Вернувшись в гостиницу, Ситу Минъюэ не удержался от вздоха:
— Недаром отец не выпускает нас из школы. Сегодня, увидев мечевой метод Сяотянь и непостижимое мастерство женщины в маске, я почувствовал холод в сердце. Мы с ними одного возраста, но их мастерство намного выше.
Дугу Байтянь утешил:
— Не падай духом. Некоторые в начале обучения делают быстрые успехи, а потом останавливаются и не могут продвинуться. Другие в начале тренировок прогрессируют медленно, а после средних лет стремительно взлетают и прославляются в Поднебесной. Это позднее созревание. Хе-хе... Может, ты из таких.
Ситу Аоюэ сказал:
— По словам старого плута, настоящие мастера не придут за Камнем Истинной Сущности. Даже если придут, то лишь малая часть. Выходит, сколь много в Поднебесной удивительных людей!
Он не удержался от вздоха.
Услышав это, Дугу Байтянь тотчас вспомнил Сюаньсюань. Если бы они узнали, что девушка лет семнадцати-восемнадцати обладает силой, повергающей мир, и уже достигла уровня Ди, у них бы челюсти отпали. В этот самый миг у него возникло предчувствие: Сюаньсюань рядом. С тех пор как в подземном дворце его духовная сила достигла уровня Ди, у него появилось чутье, таинственное предчувствие. Вот и сейчас он ощутил: Сюаньсюань пришла.
Дугу Байтянь встал и с извиняющимся видом посмотрел на людей в комнате:
— Вы пока перейдите в другую комнату. Я чувствую, что придет одна подруга. Хочу поговорить с ней наедине.
Все опешили. Старый плут тихо пробормотал:
— Что прячут, то нехорошо.
Дугу Байтянь виновато посмотрел на всех.
Когда все вышли, он почувствовал беспокойство. Он ясно помнил, как в прошлый раз при расставании довел Сюаньсюань почти до бешенства. Не знал, как встретить эту маленькую ведьмочку, от которой болит голова. Тень свечи мелькнула, и в комнате появился человек. Изящная девушка непринужденно сидела на стуле и вертела в руках кусок нефрита. Дугу Байтянь сильно удивился:
— Кирпич, нет... Камень Истинной Сущности.
— Ой, ты знаешь этот нефрит?
Нефритовое лицо озарила легкая улыбка. Пара живых больших глаз смотрела на него.
— Сяобай, ты что-то от меня скрываешь?
Дугу Байтянь понял, что перед ним наверняка маленькая ведьмочка в имитационной маске, потому что эти прекрасные глаза и слово «Сяобай» подтверждали ее личность.
Дугу Байтянь мысленно сказал: «Еще бы не знать. Это же мое лучшее оружие с детства в Чанфэн — кирпич. Как не узнать? Эх, случайно проговорился». Он поспешно сказал:
— Сюаньсюань, как я рад тебя видеть. Знаешь, все эти дни я о тебе не думал, не ел...
— Тогда скорее восполни.
Яблоко со стола взлетело и точно заткнуло ему рот.
— Сяобай, откуда ты знаешь, что этот нефрит и есть Камень Истинной Сущности?
Сюаньсюань с улыбкой смотрела на него.
— Да, откуда мы знаем, что это Камень Истинной Сущности? Но раз Сюаньсюань на него положила глаз, значит, вещь хорошая. Потому я и брякнул, что это Камень Истинной Сущности.
— Дугу Байтянь, смотри на меня.
— Зачем на тебя смотреть? Даже если посмотрю, не увижу настоящего лица. Меня не интересуют искусственные красавицы.
— Будешь смотреть или нет?
В голосе маленькой ведьмочки прозвучала угроза.
— Не думал, что моя привлекательность так велика, что девушка уровня Ди умоляет меня посмотреть на нее.
Дугу Байтянь преувеличенно изобразил самовлюбленность.
Сюаньсюань не обращала внимания на его болтовню. В ее живых больших глазах засиял свет. Сначала Дугу Байтянь смотрел с восхищением, потом невольно залюбовался. Он полностью погрузился, не в силах оторваться, глядя в ее глаза, становившиеся туманными. Он полностью раскрыл душу, тело не могло двинуться.
В этот миг Сюаньсюань улыбнулась:
— Хе-хе... Как смешно. В детстве ты был таким плохим, целыми днями обижал друзей. Ой, в семь лет однажды ночью описался... Хе-хе... Умора...
Дугу Байтянь внезапно очнулся, но прошлое, словно электрический разряд, замелькало в голове. Он не мог остановить воспоминания. Слушая, как Сюаньсюань перечисляет его детские позорные дела, он готов был провалиться сквозь землю. Ему хотелось биться головой о стену.
— Маленькая ведьмочка, что ты делаешь? Что ты со мной сделала?
