За последний месяц на континенте Тяньюй произошло несколько важных событий. Первое — на континент вернулся мастер уровня Шэн, спавший четыре тысячи лет. Началось все с куска Белого Нефритового Льда, которым несколько мастеров ранга Ван лечили правителя города Кайюань Ли Линя. В тот день, когда лед раскололся, из него вырвался несравненный мастер, обладающий силой уровня Шэн. Были и свидетели, в том числе влиятельная женщина империи Цинфэн — «двойное совершенство в песне и танце» Лю Жуянь.
Эта буря оказалась куда сильнее, чем кто-либо ожидал. От мастеров боевых искусств до правящей знати и простого народа — почти все на континенте узнали о возвращении мастера уровня Шэн. Одна за другой появлялись самые разные версии мифов и легенд: скорая священная война, забытая история, утраченные предания, битва бессмертных и демонов, тот берег, распахнувшиеся врата демонического мира...
Правящие круги континента быстро отреагировали. Правители пяти государств — Цинфэн, Ханьтан, Ушуан, Синьмин и Байюэ — с одной стороны успокаивали народ, выпуская указы, что появление мастера уровня Шэн вовсе не приведет к войне, а все слухи беспочвенны. С другой стороны, они связались с известными людьми мира боевых искусств и заставили их выступить с «разъяснением фактов». Вскоре известные мастера один за другим начали появляться перед людьми и говорить, что на континенте скрывается немало мастеров уровня Шэн. Они давно отринули славу и выгоду, всем сердцем стремятся к тайне жизни и смерти, уже прозрели жизнь и смерть, вышли за пределы мирской пыли и совсем не занимаются делами суетного мира. На этот раз их просто случайно увидели обычные люди.
Буря наконец постепенно улеглась. Под ее влиянием на континенте усилилась тяга к изучению боевых искусств. Разные империи начали думать, не открыть ли военные академии от имени государства.
Второе большое событие тоже связано с мастерами уровня Шэн и берет начало в империи Ханьтан. Говорят, что Военный Святой Дугу Чжаньтянь, тысячу лет назад взиравший на мир свысока, оставил после себя Камень Истинной Сущности. Но потомки рода Дугу по неизвестной причине ушли из мира боевых искусств. О камне, который и без того был глубокой тайной, известной лишь немногим, они и вовсе перестали что-либо знать. Тысячу лет хранили камень, не зная его назначения. Недавно несколько тайных сил проникли в империю Ханьтан, чтобы завладеть камнем, но обнаружили, что он уже попал в руки Уиньфэн. За последний месяц разные силы одна за другой наносили «визиты» в Уиньфэн. В конце концов Уиньфэн разослал приглашения всем героям Поднебесной, объявив, что пятнадцатого августа откроет горные врата и примет героев континента для обсуждения того, кому должен принадлежать Камень Истинной Сущности.
Еще одно большое событие: месяц назад пять мастеров ранга Ван одновременно прибыли в город Кайюань, и там произошла великая битва двух мастеров ранга Ван, вызвавшая переполох. Ведь поединки мастеров ранга Ван на континенте не случались много лет. Эта нашумевшая битва стала постоянной темой разговоров.
Последнее событие по сравнению с предыдущими казалось ничтожным. Оно вызвало переполох лишь в империи Цинфэн: в империи Цинфэн появился молодой мастер по имени Дугу Байтянь, который создал Технику Девяти Превращений и нанес поражение старому мастеру Дворца Падающего Неба, даосу Серебряной Бороде. Ходили даже слухи, что во время поединка с даосом Серебряной Бородой его сила по неизвестной причине на мгновение поднялась до уровня Ван. Имя Дугу Байтянь на время стало постоянным на устах у мира боевых искусств империи Цинфэн.
Континент, спокойный много лет, начал бурлить скрытыми течениями. Бесчисленные силы пришли в движение.
Дугу Байтянь сидел в харчевне и слушал эти большие события. Сердце его бурлило. Все они были связаны с ним прямо или косвенно. На самом деле его заботило лишь одно: обсуждение принадлежности Камня Истинной Сущности в Уиньфэн пятнадцатого августа. Что до первого события, «мастера уровня Шэн, спавшего четыре тысячи лет», он лишь усмехнулся. Он был одним из зачинщиков. Не думал, что ложь Лю Жуянь вызовет такую бурю. Он хорошо понимал, что сейчас Лю Жуянь, должно быть, глубоко себя винит.
В глубине сердца Дугу Байтяня прозвучал вздох: «Почему никто не верит в то, что случилось четыре тысячи лет назад?» Жаль, он сам этого не осознавал.
