Когда Дугу Байтянь снова ступил на землю империи Цинфэн, в душе его поднялось волнение. Когда-то он проделал путь в тысячу ли из империи Ханьтан в империю Цинфэн, чтобы бродить по миру боевых искусств. Прошло всего несколько месяцев, а случилось столько всего.
— Наньгун, я, Дугу Байтянь, снова вернулся.
На этот раз, возвращаясь в Цинфэн, Дугу Байтянь не был так дерзок, как в прошлый раз. Люди мира боевых искусств теперь бледнели при упоминании демона. Он не хотел устраивать переполох ещё до того, как доберётся до рода Наньгун. Как и в империи Синьмин, он двигался тихо.
Однажды, проходя через маленький городок и обедая, он вдруг услышал внизу шум в харчевне.
— Опять этот старый нищий, гоните его!
— Опять пришёл есть и пить, каждый день одно и то же, кому не надоест?
— Ах ты, ещё и крадёшь! Прибейте его!
— Бейте, бейте хорошенько!
— Ой, хозяин, не бейте, если так продолжать, старый нищий умрёт.
Дугу Байтянь хотел было спуститься и вмешаться, но покачал головой. В мире слишком много таких случаев. Справишься с одним — разве справишься со всеми? Если попадёшься сейчас, а если нет? С этими мыслями он не двинулся с места.
Но шум внизу долго не стихал. В эту холодную зиму старика, который просил еду, чтобы выжить, избивали. Дугу Байтянь почувствовал в душе горечь и решил спуститься.
Старик лет шестидесяти лежал на земле, прижимая к груди два украденных пампуша. Трое или четверо молодых парней пинали его, худое тело каталось по полу.
Дугу Байтянь взглянул, и глаза его едва не лопнули от гнева. Он закричал:
— Стойте!
Услышав это, избивавшие слуги остановились. Хозяин харчевни с натянутой улыбкой сказал:
— Хе-хе, господин, простите, что помешали трапезе. Мы сейчас же выгоним этого старого нищего.
Лицо Дугу Байтяня помрачнело, он холодно сказал:
— Есть ли в вас хоть капля человечности? Так жестоко обращаться с одиноким стариком.
Хозяин заикаясь сказал:
— Он… он украл здесь пампуша.
— Но зачем же так сильно бить? Выгнали бы его, и всё. Зачем так с ним?
Тут старый нищий, шатаясь, поднялся и сказал:
— Юээр… Юээр… я не могу найти того негодяя… не могу найти того негодяя… я голоден… я голоден… — С этими словами он принялся быстро жевать пампуша.
Услышав его слова, Дугу Байтянь словно получил удар по голове. Слово «Юээр» потрясло его до глубины души. Он сразу подумал о Ситу Минъюэ.
Глядя на старого нищего, он покачал головой и сказал себе:
— Как это возможно? Юээр забрал её дядя, Кровавый Император. Разве этот человек может быть Кровавым Императором?
У старого нищего, стоявшего перед ним, было грязное лицо, скрывавшее прежние черты. Мутные старческие глаза были тусклыми, сразу видно — у него нет силы.
— Хе-хе, вкусно… вкусно… больше не голоден… — Старый нищий явно был не в своём уме, говорил, как ребёнок, быстро съел два пампуша и повернулся к выходу.
Хозяин харчевни и слуги, устрашённые Дугу Байтянем, больше не тронули старого нищего и дали ему уйти.
Дугу Байтянь застыл на полминуты. В душе его росло недоброе предчувствие. Он бросил на стол осколок серебра и быстро вышел следом.
Ветер был ледяным. Старик одиноко шёл, на повороте улицы мелькнул и исчез.
Дугу Байтянь быстро пошёл за ним, мгновенно оказался у него за спиной. Он не тревожил старика, просто тихо следовал за ним.
Так старик и юноша в ледяном ветре вышли из городка. Старик, казалось, не замечал, что за ним кто-то идёт. Он направился к пустырю, постепенно удаляясь от равнины, и вошёл в горный лес.
Дугу Байтянь недоумевал всё сильнее. Разве обычный старый нищий пойдёт в горный лес в сезон густого снегопада? В душе его становилось всё тревожнее.
Старик шёл по снегу, раздавалось «хрусть», «хрусть». Он петлял по лесу и наконец подошёл к подножию горы.
В душе Дугу Байтяня возникло странное чувство, он не мог понять, что это за ощущение.
«Это… неужели действительно Юээр?» — Он был потрясён.
Старик вошёл в пещеру и пробормотал:
— Юээр, я вернулся… не нашёл… так и не нашёл… ой… кого я ищу, почему я не могу вспомнить?
Услышав это, Дугу Байтянь больше не выдержал и широкими шагами ворвался в пещеру. При свете, проникавшем от входа, он разглядел, что внутри.
Пещера была неглубокой, самое глубокое место было не дальше трёх чжанов от входа. На полу лежала толстая солома. Видно, старик жил здесь уже давно. Хорошо, что до городка было недалеко и здесь не водились крупные звери, иначе старику было бы очень опасно.
Старик стоял спиной к выходу и говорил лежавшей на соломе женщине:
— Кто я? Почему я не могу вспомнить? Юээр, скажи мне…
Дугу Байтянь бросился вперёд. Увидев лицо женщины на земле, он словно получил удар по голове и едва не потерял сознание.
Перед ним действительно была Ситу Минъюэ. Глаза её были плотно закрыты, лицо мертвенно-бледное, но выражение необычайно спокойное, словно больная красавица, которой не хватает крови, крепко спит.
Дугу Байтянь вскрикнул:
— Юээр! — и бросился к ней.