— Ничего. Просто испытала на тебе азы «знания чужого сердца» — чтение мыслей. Не думала, что в детстве ты был таким забавным и плохим. Хе-хе... Похуже меня. Ой, в одиннадцать лет тайком поцеловал девочку по имени Ситу Минъюэ. Ах ты, похотливый зверь, такой маленький, а уже умел обижать девочек. Ужас.
Она говорила и щипала Дугу Байтяня. Он готов был плакать. Если так продолжится, у него не останется секретов от Сюаньсюань. Он вдруг вспомнил о том, как пожертвовал собой и стал демоном, и вздрогнул. Если маленькая ведьмочка узнает, она непременно убьет его ради справедливости.
Дугу Байтянь закричал:
— Сюаньсюань, нельзя так. Ты забыла? Мы хорошие брат и сестра. Как ты можешь подглядывать за личным брата?
— Фу, кто тебе сестра? Ты еще смеешь вспоминать прошлое? В прошлый раз при расставании ты так меня облапал, хм.
Шея Сюаньсюань покраснела. Она протянула тонкую нефритовую руку и схватила Дугу Байтяня за ухо.
— Ах ты, большой похотливый зверь, большой негодяй. Вот тебе... Я тебя... Я тебя...
Дугу Байтянь от боли чуть не заплакал и закричал:
— Отпусти, а то... я...
— А то что?
— А то... я вообще ничего не скажу...
Сюаньсюань наконец выпустила пар и продолжила читать мысли.
В этот миг из самой глубины сердца Дугу Байтяня раздался голос:
— Девчонка забавная, но некоторые вещи тебе знать не положено. Покажу тебе «тоску» Дугу Байтяня по тебе.
Сюаньсюань смотрела на старые истории Дугу Байтяня и хихикала:
— Хе-хе... В тринадцать лет случайно сжег деду бороду. В четырнадцать поймал большого кабана и выпустил во дворе семьи Ситу, весь дом переполошил. О, так это из-за той девочки Ситу Минъюэ, которую отругал отец. Ты мстил за нее. Хм... Такой маленький, а уже умел угождать девочкам. Плохой.
Она снова ущипнула Дугу Байтяня, и он заскрежетал зубами.
Вдруг память Дугу Байтяня была «заблокирована», и в сознание Сюаньсюань ворвались другие картины. Дугу Байтянь клялся небу:
— Сюаньсюань, рано или поздно я отшлепаю тебя... Рано или поздно я возьму тебя в дом, сделаю младшей женой... Сделаю тебя покорной, послушной, тихой женой...
Дугу Байтянь вдруг обнаружил, что больше не вспоминает старые позорные дела. Голова была полна его обычных фантазий о Сюаньсюань.
Сюаньсюань смотрела и все больше стыдилась и злилась. Шея покраснела. А потом в мозг Дугу Байтяня хлынули непристойные картины о ней и о нем. Она тотчас прекратила чтение мыслей.
— Дугу Байтянь, ты труп. Такой плохой, смеешь замышлять против меня. Я тебя... Я тебя...
Кулаки и ноги посыпались на Дугу Байтяня.
Дугу Байтянь кричал:
— Ой... больно до смерти... Ой... Но я не во всем виноват... Кто же виноват, что ты такая милая... и такая сильная...
Бах!
Он опрокинул стол. В этот миг дверь распахнулась, и в комнату ворвались старый плут, три брата Ситу и остальные. Старина Ци сказал:
— Вау, старший, ты такой слабак. Случайно был сбит с ног своей женщиной.
Услышав это, Сюаньсюань разозлилась еще сильнее. Она поманила рукой, и старина Ци подлетел к ней. Она занесла ногу и пнула его по заднице. Старина Ци с воплем:
— А-а...
Вылетел в окно.
Сюаньсюань собиралась продолжить, но вдруг заметила старого плута. Старый плут тоже узнал ее. Оба изменились в лице. Сюаньсюань сказала:
— Старик, это ты. Как ты здесь? Ты... ты только не болтай, я... я ничего не делала.
Сюаньсюань немного растерялась. Она схватила со стола Камень Истинной Сущности:
— Этот никчемный камень я сейчас же отправлю на Уиньфэн. Только не болтай.
С этими словами она исчезла из комнаты.
Старина Ци вполз снаружи, только встал, как Сюаньсюань внезапно вернулась, пнула его по заднице, и он с воплем:
— А-а... Опять!
Снова вылетел в окно.
Сюаньсюань бросилась к старому плуту, одной рукой схватила его за ворот, другой за бороду:
— Старик, предупреждаю еще раз. Посмеешь болтать, я с тобой не расстанусь.
С этими словами она исчезла, словно ветер.
Лицо старого плута менялось. Через долгое время он пришел в себя. Остальные в комнате, кроме потрясения от непостижимого мастерства Сюаньсюань, были в основном любопытны.
Через долгое время старина Ци поднялся во дворе и вошел в комнату. На этот раз он, что редкость, не сказал «случайно»:
— Старший, кто эта женщина? Такая свирепая, такая сильная.
— Она моя... Иди, найди место, где прохладнее.