенным озарением, рожденным из «Удара, потрясающего небо» в подземном дворце, но превзошедшим его. Мощью он, возможно, уступал «Удару, потрясающему небо», но лучше подходил для необычайного выброса силы, доступного ему сейчас. Жесткие и яростные ладони с неудержимым натиском обрушились на даоса Серебряную Бороду.
Хотя даос Серебряная Борода был потрясен ужасающей духовной силой Дугу Байтяня, он верил, что его собственная реальная сила намного превосходит силу противника. Поэтому он тоже крикнул:
— Снег, летящий на десять тысяч ли!
Прозрачно-белые ладони, подобные белому нефриту, испустили слабое сияние и двинулись навстречу Дугу Байтяню. Бешеный ветер и снег в одно мгновение заполнили зал, принеся в жаркий летний день прохладу и сделав арену еще более зловещей.
Ладони обоих наконец с силой столкнулись.
— Бах!
Бешеный ветер и снег тотчас принялись неистовствовать по всему залу. Люди поспешно укрылись.
Дугу Байтянь отступил на несколько больших шагов и с звуком «пу» выплюнул кровь. Не успела кровь упасть, как превратилась в кровавую дымку, а затем в кристаллы. Алые кровавые кристаллы рассыпались по земле.
Все ужаснулись. Похоже, температура между сражающимися упала до чудовищного предела.
Тело Дугу Байтяня покачнулось, и он с трудом произнес:
— Искусство Летящих Цветов и Падающих Листьев и вправду удивительное и непревзойденное учение. Жаль, что оно попало в твои руки и не может явить свою истинную мощь. Если бы техника могла знать, ей было бы стыдно. Даос, ты просто недостоин пользоваться ею.
Услышав слова Дугу Байтяня, даос Серебряная Борода едва не выругался, но, помня о своем положении, проглотил готовое сорваться с языка:
— Я твою...
Однако его «милосердное и доброе» лицо непрерывно подергивалось.
— Мальчишка, ты уже на краю смерти, а все еще состязаешься в красноречии. Третьей ладонью я непременно отниму твою жизнь.
Хотя он говорил, что третьей ладонью непременно отнимет жизнь Дугу Байтяня, в душе у него не было ни малейшей уверенности. Он обнаружил, что этот юноша подобен неубиваемому таракану. Сила его не так уж велика, но убить его невозможно. И тут даоса внезапно сотрясло, его дух словно поразило молотом.
— Пу! — он выплюнул кровь.
Толпа в зале взорвалась криками.
— Даоса ранил какой-то юнец...
— Этот молодой человек и вправду выдающийся.
— Даосу совсем не стыдно, только и умеет обижать младших.
— С таким высоким положением — и такой позор.
Люди наперебой обсуждали случившееся. Почти никто не ожидал, что даос Серебряная Борода будет ранен и выплюнет кровь. В то же время на лицах появилось восхищение молодым мастером Дугу Байтянем. Но каково же было их изумление, когда Дугу Байтянь выплюнул еще три больших глотка крови. Откуда им было знать, что это стало результатом насильственного применения атаки Божественным сознанием уровня Ди. Даос хотя и понимал, что получил мощную атаку сознанием противника, но как он мог в этом признаться? Сказать, что духовная сила какого-то молокососа глубже, чем у него, старого лиса, — над ним бы все до смерти смеялись.
Пятеро мастеров ранга Ван в зале видели все предельно ясно. Переглянувшись, они обнаружили на лицах друг друга одинаковое потрясение. Чтобы атакой сознания нанести противнику реальный ущерб, нужно как минимум обладать духовной силой уровня Ди. А этот юноша, который в их глазах не отличался особой силой, сумел это сделать. Как тут не изумиться?
— Хорошо, хорошо, парень, ты силен. — Даос Серебряная Борода вытер кровь у уголка рта и продолжил:
— Парень, ты труп.
С тех пор как он воочию ощутил ужасающую духовную силу Дугу Байтяня, он решил во что бы то ни стало устранить эту будущую угрозу.
— Даос, твою мать, давай, нападай, если посмеешь, я что, боюсь тебя?
Ноги Дугу Байтяня заплетались, он шатался, позволяя кружащимся в воздухе снежинкам падать на него. Все уже видели, что он на последнем издыхании. Его стоящее тело слегка дрожало, и он никак не мог принять последнюю ладонь даоса.
— Гунцзы, признайте поражение. — Раздался сзади ясный, приятный, но полный тревоги голос.
Дугу Байтянь обернулся и увидел, что Лю Жуянь и Шаньэр уже стоят за толпой. Только что именно Шаньэр уговаривала его. Обычно озорная и милая девчушка сейчас была охвачена тревогой. Хотя лицо Лю Жуянь оставалось спокойным, как старое колодезное зеркало, Дугу Байтянь по ее глазам видел глубокое беспокойство.
Он повернул голову в другую сторону и увидел Ван Цзы, Ван Фэя и других, также с тревогой смотрящих на него. Они явно хотели уговорить его отказаться от поединка, но колебались. Они хорошо понимали, что если он сейчас признает поражение, то потеряет не только славу победителя, но и уверенность в себе и мужество. Возможно, он уже никогда не оправится.
Дугу Байтянь еще раз глубоко взглянул на них и повернулся к даосу Серебряной Бороде. Даос уже давно был готов к удару, в его глазах сверкал холод, почти материальный. Дугу Байтянь понял, что старик уже исполнился убийственного намерения и непременно хочет его уничтожить. Он осторожно защищался, сосредоточив всю свою силу в ладонях.
— Дворец Падающего Неба.
Даос наконец нанес страшный удар. Белые ладони с пронзительным свистом рассекли воздух и обрушились на Дугу Байтяня. Дугу Байтянь едва не задохнулся. Воздух вокруг него словно откачали, остались лишь кружащиеся снежинки и ледяной холод. Он знал, что если встретит смертельный удар «Дворец Падающего Неба» лицом к лицу, то останется только одно слово — «смерть». Он поспешно взмыл в воздух, поднявшись почти на две чжан, а затем ринулся вниз головой вниз, ногами вверх, и обеими ладонями ударил прямо в темя даоса Серебряной Бороды.
Даос Серебряная Борода яростно распахнул глаза. Он хотел этой ладонью покончить с Дугу Байтянем, но не ожидал, что этот мальчишка такой скользкий: уклонился от острия и ударил туда, где не ждали. Он поднял обе ладони и ударил в небо.
Дугу Байтянь улыбнулся. Он знал, что его удар всеми силами против поспешного удара даоса имеет огромное преимущество. Даже если он не превзойдет даоса, то не погибнет. Вдруг он заметил, что даос тоже улыбнулся. Улыбка была зловещей, лицо — неописуемо страшным. Но времени на размышления уже не осталось. Ладони обоих в третий раз столкнулись. На этот раз беззвучно, и их ладони плотно слиплись.
Одна волна мощной внутренней силы за другой, словно прилив, хлынула от даоса через ладони в Дугу Байтяня. Казалось, бесконечная внутренняя сила, сокрушая все на пути, быстро прорвала ослабевшее сопротивление Дугу Байтяня. Дугу Байтянь стоял вниз головой, его длинные волосы беспорядочно свисали вниз, лицо покрылось потом. Волны внутренней силы сотрясали его, и внутренние органы, казалось, разрывались от невыносимой боли.
Наконец он не выдержал. Большие глотки крови хлынули из его рта прямо на даоса Серебряную Бороду. Горячая кровь, не достигнув трех цуней от лица даоса, была отброшена его могучей защитной истинной ци и превратилась в алые кристаллы, которые рассыпались по земле.