Время течет подобно воде, и в этом непрерывном потоке незаметно пролетели восемь лет.
В этот год Дугу Байтяню исполнилось шестнадцать. Прежний малолетний драчун и гроза уличных хулиганов превратился в статного, дышащего отвагой юношу. Гордые брови-мечи, тигриный взгляд, прямой нос и волевые очертания губ — но особенно выделялись его глаза, сиявшие подобно холодным звездам в ночи. Он уродился на полголовы выше обычного человека, и при виде его могучего телосложения мало кто мог поверить, что перед ним всего лишь шестнадцатилетний подросток.
Дугу Байтянь стоял у опушки леса за чертой города. Он ждал девушку — ту, которую глубоко любил и которая в детстве каждый день твердила, что обязательно выйдет за него замуж. Он ждал Ситу Минъюэ.
Вскоре вдали показалось легкое зеленое облачко: грациозный девичий силуэт в изумрудных одеждах в мгновение ока очутился прямо перед ним.
— Братец Байтянь!
Прекрасная юная дева с разбегу бросилась в объятия Дугу Байтяня.
Та маленькая девочка, что когда-то была прелестна, словно нефритовая статуэтка, теперь расцвела и превратилась в изящную, чарующую девушку. Ясный взгляд, белоснежные зубы и сияющая, точно чистейший нефрит, кожа — ее красота казалась поистине неземной.
— Братец Байтянь, я так по тебе скучала! Но отец никуда не выпускал меня из дома, пока я не прорвусь до седьмого неба «Канона Сердца Ясной Луны». Я целый месяц провела в затворничестве и наконец-то преуспела! А ты обо мне думал?
Дугу Байтянь с улыбкой ответил:— Конечно. Если бы ты не пришла сегодня, я бы отправился к твоему старику рисковать жизнью, лишь бы вызволить тебя.
Ситу Минъюэ притворно надула губы:— Не смей говорить плохо о моем отце, он ведь желает мне только добра.
— Да как я посмею наговаривать на своего будущего тестя? Вдруг он узнает, спрячет от меня свою драгоценную дочь, и на ком мне тогда жениться? — рассмеялся юноша.
Лицо Ситу Минъюэ озарилось счастливой улыбкой. Слегка отстранившись от его груди, она предложила:— Братец Байтянь, давай прогуляемся по лесу?
— С удовольствием.
Стояло начало лета, и чаща тонула в изумрудной зелени. Переливчатое пение птиц и шуршание мелких зверьков, изредка разбегавшихся от шагов, наполняли лес бесконечной жизненной силой. Это место было излюбленным не только среди местных охотников — для Дугу Байтяня и его приятелей-сорванцов оно оставалось настоящим убежищем. Здесь они могли не только добыть дичь, но и сойтись в яростной потасовке вдали от мирских условностей. Это был их собственный, обособленный мир.
Дугу Байтянь знал тут каждое дерево, в то время как Ситу Минъюэ бывала здесь редко: суровый отец заставлял ее круглые сутки практиковать боевые искусства.
Теперь же, сопровождая возлюбленную, юноша увлеченно взялся за роль проводника.
— Братец Байтянь, почему бы тебе все-таки не поклониться моему отцу как наставнику и не перенять его мастерство?
— А его техники действительно так хороши?
Ситу Минъюэ шутливо закатила глаза:— Мой отец, между прочим, признанный мастер уровня Полу-Ван! В империи Ханьтан таких знатоков единицы. Неужели он не достоин стать твоим учителем?
Дугу Байтянь тут же шутливо передразнил ее девичий тон:— Мой будущий тесть, между прочим, мастер уровня Полу-Ван, в империи Ханьтан таких единицы. Ну, так и быть, с натяжкой сойдет мне в наставники.
— Ах ты негодник! Взрослый парень, а передразниваешь девчонку!
— Радость моя, в детстве я и вправду терпеть не мог боевые искусства. Но с годами я чувствую, что они начинают мне нравиться все сильнее.
Ситу Минъюэ радостно воскликнула:— Это же замечательно! Скорее проси моего отца взять тебя в ученики. Ты не только освоишь боевые искусства, но и мы сможем проводить вместе каждый день!
— Радость моя, дай мне договорить. Я хочу изучать боевые искусства, но мне нужны лишь те техники, что признаны первыми под небесами. Все прочие приемы для меня — не более чем пища для размышлений. — В этот миг Дугу Байтянь выглядел невероятно гордым и величественным.
— Но где же ты найдешь такое великое наследие?
Юноша запустил руку в карман и выудил оттуда продолговатый брусок черного нефрита.— Вот мой истинный наставник. Сила, которая мне нужна, сокрыта прямо в нем.
