Буквально мгновение назад четырнадцать человек балансировали на грани жизни и смерти, а один-единственный оставался невредим. Теперь же всё перевернулось с ног на голову. Но когда большинство остается в живых, мир наполняется радостью — а ведь именно этого и желал Дугу Байтянь.
Ли Ши неподвижно просидела перед телом юноши целый час, и ее душу затапливали бесчисленные, глубокие мысли. Вопрос жизни и смерти волновал человечество с самых истоков его зарождения. Сколько мудрецов пытались разгадать эту тайну и скольким удалось преуспеть? Без сомнения, кто-то находил ответ, иначе до потомков не дошло бы столько великих легенд и мифов.
В этот момент названые братья Дугу Байтяня начали один за другим приходить в себя. Первым очнулся Ситу Хаоюэ. Увидев усыпанную трупами поляну, он в ужасе закричал:— О Небеса! «Крысиный оборотень» и «кабачок»... Вы, твари, заслужившие сто тысяч смертей, наконец-то сдохли! Аоюэ, Минъюэ, Байтянь... Погодите, Байтянь, почему ты тоже мертв?! Зачем тогда я остался в живых?! У-у-у...
Ли Ши не стала лишний раз терзать душу юноши:— Успокойся, с твоими братьями всё в порядке. Они просто потеряли сознание.
— О... Правда?
— Истинная правда.
К этому времени остальные ребята тоже постепенно открывали глаза. Ощущение у людей, которые только что «умерли», а затем «вернулись к жизни», было неописуемо странным.
— Что вообще произошло? Где мы? Неужели это преисподняя? Да нет, бред какой-то, разве у мертвецов бывают тени?
— Может, нам всё это просто снится? Ну-ка, укушу-ка я себя за руку, проверю, больно или нет... Погодите, почему я вообще ничего не чувствую?! Плохи дела, пацаны, мы точно покойники!
— Ай! Мать твою, жирный, ты какого хрена меня за руку укусил?! Слышь, тут сабля валяется, давай я тебе сейчас окорок отпилю, чтобы ты хоть что-то почувствовал! А ну стоять, куда побежал!..
— Ой-ой-ой, больно! Больно, пацаны! Мы живы! Мы действительно живы, ура!
Поляна огласилась ликующими, радостными криками. Столь невероятное, немыслимое чудо, как воскрешение из мертвых, произошло с ними наяву — как тут было не сойти с ума от счастья?
Глядя на то, как эти оборванцы прыгают и орут от восторга, Ли Ши против воли тоже мягко улыбнулась.
Вдруг Ситу Минъюэ огляделся и спросил:— А почему мой зять до сих пор не пришел в себя?
Вся толпа разом повернулась в сторону Дугу Байтяня и стоящей рядом Ли Ши. Заметив, что белоснежное платье красавицы сплошь покрыто бурыми пятнами крови, парни дружно состроили весьма двусмысленные, понимающие гримасы.
Встретив эти красноречивые, уличные взгляды, Ли Ши без лишних слов поняла, какие именно картины сейчас рисует их бурная фантазия. Девушка едва не задохнулась от гнева. Оправдываться перед этой шпаной было выше ее достоинства, поэтому она, шумно дыша от возмущения, круто развернулась и отошла к деревьям.
«Ну точно, всё так и есть», — безмолвно согласились пацаны, обменявшись кивками.
Они гурьбой обступили Дугу Байтяня. Юноша лежал на траве с легкой, едва заметной улыбкой на губах, и всё его лицо дышало абсолютным покоем. Ситу Хаоюэ покачал головой:— Ну вы посмотрите на этого негодника! Даже подыхая... то есть засыпая, умудряется ухмыляться с таким похабным видом. Наверняка только что пережил моменты высшего блаженства. — С этими словами он многозначительно покосился в сторону ушедшей Ли Ши.
Толпа закивала с самым понимающим видом. Ли Ши, слышавшая эти реплики, от злости потеряла дар речи.
Один из хулиганов по прозвищу Толстяк, который в банде считался за знахаря, поскольку немного разбирался в травах, присел на корточки и аккуратно приподнял веко Байтяня.— Странно... Чего это у нашего вожака глаза совсем красные? Никак заревновал, что я уродился куда более «статным» и могучим, чем он?
Ситу Аоюэ тут же фыркнул:— Тьфу на тебя! Тоже мне, нашел чем хвастать — твоё поросячье сало теперь «статью» зовется? Он сто процентов заивидует моей безупречной красоте!
Вся банда, не сговариваясь, хором гаркнула:— Кабанья голова!
— ... — Ситу Аоюэ уныло притих.
Вдруг Толстяк резко изменился в лице и испуганно закричал:— О боже!.. Пацаны, у Байтяня нет дыхания! — с этими словами он наотмашь влепил другу две пощечины: Бах! Бах! — Слышь, хорош прикалываться! Решил, как в прошлый раз, притвориться трупом, чтобы до смерти нас напугать?!
Дугу Байтянь оставался неподвижен, сохраняя всё ту же легкую улыбку.
Трясущейся рукой Толстяк прижал пальцы к его груди. Вся банда замерла, боясь сделать даже вдох.
— Байтянь... умер.
— Что?!
— Не может быть! Я не верю!
— Зять не мог умереть!
Ситу Хаоюэ внезапно побагровел от ярости и указал пальцем на деревья:— Это та баба убила его! Она всё это время крутилась рядом с Байтянем, а мне нагло наплела, будто он просто спит!
