Дугу Байтянь наконец покинул родной городок. За месяц пути он отдалился от дома на тысячи ли, перебравшись из империи Ханьтан в империю Цинфэн. В дороге он ни на миг не прекращал практиковать и осмыслять свою недавно созданную технику Девяти Превращений.
«Я уже за тысячи ли от дома, — размышлял Дугу Байтянь. — Вряд ли теперь кто-то свяжет меня с кланом Дугу. Скоро я полноценно вступлю в мир боевых искусств. Нажить врагов на этом пути — дело неизбежное, но главное — не навлечь беду на семью».
Родные наверняка места себе не находят от беспокойства. При расставании у всех глаза были на мокром месте — глядя на них, он и сам едва не передумал уходить. Да и те оболтусы, его друзья, сейчас небось костят его на чем свет стоит за то, что сбежал по-тихому и не попрощался. По-любому считают предателем.
Кто бы мог подумать, что отец и дед окажутся столь глубоко сокрытыми мастерами? Почему они сами в свое время не отправились покорять Цзянху? Возможно, после постижения техники «Непоколебимого Мин-вана» их разум и сердце стали абсолютно равнодушны к мирской суете. Раньше Дугу Байтянь опасался, что люди из кланов Лю и Ло разузнают правду и явятся к нему домой мстить, но теперь был спокоен. Этим кланам нужно усердно молить богов, чтобы его собственные старики не решили заглянуть к ним на огонек.
Добравшись до постоялого двора, Дугу Байтянь с наслаждением принял горячую ванну и растянулся на кровати. Осознание того, что завтра он официально ступит на тропу Цзянху, будоражило кровь, поэтому уснуть удалось лишь глубокой ночью.
Утром он поднялся ни свет ни заря. Умылся, прополоскал рот, плотно позавтракал и отправился бродить по улочкам небольшого городка. Однако, проплутав полдня, так и не встретил ни одного человека, хотя бы отдаленно похожего на мастера боевых искусств.
К обеду он заприметил крупный трактир и поднялся на второй этаж, выбрав столик у окна. Заказал несколько простых закусок, кувшин вина и три паровые булочки-маньтоу. Вот только еда не шла в горло, да и вино казалось безвкусным. Где же этот хваленый мир боевых искусств? Он попросту не мог его найти. Какая досада!
Осушив кувшин, Дугу Байтянь захмелел. Хмель ударил в голову, и он во все горло завопил:— Твою ж налево! Да где этот чертов Цзянху? Где все мастера? Неужели прознали, что я выхожу на тропу, и от страха забились по норам, как трусливые черепахи? Только попадется мне кто-нибудь — убью на месте! Одного встречу — пришибу, двоих встречу — обоих уложу!..
Все посетители второго этажа разом уставились на него с яростью.
— Чего вылупились? Я же не вас оскорбляю, а тех ублюдков из Цзянху! Будь они прокляты, почему я не встретил ни одного?
В тот же миг по всему залу раздался резкий скрежет — «Цан, цан!..» Посетители дружно обнажили оружие. Полыхнуло слепящее зарево от сотен клинков и сабель, воздух пронзила леденящая жажда убийства. Лица людей пылали гневом, они смотрели на парня как на круглого идиота.
Дугу Байтянь обомлел. Надо же, стоило пожаловаться, что никого нет, как перед ним выросла целая толпа!
Вперед выступил коренастый здоровяк:— Ты что, придурок? Весь этаж забит людьми из Цзянху, а ты в упор никого не видишь! С такими мозгами только в мастера соваться. Сейчас я, Цзян Линь из Союза Железного Ножа, проучу тебя!С этими словами он замахнулся и обрушил на парня свой тесак.
Дугу Байтянь едва успел выхватить меч и заблокировать удар. Раздался громкий звон, во все стороны полетели искры. Пользуясь инерцией, он тут же перенаправил клинок, целясь противнику в пояс. Здоровяк испуганно отпрянул. Будь он чуть медленнее — остался бы без кишок, а так клинок лишь с треском распорол его одежду.
— Ну что, поняли теперь, какова моя непобедимая божественная сила? — бахвалился Дугу Байтянь.
Этот возглас окончательно взбесил толпу. Люди с ревом бросились на него.
Парень сориентировался мгновенно: резко развернувшись, он рыбкой выскочил в окно и, оказавшись на улице, припустил во все лопатки.
— Земляки, подсобите! Держите его! — кричали сзади преследователи.Прохожие, завидев несущегося парня с обнаженным мечом в руке, в ужасе шарахались в стороны.
