Сначала двое спорили о знамении на Уиньфэн, потом перешли к чистой перепалке и оскорблениям...
— Тупица, посмотри на себя. Просто безволосая горилла.
— Проказница, следи за языком. Посмотри на свою задницу, вертится туда-сюда, словно большой мяч. Так и просится, чтобы ее пнули.
— А-а... Дугу Байтянь, ты грязный негодяй, бесстыдник... мерзавец...
— Шэннань? Какая там Шэннань. Как ни крути, ты девчонка. Рано или поздно выйдешь замуж...
…
Старый плут, Чжан Пин и старина Ци делали вид, что это их не касается. Сначала они посмеивались над перепалкой, потом остолбенели. Эти двое не имели ни малейшего достоинства мастеров. Один закатал рукава, другая уперла руки в боки. Словно две уличные торговки, ругающиеся на дороге. Ни следа восьмерых молодых мастеров с вершины Уиньфэн.
Наконец проказница топнула ногой:
— Тупица, погоди. Вот вступишь в армию, тогда я тебе покажу.
— Кто захочет вступать в твою дурацкую армию? Я, брат, человек без предрассудков. Твой дурацкий уговор для меня ничего не значит. Если подаришь мне божественный меч Цзыдянь как залог любви, тогда, может, и подумаю.
— Ты... откуда ты знаешь, что это божественный меч Цзыдянь?
Проказница напряглась, крепко сжала рукоять меча.
— Я много чего знаю. Зачем мне тебе говорить?
— Хм, погоди.
Проказница умчалась, словно ветер.
Когда группа Дугу Байтяня вошла в империю Цинфэн, они в основном отвязались от любопытных. Старина Ци сказал:
— Старший, ты случайно снова стал знаменитостью. Но в этот раз, похоже, не громкая слава. Хотя быть схваченным безволосым монстром не так уж и позорно.
Дугу Байтянь сказал:
— Старина Ци, Чжан Пин, нам пора расстаться. Прощайте.
— Нет, старший. Мы решили идти с тобой. С этого дня мы с тобой.
— Нет, возвращайтесь домой.
Чжан Пин и старина Ци с мольбой посмотрели на старого плута:
— Старший старый плут...
— Ладно, Байтянь, пусть идут с тобой.
С тех пор как старый плут раскрыл свою личность, Дугу Байтянь заставил Чжан Пина и старину Ци называть его старшим. Сам же продолжал звать его старым плутом. Увидев, что старый плут за них заступается, он согласился. Оба возликовали.
Вечером в гостинице Дугу Байтянь вошел в комнату старого плута:
— Кхе... старший старый плут, младший хотел бы с вами поговорить.
— Брось. Когда это ты был со мной таким почтительным? Наверняка что-то нужно. Говори.
— Кхе... старик поистине герой, все предвидит, недаром легендарный мастер уровня Ди. Тогда скажу прямо. Я хочу просить старика обучить для меня группу людей, наставить их в боевом искусстве.
Старый плут искоса взглянул на него:
— Амбиции у тебя немаленькие. Еще молод, а уже хочешь свою силу.
Дугу Байтянь вздохнул:
— У меня нет амбиций. Просто меня хотят убить. Я делаю это исключительно для защиты от неожиданностей. Эх, если однажды весь мир будет меня преследовать, тогда... Эх...
Помолчав, он добавил:
— Старый плут, не волнуйся. Пока ты будешь обучать для меня людей, за полгода я обещаю вернуть тебе половину силы.
Старый плут равнодушно сказал:
— Восстановится сила или нет, мне уже не важно. Даже если достигну просветления, что толку? Лучше уж скитаться в этом бренном мире сто лет.
Помолчав, старый плут продолжил:
— С тех пор как я потерял силу и стал бродяжничать по континенту, я познал радость жизни. Кислое, сладкое, горькое, острое, соленое — все мирские мелочи и есть настоящая жизнь. Какой там уровень Ди, какое там превосходство над миром. Чушь. Все это пустое. Только обычная жизнь — истинный смысл жизни.
Видя, как старый плут все больше возбуждается, Дугу Байтянь не удержался от улыбки:
— Если бы старик давно это понял, то не сошел бы с ума от тренировок.
Старый плут вздрогнул и вздохнул:
— Верно. Один старик когда-то советовал мне не быть слишком одержимым боевым искусством... Видимо... Эх!
Помолчав, он сказал:
— В любом случае мне нечего делать. Помогу тебе обучить группу людей.
На следующий день на рассвете чутье — кто-то пробрался в комнату — разбудило Дугу Байтяня. Изящная тень тихо приближалась к постели. Свет в комнате был еще тусклым, черт лица не разглядеть. Знакомый аромат тела смутно донесся до него, но он все не мог вспомнить, кто это. Он тихо положил руку на рукоять меча у изголовья.
Внезапно от пришедшего повеяло пронизывающим убийственным намерением. Ослепительный мечевой свет устремился к нему. В то же время Дугу Байтянь тоже двинулся. Мечевой свет поднялся от изголовья. «Дан» — искры брызнули во все стороны. Дугу Байтянь выхватил меч и ударил одним движением, отбросив пришедшего на четыре-пять шагов.
Воспользовавшись моментом, он накинул длинный халат:
— Лэн Юй, так это ты.
Пришедшая была несравненной красавицей, младшей госпожой Дворца Падающего Неба Лэн Юй. После долгой разлуки ее чистое лицо немного осунулось. В глазах горела застарелая ненависть.
— Дугу Байтянь, поганый вор, отдавай жизнь.
Мечевой свет сверкал, каждый удар целил в жизненно важные точки Дугу Байтяня.