Дугу Байтянь прибыл в город Ванъюэ, город, который, по преданию, ближе всего к луне. Святой город для всех, кто верует в богиню луны, третий по величине город империи Цинфэн, расположенный на границе империй Цинфэн и Байюэ. Цинфэн и Байюэ враждовали именно из-за принадлежности Ванъюэ. По разным историческим причинам Ванъюэ оказался в составе империи Цинфэн. Для империи Байюэ, где половина населения верит в богиню луны, это было невыносимо. Это было наследие истории. Хотя сейчас две страны и поддерживают «дружеские» отношения, Ванъюэ, несомненно, оставался нестабильной искрой, готовой вспыхнуть в любой момент.
Дугу Байтянь приехал сюда, чтобы выполнить обещание и подарить маленькой служанке Лю Жуянь, Шаньэр, руководство — Технику Потрясающего Неба. Отдать Искусство Летящих Цветов и Падающих Листьев было уже невозможно. Идти сейчас во Дворец Падающего Неба — разве это не поиск смерти? Дугу Байтянь вспомнил прекрасное, как у небожительницы, лицо Лэн Юй, ее гордую, нефритовую фигуру и холодный, полный ненависти взгляд. Он и сам не мог понять, что чувствует. Он знал, что изменился, стал взрослее... и даже немного коварным, немного безжалостным...
Дугу Байтянь пришел в усадьбу Падающей Луны за городом Ванъюэ. Мало кто знал, что эта усадьба принадлежит «двойному совершенству в песне и танце» империи Цинфэн Лю Жуянь. Именно потому, что о ней не знали посторонние и не докучали знатные господа, Лю Жуянь особенно любила это место. Снаружи усадьба Падающей Луны выглядела самой обычной, как поместье простого землевладельца. Перед усадьбой тянулись изумрудные виноградные шпалеры, увешанные гроздьями прозрачного, как нефрит, винограда, вызывающего слюнки.
Старинные ворота усадьбы говорили о том, что хозяин не любит роскошь и удовольствия. Привратник вежливо обходился с Дугу Байтянем, что тоже свидетельствовало о воспитании хозяина. Вскоре навстречу вышли две знакомые фигуры. После долгой разлуки Лю Жуянь оставалась такой же яркой, как прежде. Хотя глаза давно выдавали ее радость, она держалась с достоинством.
— Ах, молодой господин, вы пришли! Я так скучала по... вашему руководству!
Озорная и хитрая Шаньэр оставалась такой же шаловливой. Она говорила и смеялась, показывая две милые ямочки на щеках, а ее живые большие глаза так и бегали.
— Скучала по моему руководству? Тогда продолжай скучать.
Дугу Байтянь сказал это с легким видом.
Шаньэр тотчас подбежала, намереваясь обыскать его.
Лю Жуянь улыбнулась:
— Шаньэр, не груби. Молодой господин Дугу, добро пожаловать в усадьбу Падающей Луны. Проходите.
Шаньэр сморщила носик в сторону Дугу Байтяня и убежала обратно.
Дугу Байтянь сказал:
— Сначала мне показалось, что я попал в фермерское поместье. Но чем внимательнее я смотрел, тем сильнее чувствовал возвращение к простоте. Воистину хорошее место. В каждой травинке и каждом дереве видно воспитание хозяина. Госпожа Жуянь и вправду необыкновенная женщина.
— Молодой господин Дугу, вы слишком любезны. Мы уже друзья, не нужно меня так хвалить.
Шаньэр сказала:
— Большой негодяй, который забывает о друзьях, увидев красавицу. Почему же меня не похвалили? Ладно, просто отдайте мне руководство.
Лю Жуянь укоризненно сказала:
— Шаньэр...
Дугу Байтянь громко рассмеялся. Шаньэр высунула язык.
Втроем они беседовали и шли вглубь. Мебель в гостиной была лишена золотой и серебряной отделки, выглядела старинной и изящной, создавая ощущение гармонии и покоя. На стенах висели картины и каллиграфия известных людей, тоже полные древнего очарования.
Когда Дугу Байтянь сел, Лю Жуянь сказала:
— Молодой господин Дугу, почему вы в прошлый раз ушли, не попрощавшись? За месяц не было никаких вестей. Шаньэр даже волновалась за вас какое-то время.
Шаньэр поспешно сказала:
— Я вовсе не волновалась! Я не стала бы за него волноваться. Это ты...
Лю Жуянь бросила на нее взгляд, и Шаньэр прикусила язык.
— Эх, зря Шаньэр за меня волновалась. Прости, виноват, виноват.
