Сюаньсюань тоже была глубоко потрясена. Её сила была куда глубже, чем у Дугу Байтяня, но она ничего не почувствовала, а он одного за другим уловил чувства двух людей.
— Что ты думаешь? — спросила Сюаньсюань.
— Думаю, это не просто подземный ход, — ответил Дугу Байтянь. — Это дворец. Дворец, вырезанный из белого нефрита, запечатанный на тысячи, десятки тысяч лет. То, что мы увидели, лишь уголок его. Здесь когда-то бывали бесчисленные непревзойдённые мастера, а потом все исчезли. И у меня есть мысль, которая пугает меня самого. Этот подземный дворец словно связан со мной крепчайшей связью.
Он не успокоился бы, пока не ошеломил. Сюаньсюань вскрикнула:
— Что?
— Странное чувство. Я и сам не понимаю, но в душе глубоко ощущаю, что этот древний и таинственный подземный дворец связан со мной.
Сюаньсюань молчала, опустив голову в раздумье. Дугу Байтянь одного за другим ощутил чувства двух людей, а её сила была куда глубже, и она ничего не почувствовала. Это не могло быть совпадением. В незримом таилась великая тайна, возможно, и вправду связанная с Дугу Байтянем.
Дугу Байтянь продолжил:
— Я родился в империи Ханьтан. До этого никогда не бывал в империи Цинфэн, тем более в городе Тунчжоу, в этом таинственном подземном дворце. Но у меня всё равно есть это чувство.
— Может, это лишь мимолётное наваждение, — сказала Сюаньсюань. — Чувствам иногда нельзя верить.
— Хотелось бы верить. Я и вправду не хочу, чтобы между мной и этим странным, таинственным местом была какая-то связь. Особенно с теми двумя, чьи чувства я ощутил. Одно это чувство уже наполняет меня тоской. А если с ними и вправду есть связь… страшно представить.
Сюаньсюань рассмеялась:
— Трус. Ты бежишь?
Хоть это была шутка, в ушах Дугу Байтяня она прозвучала как раскат грома.
Неужели он и вправду бежит? В глубине души он ясно ощущал ту связь. Зачем бежать? От страха или от боязни, что душа и тело получат удар? Нет, Дугу Байтянь никогда не бежит.
Слова Сюаньсюань «Ты бежишь?» зажгли в нём неукротимый дух. Он мысленно поклялся: «Когда стану достаточно сильным, я обязательно вернусь. Древний дворец, я сорву с тебя покров тайны. Запечатанные "друг" и "я", я снова навещу вас».
Подумав так, Дугу Байтянь сказал:
— Сюаньсюань, давай скорее вернёмся на поверхность. Каждая минута здесь заставляет меня чувствовать их бесконечную скорбь. А я не в силах разобраться во всём этом. Идём. Вернёмся, когда у нас будет достаточно сил.
Сюаньсюань тоже посерьёзнела:
— Ты прав. С нашими нынешними силами нам здесь нечего делать. Тут всё странно. Особенно эти запечатанные или запечатавшие — несомненно, мастера уровня Шэн. Их печати нам не тронуть. Если эта история, похожая на миф, разойдётся по миру боевых искусств, поднимется буря. Поэтому мы должны строго хранить тайну и никому не рассказывать.
Дугу Байтянь пробормотал:
— Столько мастеров уровня Шэн… невероятно. — Затем взгляд его застыл. — Сюаньсюань, думаю, я ещё вернусь сюда. И тогда здесь не останется тайн.
— Глупый Малыш Беляк, а гонору-то. Смотри не возвращайся лет в семьдесят-восемьдесят. К тому времени я, может, уже выстрою здесь свой личный подземный дворец, и ты будешь самовольно вторгнувшимся в мой дом.
Дугу Байтянь рассмеялся:
— Девчонка, ты и вправду «ты наглая, и тебе бояться некого».
Сюаньсюань тоже рассмеялась, показав ряд белоснежных зубов и две милые ямочки. Она была невероятно обворожительна.
— Раз так, давай скорее вернёмся. Здесь слишком много странного, — сказала Сюаньсюань.
— Хорошо.
Они двинулись обратно.
Нефрит вместо пола, жемчужины вместо светильников. Какая же грандиозная тайна скрыта в этом волшебном, как во сне, месте?
Шаги отдавались чистым эхом в нефритовом коридоре.
Вскоре они вернулись к стыку обычных каменных стен и нефритового пола. Бросив последний взгляд на блистающий нефритовый коридор, оба решительно шагнули во тьму.
Сюаньсюань снова выхватила обломок меча и, направив в него силу, заставила клинок испускать слабое сияние, освещающее путь назад. Вскоре они добрались до нижнего конца вертикального лаза.
Оба приуныли. С силой Дугу Байтяня ему ни за что не взобраться на тридцать чжанов вверх.
В конце решили: Сюаньсюань поднимется первой, затем спустит верёвку и вытащит его.
Сюаньсюань глубоко вздохнула. В левой руке — обломок меча, в правой — длинный меч Дугу Байтяня. Она взмыла вверх. Сила мастера уровня Ди проявилась в полной мере: один прыжок поднял её на двадцать с лишним метров. Если бы такой ужасающей лёгкости стали свидетелями люди мира боевых искусств, они сочли бы её небожительницей.
Не дожидаясь, пока тело начнёт падать, Сюаньсюань вонзила длинный меч в каменную стену. Клинок с шипением вошёл в камень, словно в грязь, и весь вес тела пришёлся на него. Сюаньсюань была очень осторожна и не стала снова прыгать вверх. Не только из-за тесноты и темноты, главное — в этом подземном дворце было слишком много странного. Для надёжности она поочерёдно вонзала в стену два клинка и медленно поднималась. Обычному мастеру и в голову бы не пришло вот так, клинок за клинком, втыкать их в стену и карабкаться вверх. Для него уже вопрос — сможет ли он вообще вонзить меч в камень.
Вот она, ужасающая сила мастера уровня Ди, превосходящая воображение обычных людей. Вот почему при встрече мастеров разных уровней нельзя судить о победе по числу. Разница в силе между мастерами разных уровней огромна и не поддаётся обычному счёту.
Хотя сила Сюаньсюань была глубока, поднявшись так на тридцать чжанов, она тоже начала выдыхаться. И в душе у неё росла тревога. По идее, поднявшись на такую высоту, она должна была уже приблизиться к выходу из лаза и увидеть хоть проблеск света. Но наверху по-прежнему царила кромешная тьма, хоть глаз выколи. Даже если снаружи сейчас ночь, там всё равно должно быть светлее, чем под землёй. Почему же не видно ни огонька?
Дугу Байтянь внизу чувствовал себя невыносимо. Одному оставаться в таком огромном, мрачном и жутком тёмном месте — если сказать, что он не боялся, это была бы ложь. Безбрежная тьма походила на гигантскую пасть древнего чудовища, способную поглотить всё. Ужас сдавливал грудь, не давая дышать.
Дугу Байтянь сильно тряхнул головой, успокаивая чувства. Но ожидание — самое мучительное. Хоть он и успокоился, время тянулось невыносимо медленно. Оно словно остановилось. Ему казалось, что даже стук его сердца замедлился. «Тук… тук…» — казалось, проходит вечность между ударами.
Вокруг тьма. Время словно замерло. Он чувствовал, будто погрузился в абсолютную пустоту.