— Он безумный убийца! Перекройте ему дорогу!Услышав это, толпа на улице тут же образовала перед Дугу Байтянем идеальный пустой коридор.
— Да нет же, он вор! У него при себе куча денег и редких сокровищ! Кто его поймает — все золото заберет себе!Ради щедрой награды всегда найдутся смельчаки. Стоило прозвучать этим словам, как к погоне присоединились десятки случайных прохожих.
Встречный ветер быстро выветрил хмель из головы Дугу Байтяня. В душе он крыл себя последними словами: «Твою мать, ну и невезение! В первый же день в Цзянху за мной охотится целая свора. Ну и идиотом же я был в трактире... Аж стыдно, лицо горит. Алкоголь — истинное зло!»
Оглянувшись и заметив, что толпа преследователей позади стремительно растет, он занервничал. Как же оторваться от этих безумцев? Вот же головоломка! С другой стороны, каков размах! Стоило только дебютировать, как он поднял на уши весь город, и теперь местные мастера покорно бегут за его задницей.
От этой мысли он даже немного возгордился собой.
Вдруг из-за угла изящно и стремительно высунулась маленькая, аккуратная ножка. Дугу Байтянь со всего маху споткнулся и полетел кубарем на землю. Не успел он опомниться, как незнакомка молниеносным ударом пальца заблокировала его акупунктурные точки. После этого она принялась обыскивать его с такой профессиональной ловкостью и быстротой, что оставалось только диву даваться. Казалось, этот навык был у нее врожденным.
— Нищеброд! И ради этого кричали про кучу сокровищ? Всего-то пара золотых монет, — раздался удивительно нежный, мелодичный голосок.
Дугу Байтянь лежал лицом в грязь и не мог разглядеть девушку. Но интуиция подсказывала: перед ним определенно редкая красавица.
— Эх, обвели вокруг пальца. Ну ты и бедный воришка, глупый разбойник! — добавила она, напоследок наступив ему на спину, и повернулась, чтобы уйти.
На душе у Дугу Байтяня скребли кошки. Ладно бы его просто ограбила красотка, так еще и оскорбила напоследок! Радовало лишь одно: нефритовая подвеска Ли Ши, спрятанная у самого тела, осталась незамеченной. Если бы девица утащила и её, он бы точно разрыдался от горя. К тому же никакой он не вор и не разбойник, обидно ведь! Но самое страшное — эта бестия собиралась уйти, так и не сняв блокировку с его точек, а позади все еще слышался топот разъяренной толпы.
Дугу Байтянь поспешно закричал:— Эй, красавица-разбойница! Ты же не развязала мои каналы!
— Красавица — это ладно, но зачем добавлять «разбойница»?
— Хорошо-хорошо, просто красавица! Скорее сними блокировку! Не слышишь, что ли, сзади меня толпа убивать бежит? Еще минута — и тут будет труп!
— С какой стати мне спасать паршивого грабителя?
Дугу Байтянь мысленно выругался: «Я — грабитель? Да с твоими повадками ты сама вылитая воровка и разбойница высшего разряда!»
Вслух же он выпалил:— Да, верно! Я разбойник! Я украл у тех людей гору бесценных сокровищ и спрятал их в секретном месте! Помоги мне освободиться, и я отдам тебе половину!
В то же мгновение он почувствовал, как кровь снова свободно потекла по венам. Обретя подвижность, Дугу Байтянь вскочил на ноги и наконец разглядел спасительницу. Ей было лет шестнадцать, и она действительно оказалась прекрасна, словно распустившийся цветок. Высокая, стройная, с точеным силуэтом, алыми губами и идеальными чертами лица. Но особенно завораживали ее глаза — глубокие и туманные. Впрочем, любоваться красотой было некогда: преследователи уже наступали на пятки. Парень резко развернулся, собираясь бежать дальше.
— Идиот, куда тебя понесло? Там тупик, за мной! — скомандовала девушка и устремилась вперед. Дугу Байтянь без колебаний последовал за ней.
Плутовка, судя по всему, отлично знала здешние места. Она мастерски петляла по подворотням, сворачивая то влево, то вправо, и уже через пару минут погоня осталась далеко позади. Девушка привела его во дворик уединенной усадьбы, обнесенный невысоким серым забором. Посреди двора росло раскидистое дерево утун, усыпавшее землю опавшими листьями. Заперев за собой ворота, она повернулась к нему:— Ну что, разбойник, теперь выкладывай, где твои сокровища?