С этими словами он рассмеялся. Он прекрасно знал, что эта девчушка, скорее всего, волновалась о руководстве, а вот Лю Жуянь, возможно, и вправду за него переживала. Но он с самого начала не хотел связываться с этой женщиной. В его нынешнем настроении это означало: хвост слишком велик, не отмахнешься.
Услышав это, Лю Жуянь немного разочаровалась, но тотчас вернулась к обычному состоянию:
— Молодой господин Дугу, вы знаете, что ложь, которую я тогда придумала для вас, вызвала такую бурю? Сейчас я чувствую себя большой обманщицей и очень себя виню.
Дугу Байтянь улыбнулся:
— Виновата не ты, а я. К тому же в этом нет ничего страшного. Наоборот, людям на континенте дали тему для разговоров. Тебе вовсе не нужно себя винить.
Услышав это, Лю Жуянь успокоилась.
Затем Дугу Байтянь кратко рассказал о том, что пережил за месяц. Конечно, главным образом о том, какие звери в горах смирные, какие свирепые, какие вкусные... В конце он упомянул Лэн Юй, разумеется, опустив ту пикантную и волнующую историю. Он лишь сказал, что случайно ранил Лэн Юй и теперь не может отправиться во Дворец Падающего Неба за руководством Искусства Летящих Цветов и Падающих Листьев.
Шаньэр тотчас заволновалась:
— У-у... большой негодяй не держит слово... у-у...
Она числилась служанкой Лю Жуянь, но та никогда не обращалась с ней как со служанкой, потому Шаньэр говорила без всякой осторожности.
Глядя на ее слезы и крики, Лю Жуянь ничего не могла поделать.
Дугу Байтянь сказал:
— Ребенок есть ребенок. Совсем не умеет сдерживаться. Смотри, что это?
С этими словами он достал из-за пазухи тонкую тетрадь. Это была Техника Потрясающего Неба, которую он записал за последние дни. Девчушка тотчас перестала плакать и просияла:
— Молодой господин, вы такой хороший! Это — Тех-ни-ка По-тря-са-ю-ще-го Не-ба.
Она произнесла название по слогам.
— Да, это руководство называется Техника Потрясающего Неба. Она во много раз сильнее неполного Искусства Летящих Цветов и Падающих Листьев. Если ты сможешь освоить ее полностью и до конца постичь, то на этом континенте почти не останется тебе равных.
Дугу Байтянь сказал с улыбкой.
Шаньэр взволнованно спрятала тетрадь за спину, боясь, что Дугу Байтянь передумает и заберет ее обратно.
Лю Жуянь сказала:
— Скорее поблагодари молодого господина.
Обычно смышленая и бойкая девчушка сейчас выглядела неуклюжей. Она механически кивнула:
— Спасибо, молодой господин.
Она полностью погрузилась в огромную радость.
Дугу Байтянь сделал строгое лицо и серьезно сказал:
— Шаньэр, о том, что у тебя есть это руководство, кроме твоей госпожи, никому нельзя говорить. Если кто-то узнает, бесчисленные мастера боевых искусств придут за ним. Оно привлечет к тебе множество врагов. Ты понимаешь, что я имею в виду?
— Шаньэр понимает. Никому не скажу. И непременно оправдаю надежды молодого господина, хорошо освою это боевое искусство.
— Хорошо, что понимаешь. Но ты даже не знаешь расположения основных точек и самых простых основ боевого искусства. Как ты будешь учиться? Вот головная боль.
Дугу Байтянь нахмурился.
Лю Жуянь сказала:
— Это не проблема. В усадьбе есть тетушка Ван и тетушка Сунь. Обе — мастера боевых искусств. Они могут наставить Шаньэр в основах.
Дугу Байтянь мысленно обругал себя за глупость. Как могла такая известная женщина, как Лю Жуянь, оставаться без охраны? И охрана наверняка была сильной.
— Тогда я спокоен. Шаньэр, ты непременно должна хорошо освоить эту технику. В будущем, возможно, тебе придется спасать меня из беды.
— Не волнуйтесь, в будущем я буду вас защищать.
С этими словами она задорно вскинула голову.
Все трое рассмеялись.
Дугу Байтянь мысленно сказал: «Стыдно. Я так рано начал строить планы на этого ребенка».
Он пришел с целью. Он хорошо знал способности Шаньэр и потому подарил ей Технику Потрясающего Неба. У него было предчувствие, что путь, которым он пойдет, полон трудностей и ему понадобятся надежные помощники. На этот раз он не только выполнил обещание, но и сделал целенаправленное вложение.