Он крепко поднял Ситу Минъюэ с земли, и слёзы неудержимо полились. С детства он редко плакал, но в этот миг слёзы текли, словно прорвав плотину.
— Это сон? Это правда? Небо, прошу тебя, перестань надо мной издеваться!
Он крепко прижимал к себе холодное тело, боясь, что если отпустит, оно исчезнет.
Старик рядом, увидев, что Дугу Байтянь поднял Ситу Минъюэ, сразу забеспокоился и бросился на него. Дугу Байтянь протянул руку и легонько оттолкнул его в сторону. Теперь он был уверен, что этот человек с помутившимся рассудком — непременно дядя Ситу Минъюэ, Кровавый Император. Он не знал, почему Кровавый Император стал таким.
Он легонько погладил бледную щёку Ситу Минъюэ, от которой шёл ледяной холод, и в сердце его разлилась острая боль.
Былые смех и слова, прошлые мгновения…
Увы, теперь красавица уже отошла в мир иной. В его объятиях было всего лишь безжизненное тело.
Прошлое — как дым…
Дугу Байтянь был убит горем. Кто сказал, что у демона нет чувств?
Демонический Клинок за его спиной задрожал. Мощная демоническая аура хлынула в его тело, а затем демоническая энергия вырвалась наружу, и вся пещера наполнилась летящим песком и камнями.
Прозрачные слёзы катились по его лицу. Холодные слова слетали с его губ:
— Соберу духовную эссенцию неба и земли, сгущу кровь святых и демонов. Даже если мне придётся раздробить тело на куски, я вновь соберу твою душу… Рано или поздно я заставлю Долину Долголетия захлебнуться кровавыми волнами, рано или поздно я заставлю Долину Долголетия громоздиться горами костей… Я заставлю кровь святых и демонов пролиться на каждую пядь земли Долины Долголетия, я заставлю духовную эссенцию Дозорных небес собраться в каждом уголке Долины Долголетия…
Мощная демоническая энергия бушевала в пещере и отбросила старика. Его прижало демонической энергией к каменной стене пещеры, и она продолжала на него давить. Вдруг его тело содрогнулось, в глазах вспыхнул кроваво-красный свет. От старика хлынула невероятно мощная аура, бурлящая сила разлилась вокруг. Его прежде мутные, ничего не видящие глаза теперь были кроваво-красными, сверкающими свирепостью.
Старик быстро бросился к Дугу Байтяню с криком:
— Верни мою Юээр!
Обе ладони, испуская ослепительный свет, ударили в спину Дугу Байтяня. В этот момент Дугу Байтянь был убит горем и не успел среагировать на внезапную перемену. Когда он попытался уклониться, ладони старика почти коснулись его спины.
В этот миг жизни и смерти Демонический Клинок за его спиной вдруг сам собой выскочил и преградил путь ладоням.
Бум!
Ладони старика с силой ударили по хребту Демонического Клинка.
От этого удара, подобного грому, вся пещера содрогнулась, со стен непрерывно падали камни.
Хотя Демонический Клинок принял на себя большую часть силы старика, часть её всё же ворвалась в тело Дугу Байтяня. Он не удержался, выплюнул большой глоток крови и выпустил из рук Ситу Минъюэ. Его тело отлетело в сторону и с силой ударилось о стену пещеры, сбив груду камней.
Дугу Байтянь потерял сознание, из уголка рта снова сочилась кровь.
Если бы он не развил демоническое тело, он бы уже давно расстался с жизнью. Даже его мощное демоническое тело не выдержало этой ужасающей силы, он получил серьёзные внутренние раны.
Старик, нанеся этот удар в полную силу, обнаружил, что большая часть силы исчезла в том странном оружии. Он растерялся. Рассудок ещё не вернулся к нему. Увидев, что Дугу Байтянь отлетел, он не стал разбираться, подхватил Ситу Минъюэ с земли и выбежал из пещеры.
Дугу Байтянь пролежал без сознания целый день, прежде чем очнулся. Первое, что он сделал, очнувшись, — сжал руки. Но в объятиях было пусто, Ситу Минъюэ исчезла. Он вскрикнул:
— Юээр! — Эхо разнеслось по пещере.
Не обращая внимания на тяжёлые раны, он выбежал из пещеры и быстро помчался по лесу.
— Юээр…
— Старший Ситу…
— Старший Ситу, где вы?
— Старший Ситу, куда вы забрали Юээр?
— Это же я, Дугу Байтянь! Я здесь, разве вы не меня искали?
Тень Дугу Байтяня, словно призрак, металась по лесу. Он довёл шаг божественной пустоты до предела, каждая пядь земли в радиусе нескольких десятков ли хранила его следы. Он охрип, в горле пересохло. От отчаяния и гнева он снова выплюнул кровь. Несмотря на тяжёлые раны, он не обращал на них внимания, раз за разом обыскивая, раз за разом ища. Вчера, увидев в пещере тело Ситу Минъюэ, которое ничуть не изменилось за несколько месяцев, он смутно понял: духовное сознание Ситу Минъюэ, возможно, сможет возродиться через это тело, возможно, это не так трудно, как он думал, может быть…
Но теперь тело Ситу Минъюэ унёс обезумевший Кровавый Император. Дугу Байтянь был в ужасе, не зная, не случится ли с Ситу Минъюэ чего-нибудь из-за ошибки старика.
— Почему Кровавый Император стал таким? Как он здесь оказался? Не ранил ли его Демонический Клинок?
Чем больше он думал, тем сильнее тревожился. Обессиленный, сжигаемый гневом, Дугу Байтянь снова упал без сознания на снег. Снег постепенно засыпал его.