— Что? Старший, я не знаю, о чем вы.
Дугу Байтянь давно знал от деда, что его жизнь не будет обычной, но как именно все сложится, никто не мог сказать.
— Я все время чувствую, что у тебя, юноша, много секретов. Ты что-то намеренно скрываешь. Я не верю в твою технику Стремительного Прорыва, но что на самом деле произошло, я действительно не совсем понимаю. Не волнуйся, я не люблю выпытывать чужие тайны. — Ли Чан посмотрел на Дугу Байтяня и улыбнулся.
Дугу Байтянь мысленно с облегчением выдохнул.
Ли Чан продолжил:
— Нынешние молодые становятся все сильнее. Поистине страшно за молодое поколение.
Дугу Байтянь сказал:
— Похоже, вы что-то почувствовали, но вовсе не из-за того, что я показал несколько дней назад.
Ли Чан сказал:
— Верно. Как раз несколько дней назад я в империи Байюэ встретил одну девушку. Я увидел, что у нее превосходные кости, и захотел взять ее в ученицы. Кто же знал... Эх, стыдно. Она вырвала у меня несколько волосков из бороды.
С этими словами на его лице отразились стыд и печаль.
Дугу Байтянь тотчас понял: это наверняка Сюаньсюань. Только эта ужасающая и озорная маленькая ведьмочка могла такое вытворить.
— Та девушка, о которой вы говорите, возможно, моя подруга. Она такая. Выросла в горах и совсем не понимает правил мира боевых искусств. Старший, не принимайте близко к сердцу.
Говоря это, он украдкой взглянул на лицо Ли Чана.
Ли Чан сказал:
— Ее выходки я не принимаю близко к сердцу. Меня поразило то, что в столь юном возрасте ее сила превосходит мою. Твоя подруга, поистине, может называться гением.
— Да, она уже достигла уровня Ди.
— Страшно за молодое поколение, страшно за молодое поколение!
Ли Чан не переставал восхищаться. Затем продолжил:
— Я очень высокого мнения о тебе, юноша. Твои будущие достижения не уступят ее. Ладно, я откланиваюсь.
— Сегодня мы расстаемся, и я не знаю, когда смогу вновь увидеть старшего. Когда в будущем добьюсь успеха, непременно приеду в империю Байюэ навестить вас.
— Наша с тобой судьба глубока. Рано или поздно мы снова встретимся. Верю, что скоро твое имя прогремит в Поднебесной.
— Благодарю старшего за добрые слова.
— О, кстати. Твои друзья еще не ушли. Как их там, Дин Пин, Ван Фэй...
— Да, это друзья, с которыми я недавно познакомился в усадьбе Ли. — В душе Дугу Байтяня поднялась волна благодарности.
— Ладно, до встречи. — Ли Чан быстро вышел.
— Берегите себя, старший.
Дугу Байтянь исполнился благодарности к этому высокому мастеру. Это он перед поединком дал ему уверенность, а потом ждал, пока он очнется. Он медленно встал с постели и подошел к окну. На самом деле его раны полностью залечились, когда он впервые пожертвовал собой и стал демоном. Позже просто высвободился скрытый потенциал тела, и он обессилел. Сейчас он лишь немного проголодался. В этот миг он увидел во дворе человека, необычайно красивого юношу. Это был тот самый брат Лю, о котором говорила Ситу Минъюэ.
В душе Дугу Байтяня поднялась горечь. Он вспомнил нежные движения Ситу Минъюэ в рощице за городом Чанфэн. Вспомнил ее слова:
— У него есть идеалы, есть стремления... Он хочет завоевать себе место на континенте...
Сердце пронзала боль. Затем он принялся себя укорять. Почему? Почему я все еще не могу забыть Юээр? Разве я не поклялся, что при новой встрече буду держаться спокойно?
Он подошел к письменному столу и взял кисть. Написал три письма. Первое было Ли Фану. Письмо с извинениями. Смысл был таков: в усадьбе Ли он доставил Ли Фану неприятности и не сумел войти в положение хозяина. Но у него срочное дело, и он не может извиниться лично. В другой день непременно явится с повинной.