Дугу Байтянь не знал, плакать ему или смеяться — ярлык грабителя к нему пристал намертво. Решив проигнорировать вопрос, он уверенно толкнул дверь дома и вошел внутрь. Его ждало разочарование: он-то думал, что это ее девичья комната, но внутри царила разруха — здесь явно никто не жил уже очень давно. Какая же хитрая девчонка!
— Раз-бой-ник! Я вообще-то с тобой разговариваю, слышишь?
— Где тут разбойник? Уж не ты ли его женушка? — решил подначить ее парень.
Девушка ни капли не разозлилась. Напротив, она лукаво улыбнулась:— Паршивец, а ты мастер прикидываться дурачком! Так быстро решил со мной в кошки-мышки поиграть? Не боишься, что я сейчас выйду на улицу и крикну? Тебе тогда и крылья не помогут сбежать.
— Это мы еще посмотрим. Думаешь, я не смогу удрать?
— Попробуй, здесь кругом одни тупики.
Дугу Байтянь окончательно сдулся. Ему попалась невероятно красивая, но чертовски хитрая лисица.
— Благородная, изящная и несравненная барышня, я правда никакой не разбойник! И уж точно не вор. Те придурки все наплели. Посмотри на меня, разве я похож на преступника? — с этими словами он принял позу, которую посчитал максимально благородной и мужественной.
— Глаза вороватые, сразу видно — мелкий жулик. Зато мяса и костей природа не пожалела — вылитый первобытный грабитель низшего сорта, — хоть она и весело улыбалась, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках, ее слова били не в бровь, а в глаз.
— Что?! Да как ты смеешь! Такого высокого, статного и выдающегося красавца, как я, обозвать подобными словами?! Какая наглость, какое возмутительное хамство!
— Хи-хи, поменьше самолюбования. Быстрее говори, где сокровища, у меня терпение не резиновое.
— Да говорю же тебе, я не вор и не грабитель! Скорее уж ты меня обчистила, забрав последние золотые. Мне вот прямо интересно, кто из нас двоих настоящий преступник? Ты вообще кто такая?
— Хи-хи, тебе совершенно незачем знать мое имя. Но если тебе нужно как-то ко мне обращаться, можешь называть меня старшей сестрой, я не против. Мое скромное хобби — коллекционировать редкие безделушки. Недавно прошел слух, что в этот городок, Тунчжоу, завезли партию редких артефактов, вот я и прибыла сюда для «коллекционирования».
— Да сколько тебе лет, чтобы я звал тебя сестрой? Ты мне в младшие сестренки годишься! И какое еще коллекционирование? Ты же пришла воровать!
— Глупый младший братец, разве тебя не учили вежливости?
— ... — Дугу Байтянь лишился дара речи. Обычно за словом в карман он не лез, но сейчас его просто зажали в угол.
— Так что, глупый братец, ты скажешь, где тайник?
Дугу Байтянь едва не взревел:— Девчонка, повторяю в последний раз: я не вор и не разбойник! Если не веришь, пойди и сама разузнай все у той толпы!
— Ладно, жди здесь, — бросила она.
В следующее мгновение ее фигура, подобно легкой ласточке, взмыла в воздух и изящно перемахнула через стену. Движения были невероятно плавными и грациозными.
Дугу Байтянь мысленно ахнул. Легкость ее движений поражала воображение. Она взлетела, даже не согнув ног для толчка — пугающее мастерство! Судя по технике легкости, эта девчонка как минимум обладала силой ранга Ван. Оставалось лишь надеяться, что ее боевые навыки уступали искусству перемещения.
Вскоре прекрасная дева вернулась. Ее белые одежды развевались на ветру, делая ее похожей на сошедшую с небес небожительницу. Дугу Байтянь на мгновение даже залюбовался.
— Ха-ха-ха... Ой, не могу, сейчас умру от смеха!
Мелодичный хохот вернул его к реальности:— Эй, малявка, чего смешного?
— Ну ты и придурок! В первый же день в Цзянху быть объявленным в розыск всем городом! Ха-ха... Это же надо додуматься: выйти на улицу, орать, что не можешь найти мир боевых искусств, и не сообразить, что вокруг полно мастеров! Ну и глупец! — она смеялась так искренне, что вся ее фигура трепетала, источая неописуемое очарование.
Дугу Байтянь густо покраснел:— А ну прекрати ржать! Девчонка, я к тебе обращаюсь, ты слышишь?
— Ха-ха... Глупый братец, ты такой милый в своей глупости!
Быть высмеянным девчонкой, которая явно была на год-два младше него, — для Дугу Байтяня это стало верхом позора и унижения.
