Люди на переднем дворе постепенно разошлись, но Дугу Байтянь все еще стоял неподвижно. Вдруг он почувствовал, что кто-то сзади дергает его за одежду. Он обернулся и невольно улыбнулся. Перед ним стояла маленькая служанка с алыми губами и белыми зубами, с парой живых больших глаз, которые так и бегали. Это была та самая служанка Лю Жуянь, что казалась такой смышленой и озорной.
Маленькая служанка мило сморщила носик:
— Большой негодяй, моя госпожа просит тебя зайти.
Дугу Байтянь невольно рассмеялся. Когда это он стал большим негодяем? Затем нарочно нахмурился:
— Как ты можешь называть своего будущего мужа большим негодяем? Разве это прилично?
Маленькая служанка звонко сказала:
— Бесстыдник, кто за тебя выйдет? Как там говорится, кто-то захотел отведать лебединого мяса?
Дугу Байтянь не удержался от смеха. Эта девчушка была бойка на язык, куда сильнее своей госпожи Лю Жуянь.
— Шаньэр, сколько тебе лет?
— Тебе какое дело?
— Если у ребенка слишком острый язык, когда вырастет, станет некрасивым.
— Вздор. Госпожа говорит, когда я вырасту, я непременно стану первой красавицей Поднебесной.
Дугу Байтянь про себя подумал: «Вполне возможно. Она уже такая красивая и милая, может, и вправду станет в будущем первой красавицей».
— Сколько тебе лет, что ты уже мечтаешь стать первой красавицей Поднебесной? О чем только думают дети? Скажи скорее, сколько тебе «лет», иначе я не пойду с тобой к твоей госпоже. — Слово «лет» он произнес громко.
— Вот большой обманщик. Скажу, так и быть, ничего страшного. Мне в этом году четырнадцать. Слышал, большой негодяй и большой обманщик?
Дугу Байтянь горько усмехнулся. Боюсь, теперь эта девчушка будет звать его большим негодяем и большим обманщиком.
Он вместе с Шаньэр вошел прямо в комнату Лю Жуянь. Глядя на ее цветущее лицо, он в душе немного оробел. Он не хотел связываться с этой женщиной. Не по силам ему было.
Если бы его друзья из городка узнали, что он нарочно избегает несравненной красавицы, они бы воскликнули:
— Этот парень что, заболел? Совсем ум потерял?
Дугу Байтянь сказал:
— Госпожа Лю, вы меня звали? Что-то случилось?
— Разве нельзя позвать тебя просто поговорить?
— Конечно можно. Но не повредит ли это вашей репутации?
— Хм, я хочу спросить о результате поединка. Только что был такой грохот, просто до смерти напугал. Не думала, что два человека из плоти и крови способны на такую мощь и превратят передний двор в такое.
Дугу Байтянь подробно рассказал, что произошло.
Лю Жуянь сказала:
— Они так сражались, а ты стоял рядом и не боялся?
Дугу Байтянь сказал:
— Мы стояли далеко, ничего страшного. Просто поединок был и вправду великолепен.
Шаньэр рядом сказала:
— Врешь. Когда я пошла его звать, он как раз таращился на развалины переднего двора. Наверняка остолбенел от страха.
Лю Жуянь и Дугу Байтянь рассмеялись.
Дугу Байтянь сказал:
— Да, я остолбенел. Даже когда милая Шаньэр позвала меня, я не услышал. Шаньэр не испугалась?
Шаньэр сказала:
— Я вовсе не испугалась. Если бы я умела драться, я была бы сильнее их всех.
Дугу Байтянь насторожился, протянул руку и подтянул ее к себе, ощупал ее кости. В душе он сильно изумился: у Шаньэр превосходные кости, редкий талант для боевого искусства.
Шаньэр испугалась:
— Большой негодяй, что ты делаешь? Домогаешься? Госпожа, спасите!
Дугу Байтянь мысленно рассмеялся: о чем только думает эта девочка? Такая маленькая, а уже решила, что к ней пристают.