— Точно! Это её рук дело!
...
Поляна в один миг превратилась в бурлящий котел: парни кричали, ругались и рыдали навзрыд.
Ситу Аоюэ резко вскинул руку, призывая толпу к порядку, и плач немного утих. Повернувшись к Ли Ши, он угрюмо спросил:— Госпожа Ли, как это понимать? Даже если Байтянь как-то обидел или оскорбил вас своими уличными манерами, вы не имели права лишать его жизни!
Младший Минъюэ тоже шмыгнул носом:— Вот именно! Если чувства не сошлись, можно же было со временем всё уладить, зачем же действовать так жестоко?
Старший Хаоюэ пошел еще дальше, выдав с самым трагическим видом:— Вы бы хоть о ребенке в своем чреве подумали! Дитя еще на свет не родилось, а вы его уже отца лишили... Бедный, несчастный сиротка!
Ли Ши едва не лишилась чувств от такого полета фантазии. Сгорая от стыда и ярости, она испепелила парней яростным взглядом и резко оборвала их:— Заткнитесь! Всё было совершенно не так! Дугу Байтянь пожертвовал собой, чтобы спасти ваши никчемные шкуры!
Понимая, что раскрывать тайну Камня Истинной Сущности этой шпане категорически нельзя, ведь подобные слухи мгновенно утопят цзянху в крови, а если парни проболтаются, беды не обобрать, Ли Ши на ходу сочинила невероятно трогательную, героическую историю. По ее словам, Дугу Байтянь перед лицом превосходящих сил врага проявил феноменальное мужество. Переплавив великую скорбь по погибшим друзьям в сокрушительную мощь, он пробудил скрытый потенциал своего тела, и его сила мгновенно возросла в сотни раз. Он отважно ринулся в бой и полностью уничтожил всех нападавших, но и сам получил смертельные раны. И всё же, презрев собственную кончину, он из последних сил перекачал всю свою жизненную эссенцию в тела своих названых братьев. Вы выжили, но за ваше спасение он заплатил собственной жизнью.
Рассказывая эту легенду, Ли Ши для пущей убедительности даже умудрилась выдавить из глаз несколько искренних слезинок, так что у парней не осталось ни единого сомнения в ее словах.
Поляну вновь накрыл шквал горького плача.
— Байтянь... Это мы, дураки, погубили тебя!
— Зять...
...
— Нет! В этом виноваты те две уродливые твари! Это они забрали жизнь нашего вожака! Да я их трупы еще тысячу раз изрублю, чтобы отомстить за брата!
Разъяренная толпа с дикими криками подхватила с земли брошенные мечи и сабли и ринулась к телам Ло Цзиньлуна и Лю Фэна. Несчастных уродливых господ даже после смерти умудрились превратить в бесформенное кровавое месиво.
Выместив гнев, парни побросали оружие, обнялись за плечи и снова горько разрыдались.
— Байтянь, прости нас...
— Зять, ты же сам говорил, что до ста лет доживешь, у-у-у...
...
— Правильно в народе говорят: добрые люди долго не живут, зато подонки и гады тысячу лет землю топчут. Вожак, ну почему ты-то не оказался тем самым гадом, который проживет тысячу лет?! О-о-о...
Слушая этот непрекращающийся поток причитаний, Ли Ши поймала себя на мысли, что с последней фразой она согласна на все сто процентов. Действительно, как этот негодяй умудрился так просто помереть? Она ведь даже не успела как следует выместить на нем свою обиду!
Девушка решительно подошла к лежащему телу Дугу Байтяня, замахнулась и принялась отвешивать ему звонкие пощечины: Хлест! Хлест! Хлест!— А ну поднимайся, паршивый чурбан! Вставай, я еще не поквиталась с тобой за твои уловки!
Пацаны разом замолчали и уставились на нее круглыми, ошарашенными глазами. Ли Ши внезапно устыдилась своего порыва — ее нынешнее поведение никак не вязалось с благородным образом скорбящей спасительницы, который она только что выстроила. Понимая, что любые новые объяснения лишь сильнее запутают ситуацию, она гордо вздернула подбородок, отошла в сторону и больше не проронила ни звука.
— Давайте аккуратно доставим тело Байтяня обратно в город, — глухо предложил Ситу Хаоюэ.
Младший Минъюэ вытер слезы рукавом:— Пацаны, хорош выть. Наш зять сейчас наверняка сидит где-нибудь на небесах и вовсю ухахатывается над тем, какие мы слабаки.
Второй брат Аоюэ шмыгнул носом:— Да ладно тебе, с его-то скверным характером он скорее сейчас жарится в преисподней и вовсю кается во всех своих грехах.
Знахарь-Толстяк вздохнул с самым сострадательным видом:— Ну всё, с этого дня в аду спокойной жизни точно не будет.
Слушая их перепалку, Ли Ши окончательно осознала, почему Дугу Байтянь уродился таким невыносимым упрямцем и балагуром. С такой компанией по-другому и быть не могло. Впрочем, существовал и зеркальный вариант: возможно, эта банда стала такой именно «благодаря» влиянию самого Байтяня.
В конце концов она пришла к однозначному выводу: перед ней была банда наглых, бесстыдных, неотесанных, но при этом невероятно верных и не теряющих оптимизма придурков.