— Закрой рот! Я только пришел в Цзянху, у меня совсем нет опыта, так что мелкие «накладки» простительны! Это всяко лучше, чем быть воровкой, как ты. Целыми днями только и думаешь, как бы стащить чужое добро. И как только у молодой девушки могут быть такие паршивые наклонности? Тебе вообще не стыдно?
Но барышня ничуть не смутилась. Она лишь лукаво хихикнула:— Глупый мальчишка, да что ты понимаешь? Слышал поговорку: «Сокровища Поднебесной принадлежат лишь добродетельным»? Раз уж мне удается собирать столько богатств, значит, я — дева величайшей добродетели и мудрости. Я же говорила, что у тебя взгляд вороватый, а ты обижался. Сам ведь дальше своего носа не видишь, раз таких очевидных истин не понимаешь.
— Ты... ты... «Такая прекрасная дева, а промышляет разбоем!» Эх! — Дугу Байтянь картинно вздохнул, изображая глубокую скорбь.
— Настоящий чурбан, совершенно необучаем. Ростом бог не обидел, лицо плутовское — я-то думала, у тебя есть задатки для нашего ремесла, а ты оказался лишь красивой пустышкой. Хотела взять тебя в помощники на пару дней, но теперь передумала. Будешь моим конюхом!
Заведя ручки за спину, она принялась расхаживать вокруг Дугу Байтяня, оценивающе оглядывая его с головы до ног с видом великого одолжения. Выглядело это невероятно мило, но в глазах самого парня она сейчас была хуже злобного демона.
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА, МЕЛКАЯ ПИГАЛИЦА?! — прорычал Дугу Байтянь, выделяя каждое слово.
Но девица была словно непрошибаемая. На ее лице по-прежнему играла издевательская улыбка:— Глупый братец, я говорю, что назначаю тебя своим конюхом. Не нужно так бурно радоваться. Если будешь хорошо себя вести, я позволю тебе задержаться на этой должности.
Дугу Байтянь окончательно отчаялся. Эта девчонка была невыносимо своенравной, сыпала абсурдными доводами, и никакая логика на нее не действовала. Когда-то он сам любил так издеваться над людьми, но сегодня они поменялись ролями. Какая ирония!
— Воровка, я вызываю тебя на дуэль! — выкрикнул он, принимая боевую стойку.
— Ах ты паршивец, как ты меня назвал? Где это ты видел таких красивых воровок? А ну посмотри внимательнее, разве твоя сестрица похожа на воровку? — она продолжала улыбаться, и эта улыбка могла довести до белого каления кого угодно.
Дугу Байтянь окончательно потерял терпение. Его хваленое искусство слова, которым он так гордился, сегодня потерпело сокрушительное поражение.
— Получай! — раз уж слова не помогали, в ход пошли кулаки.
Он резко выбросил руку вперед. Мощный поток энергии с яростным свистом устремился прямо в лицо девушке. Это был его собственный стиль — Кулак Тирана, созданный специально в пару к технике Девяти Превращений. Его удары отличались невероятной свирепостью и сокрушительной мощью, сокрушая все на своем пути.
Однако девица, словно легкая бабочка, порхающая среди цветов, грациозно уклонилась от атакующей волны.
Поняв, что первый удар ушел в пустоту, Дугу Байтянь тут же нанес второй, целясь ей в живот. Яростный порыв ветра от его кулака поднял с земли ворох опавших листьев, создавая устрашающее зрелище.
Но тело девушки словно лишилось веса. Подхваченная этим самым потоком ветра, она плавно отлетела назад — легко, невесомо, абсолютно без усилий.
— Хи-хи, глупый мальчишка, какой же ты злой и непослушный. Как ты смеешь поднимать руку на сестру? Будешь и дальше буянить — я тебя по заднице отшлепаю!
— Ах ты!.. — Дугу Байтянь пришел в бешенство.
Левым кулаком он сделал размашистый хук, целясь ей в щеку, а правым нанес прямой удар под дых.
Девушка резко взмыла вверх, пролетая прямо над его головой. Но в воздухе она не бездельничала: ее ножка слегка коснулась макушки парня, после чего она плавно приземлилась.
Дугу Байтянь почувствовал лишь дуновение тонкого аромата, а в следующее мгновение его кожу на голове пронзило легкое онемение. Когда до него дошло, что девчонка умудрилась наступить ему на голову, та уже стояла в нескольких шагах и с неизменной лукавой улыбкой наблюдала за ним.