Лю Жуянь тоже удивилась:
— Гунцзы Дугу, что вы делаете?
Она не подумала, что он станет домогаться ребенка, лишь почувствовала, что у него есть причина.
Дугу Байтянь улыбнулся:
— Девчушка, такая маленькая, а целыми днями думает о всяких глупостях. Совсем не послушная. Не волнуйся, мне не нравятся такие незрелые девочки.
Шаньэр сказала:
— Тогда что твоя рука только что делала?
— Я ощупывал твои кости, смотрел, подходишь ли ты для боевого искусства. Если подходишь, я бы подарил тебе руководство по технике. Кто же знал... Эх!
Услышав первую половину, Шаньэр явно обрадовалась. Она очень любила боевое искусство, но некому было ее наставлять. Но, услышав вторую половину, она напряглась. Она решила, что Дугу Байтянь говорит, будто она не подходит.
Видя ее лицо, Дугу Байтянь рассмеялся:
— Жаль, кости хороши, но человек не оценил моей доброты и закричал о домогательстве.
Шаньэр и вправду была смышленой. Услышав это, она тотчас схватила Дугу Байтяня за руку:
— Гунцзы Дугу, недаром моя госпожа позвала не кого-то, а именно вас. Теперь я вижу, что вы и вправду необычны. Смотрю на вас, вид у вас внушительный, облик незаурядный. В мире боевых искусств у вас наверняка мало соперников. Прошу, научите Шаньэр боевому искусству. — Она принялась трясти его руку, на лице отразилось желание.
— Шаньэр, что за вздор ты говоришь? — Лю Жуянь покраснела. Она не ожидала, что Шаньэр такое скажет. Она быстро взглянула на Дугу Байтяня, увидела, что он никак не отреагировал, и успокоилась.
Дугу Байтянь остолбенел. Он не ожидал, что эта девчушка скажет такое. Это четырнадцатилетняя девочка? Он мог лишь мысленно воскликнуть: «Раннее развитие, маленький пройдоха».
Шаньэр снова сказала:
— Гунцзы Дугу, вы не возражали, значит, согласились. Шаньэр благодарит вас.
Дугу Байтянь сказал:
— Стой, девчушка, ты и вправду хитра. Тебе точно четырнадцать?
— Правда, Шаньэр не обманывает. Мне и вправду только четырнадцать. — С этими словами она сладко улыбнулась.
Дугу Байтянь смотрел и чувствовал, что эта улыбка ему знакома. Разве так не улыбалась Сюаньсюань, когда ее уловка удавалась? При одной мысли об этом он вздрогнул. Всякий раз, когда Сюаньсюань так улыбалась, ему приходилось несладко.
Но девочка перед ним, какой бы развитой и хитрой ни была, не могла сравниться с Сюаньсюань. Поняв, что перед ним не Сюаньсюань, он почувствовал облегчение.
— Шаньэр, почему ты так рано повзрослела? Дети, которые много думают, быстро стареют.
— О чем это я много думаю? Такие вещи и думать не надо, само понятно. Кто же виноват, что я умная?
Лю Жуянь с интересом смотрела на них. Она знала, насколько Шаньэр умна и сообразительна.
Дугу Байтянь обернулся к Лю Жуянь:
— Как вы ее обычно учите? Почему эта девчушка такая бойкая?
Лю Жуянь сказала:
— Шаньэр с детства умна и сообразительна. Только иногда слишком озорна. Гунцзы Дугу, вы и вправду хотите учить Шаньэр боевому искусству? Вообще у меня есть друзья, сильные в боевых искусствах, но я не просила их учить ее. Я считаю, что девушке нехорошо целыми днями махать мечом и копьем.
Дугу Байтянь понял: воспитание не позволяло ей принять, что девушка изучает боевое искусство. Раз она не хочет, чтобы Шаньэр училась, зачем ему навязываться?
Дугу Байтянь улыбнулся:
— Раз так, Шаньэр, лучше учись у своей госпожи тому, что должна знать девушка.