Второе письмо было Дин Пину, Лю Ифэну и остальным. Текст гласил: «Белые волосы, а будто впервые видимся. Встретились на миг, а будто старые друзья. Глубина дружбы не зависит от прожитых лет. У меня срочное дело, потому я поспешно уехал. Прошу простить. При новой встрече непременно выпью три чаши в наказание, а потом буду пировать и веселиться».
Третье письмо он писал долго, колеблясь, но все же взял кисть. Текст: «Юээр, у старшего брата срочное дело, потому я поспешно уехал. Желаю тебе скорее овладеть мастерством. Верю, что в недалеком будущем два слов "Ситу Минъюэ" прогремит по всему миру боевых искусств континента».
Дугу Байтянь хотел написать письмо Лю Жуянь и Шаньэр, но, подумав, так и не взял кисть.
Дугу Байтянь уже шел по горам за городом Кайюань. В душе его царила смесь чувств: горечь, радость, гордость... За эти дни произошло слишком много. Он не только победил старого мастера империи Цинфэн, даоса Серебряную Бороду из Дворца Падающего Неба, но и завел друзей, достойных дружбы, а еще встретил свою Юээр, с которой рос с детства. Душа его была переполнена.
Сейчас он немного жалел и тайно укорял себя. Не слишком ли он поступил? Вот так оставил письмо и ушел. Это несправедливо по отношению к Ли Фану, к тем друзьям и к Юээр. В конце концов он все еще не мог отпустить Ситу Минъюэ. Почему первая любовь так трудно забывается?
Трудно забыть первую любовь, потому что в той незрелости было полно страсти, в той беззаботности скрывалась детская чистота, в той заботе ярко проявлялась искренность.
Трудно забыть первую любовь, потому что клятвы и обеты все еще звучат в ушах, потому что ушедшие лица и голоса все еще стоят перед глазами, потому что былое взаимопонимание до сих пор не рассеялось.
Дугу Байтянь мучительно размышлял о своей незрелой первой любви с Ситу Минъюэ. Он хотел как можно скорее выбросить эту горечь из головы.
Мысли его блуждали, и незаметно он зашел в глубь гор. Перед ним высились древние деревья, торчали причудливые камни. Он насторожился. Это место явно было безлюдным и отлично подходило для тренировок. В душе он обрадовался: шел наугад и забрел в такое место.
Он отбросил беспомощные мысли и начал думать о насущном. Ему нужно повысить силу. Он знал, что уже стал «знаменитостью» империи Цинфэн, но его реальная сила не соответствовала славе. Нужно было как можно скорее поднять ее.
Однако, обойдя лес, он так и не смог успокоиться. В сознании постоянно всплывал образ Ситу Минъюэ. Он пытался думать о другом, чтобы забыть ее. Зачем я вышел в мир боевых искусств? Чтобы достичь предела силы? Чтобы возродить род Дугу? Чтобы постичь воинское искусство, достичь нирваны боевого пути, прозреть жизнь и смерть? Чтобы объединить континент? Нет, все не то. Это было предчувствие. Предчувствие говорило мне выйти в мир боевых искусств, сначала стать сильным. Меня ждет важное дело. Что же это?
Эх, почему у людей так много забот? Как же я скучаю по беззаботной жизни в детстве!
Предчувствие говорило ему, что эта любовь с Ситу Минъюэ должна закончиться как можно скорее. Он начал размышлять.
— Юээр собирается меня покинуть. Спрошу себя честно: я все еще люблю ее. Я хочу, чтобы она была счастлива, чтобы она была с тем, кого действительно любит. Я ни за что не стану мешать. Только не знаю, каков по характеру тот брат Лю. Эх! У каждого своя судьба. Раз она сделала такой выбор, у нее должно хватить смелости встретить неизвестное будущее.
Когда это я стал таким великодушным? Разве я не тот, кто никак не может ее отпустить?
Любовь — не обладание.
Ты любишь луну.
Невозможно сорвать луну с неба и положить в таз.
Но свет луны все равно может проникнуть в твою комнату.
Любить человека можно и другим способом.
Пусть любимый станет вечной памятью в жизни.
— Раз эта любовь с точки зрения разума должна закончиться, пусть на этом и закончится. Не нужно оставлять даже вечной памяти.
Пусть прошлое летит!