Лицо Ситу Минъюэ выразило крайнее изумление:— Братец Байтянь, но это же твоя любимая дубинка для уличных драк! Я отлично помню, как в детстве ты этим черным камнем разбил голову моему второму брату. Он тогда пошел жаловаться твоим родителям, и ты до самой темноты боялся возвращаться домой.
Дугу Байтянь смущенно почесал затылок и рассмеялся:— Ну и память у тебя, радость моя. Помнить такую мелочь!
— А еще я помню, как умоляла отца пойти отыскать тебя и проводить до дома. Брат после этого три дня со мной не разговаривал!
Дугу Байтянь улыбнулся:— Моя радость всегда была самой доброй. А тот парень просто не умел проигрывать. Хотя, признаться, я по нему соскучился, давно мы не мерились силами. Когда ты тайком выпустишь его погулять?
Ситу Минъюэ рассмеялась:— Тебе бы только драться! Я больше не посмею помогать ему сбегать. В прошлый раз, когда я всего лишь передала ему твою записку, отец меня строго наказал. На второго брата у отца большие планы, он воспитывает его суровее всех. К тому же, даже если я помогу ему выбраться, сейчас ты ему не соперник.
— Скажешь тоже! Он всегда оставался моим поверженным врагом, — хмыкнул юноша.
— После трех дней разлуки нужно оценивать человека заново. Мой брат прогрессирует семимильными шагами, а ты полагаешься лишь на грубую физическую силу. Один идет вперед день за днем, а другой топчется на месте. Исход очевиден.
Дугу Байтянь посерьезнел:— Хорошо, в следующий раз я докажу тебе все на деле. Но этот черный камень... Я действительно никак не могу совладать с ним. Где же кроется его истинный секрет?
Ситу Минъюэ весело улыбнулась, переводя тему:— Ладно тебе, забудь об этом на сегодня! Я выучила новую технику легкости. Ну-ка, братец Байтянь, попробуй поймать меня!
С этими словами ее изящное тело взмыло в воздух. Словно прекрасная бабочка, шурша легкими одеждами, она упорхнула вглубь лесной чащи.
Дугу Байтянь закричал ей вслед:— Отлично, я иду! Посмотрим, куда ты спрячешься!
Делая огромные шаги, он бросился в погоню. Лес наполнился звонким смехом и радостными криками.
Солнце медленно клонилось к закату, и багровое зарево окрасило половину небосвода. На самом краю леса Дугу Байтянь и Ситу Минъюэ сидели плечом к плечу, безмолвно и безмятежно созерцая уходящие лучи солнца.
Ситу Минъюэ завороженно прошептала:— Как красиво... Хотелось бы, чтобы время остановилось в это мгновение. Остановилось навсегда.
— Глупенькая, разве время может замереть? Обычные вечерние облака, ничего особенного.
Девушка обиженно надулась:— Ну что ты за упрямый чурбан, совершенно не понимаешь романтики! Не мог подыграть мне и сказать что-нибудь приятное?
— Но время ведь и вправду нельзя остановить.
— Ты... — Ситу Минъюэ в сердцах отвернулась.
Дугу Байтянь мягко рассмеялся, обнял ее и тихо добавил:— Время не может остановиться. Ведь я хочу вместе со своей любимой рука об руку дожить до скончания веков, пока само небо и земля не обратятся в прах.
— Негодник, только и умеешь, что дразнить меня! — с этими словами она в шутку застучала маленькими кулачками по его широкой груди.
Сумерки сгущались, и свет дня окончательно угасал.
Ситу Минъюэ склонила голову на плечо юноши и с легкой грустью произнесла:— Братец Байтянь, на самом деле сегодня я хотела сказать тебе кое-что очень важное.
— Что именно?
— Скоро мне придется покинуть наш городок. Боевые искусства нашей семьи не совсем подходят для женщин. Отец собирается отправить меня на обучение в империю Ушуан, к одной великой наставнице. Боюсь, перед отъездом я даже не успею с тобой попрощаться... Ты ведь будешь ждать моего возвращения? Обещай, что дождешься.
— Обещаю. Я обязательно буду ждать тебя.
В небе взошла полная луна, и ее чистое, ясное сияние, подобно белоснежным перьям, легло на кроны деревьев и лесные тропы.
Они вернулись в город. Перед тем как разойтись, Ситу Минъюэ обернулась и твердо сказала:— Братец Байтянь, обязательно жди меня. Когда я вырасту, я стану твоей женой! — и, смутившись, стремительно скрылась за воротами.
Улыбнувшись ей вслед, Дугу Байтянь тихо ответил:— Хорошо. Я буду ждать.