Шаньэр готова была заплакать. Лю Жуянь же решила, что Дугу Байтянь обиделся из-за утраты лица. Она поспешно сказала:
— Раз уж ты, Шаньэр, так хочешь учиться боевому искусству, учись у гунцзы Дугу.
Шаньэр обрадовалась:
— Госпожа, вы и вправду позволите мне учиться? Как хорошо! Когда я выучу боевое искусство, мне не нужно будет, чтобы тетушки тебя защищали. Я сама буду тебя защищать.
Лю Жуянь сказала:
— Маленькая плутовка, теперь ты довольна? Если бы я не согласилась, ты бы снова, как в прошлый раз, месяц со мной не разговаривала?
Шаньэр озорно высунула язык, а затем снова вцепилась в руку Дугу Байтяня:
— Гунцзы, скорее учите меня боевому искусству.
— Чего спешишь? Я еще не принес руководство. Как я тебя научу?
— Что? Ты меня обманываешь? Ты вовсе не хочешь меня учить.
Дугу Байтянь терпеливо объяснил:
— Шаньэр, послушай. У меня есть несколько техник огромной мощи, но они не подходят для девушки. Через некоторое время я подарю тебе удивительную технику. Ручаюсь, она тебе понравится.
Он говорил правду. Его Техника Девяти Превращений еще не была завершена, обучить ей он не мог. Тысячи Кругов Яростных Волн были предельно жесткими и яростными, тренировка грозила смертельной опасностью, девять шансов из десяти на смерть. Для девушки это явно не подходило. Если убрать первые две техники, оставался лишь Непоколебимый Мин-ван, но эта девчушка меньше всего походила на того, кто способен спокойно сидеть и совершенствовать сердце.
Шаньэр сказала:
— А чем эта техника особенная?
Дугу Байтянь перевел взгляд на Лю Жуянь:
— Госпожа Лю, помните, я рассказывал вам о четырех наставниках и учениках из Дворца Падающего Неба?
— О тех, что вас ранили?
— Да, о них. Я заметил, что их техника неплоха. В такую жаркую погоду она способна создавать красивые снежинки. И красиво, и прохладно. Даже если бы они меня не задели, я, обнаружив такое удивительное искусство, все равно пошел бы на него посмотреть.
Затем он принялся расхваливать перед ними Искусство Летящих Цветов и Падающих Листьев: после освоения ни жара, ни холод не страшны, к тому же можно любоваться красивыми ледяными цветами и снежными листьями. После таких похвал даже Лю Жуянь, не любившая боевое искусство, заинтересовалась. А Шаньэр и вовсе слушала как завороженная.
Шаньэр потянула Дугу Байтяня за руку:
— Гунцзы, когда вы подарите мне ту технику?
Дугу Байтянь подумал и сказал:
— В течение двух месяцев.
— Так долго?
— Да, у меня есть еще дела. — Он говорил правду. За эти дни он много приобрел и хотел найти безлюдное место, чтобы некоторое время спокойно заниматься совершенствованием.
Лю Жуянь вдруг сказала:
— Вы хотите украсть ее во Дворце Падающего Неба? Это очень опасно. Лучше не ходите.
Дугу Байтянь сказал:
— Я не стану заниматься такими мелкими кражами. Я хочу выучиться там. Не волнуйтесь, со мной точно ничего не случится. Но когда я добуду сердечную технику, как мне передать ее вам?
Лю Жуянь сказала:
— Можете найти нас в городе Ванъюэ. Там у меня есть собственное поместье. В последнее время выступления слишком утомили меня, я хочу побыть там некоторое время.
Затем они втроем еще поговорили на разные интересные темы. Через некоторое время Дугу Байтянь поднялся и откланялся.
Лю Жуянь и служанка проводили его до ворот. Особенно Шаньэр — она была необычайно «услужлива» и первой бросилась открывать ему дверь.
Выйдя из комнаты Лю Жуянь, он направился прямо к «временному залу» в заднем дворе.