Дугу Байтянь знал, что их с Лэн Юй вражду сейчас никак не разрешить. Говорить бесполезно. Он не стал тратить слов. Глубокие мечевые методы из Техники Чжаньтяня и Техники Потрясающего Неба непрерывно сменяли друг друга. Вся комната наполнилась мечевым светом. «Гун» — двое разбили стену и оказались в комнате Чжан Пина и старины Ци. Те вскочили с постели. Чжан Пин сказал:
— Вау, несравненная красавица.
Старина Ци сказал:
— Случайно залетела в мою комнату.
— Умрите, мерзавцы.
Лэн Юй взмахнула мечом в их сторону. Меч еще не достиг, а леденящий холод уже дошел. Двое задрожали от холода и поспешно скатились под кровать.
Дугу Байтянь поспешно остановил Лэн Юй. Они снова схватились.
Такой шум давно разбудил других постояльцев, но никто не смел вмешаться. Они хорошо знали «свирепость» людей боевых искусств с мечами и саблями.
Дугу Байтянь и Лэн Юй дрались из комнаты в комнату, яростно сражаясь. Чжан Пин и старина Ци, видя, что те заняты друг другом и не обращают на них внимания, не удержались от замечаний. Старина Ци сказал:
— Эй, старший, как это ты случайно снова завел себе красавицу? Когда ты нас, братьев, с каждой познакомишь?
Чжан Пин сказал:
— По-моему, эта хороша.
Лэн Юй скрежетала зубами от ненависти:
— Поистине, яблоки от яблони. Ни одного хорошего. Я вас всех перебью.
От злости ее мечевой метод стал сбивчивым.
В глазах Дугу Байтяня сверкнул свет. Он улыбнулся:
— Вы двое совсем не боитесь смерти. Это же ваша старшая невестка — моя законная жена. Быстро просите прощения.
Чжан Пин и старина Ци поняли и закричали:
— Старшая невестка, простите нас.
Лэн Юй от стыда и злости не знала, куда деться. Она снова вспомнила сцену в горах, когда Дугу Байтянь ее оскорбил. Сейчас слово «старшая невестка» звучало особенно режуще.
— А-а... вы, бандиты, я вас убью.
Хотя мечевой метод Лэн Юй был быстр, стройность была нарушена, мощь уже не та. А сила Дугу Байтяня за это время значительно выросла. Он поднялся со сверхпервоклассного мастера до супермастера. По силе они были примерно равны. Один слабел, другой креп, и Лэн Юй постепенно стала проигрывать. Наконец Дугу Байтянь ударил ее ладонью в спину. Хотя он использовал лишь три десятых силы, Лэн Юй выплюнула кровь.
Лэн Юй с ненавистью взглянула на него:
— Дугу Байтянь, рано или поздно я тебя убью.
С этими словами она выбила дверь и умчалась.
Чжан Пин и старина Ци не поняли. Чжан Пин сказал:
— Старший, почему ты дал ей уйти?
Дугу Байтянь раздраженно сказал:
— Знаешь, кто она?
Затем вздохнул:
— Где можно простить, прости. Быть снисходительным к другим — значит быть снисходительным к себе.
Старина Ци с подозрением сказал:
— Старший, мне случайно кажется, что ты не вздыхаешь, а... словно... словно посмеиваешься.
— Замолчи.
Осенью 7897 года Тяньюй, «Явление Военного Святого 4000 лет назад» и «Собрание Камня Истинной Сущности Чжаньтяня» прошли более трех месяцев назад. Буря постепенно улеглась, но за три месяца мир боевых искусств континента всколыхнулся.
Пять святынь боевых искусств континента — Уиньфэн империи Ханьтан, Хрустальный павильон империи Байюэ, Павильон Облачной Дымки империи Синьмин, Нефритовая пустота империи Цинфэн и Павильон Иллюзорного Неба империи Ушуан — одна за другой отправили лучших учеников нынешнего поколения странствовать по миру. Святая дева культа Байюэ, верующего в богиню луны, вышла из Лунного дворца. Демонический культ, уничтоженный более ста лет назад, возродился. Две организации убийц, «Пронизывающие небо» и «Кровавая смерть», слились в «Кровавое жало», став первой группировкой убийц на континенте... Буря приближается... Смутное время.
За эти три месяца Дугу Байтянь с быстротой молнии сравнял горы и уничтожил логова, вырвав с корнем семь-восемь разбойничьих гнезд, терроризировавших округу. Затем по наводкам властей убил трех одиноких разбойников, много лет промышлявших на континенте и теперь сбежавших в империю Цинфэн. Так слава Дугу Байтяня как героя прогремела, он стал яркой звездой боевых искусств империи Цинфэн.
Полмесяца назад он купил огромный дом. Через несколько дней к нему начали стекаться странствующие мастера боевых искусств. Среди них был его друг Дин Пин, с которым он познакомился в усадьбе Ли в Кайюань. Он необычайно обрадовался долгожданной встрече.
У Дугу Байтяня появилась своя сила. Перед большими семьями и влиятельными силами она выглядела ничтожной. Но люди видели его потенциал. Из безвестного человека за несколько месяцев создать себе имя и свою силу — в будущем он непременно будет не обычным.
Многие семьи и силы наперебой пытались его заполучить. Больше всех старалась семья Наньгун империи Цинфэн. Положение семьи Наньгун в империи Цинфэн было равно положению семьи Ситу в Чанфэн империи Ханьтан. Великая семья боевых искусств, от топота которой дрожал весь мир боевых искусств империи.
Семья Наньгун возвысилась пятьсот лет назад. За сотни лет выдвинула множество мастеров. За последние двадцать лет особенно прославилась. Недавно отрекшийся от власти предыдущий глава семьи Наньгун Уди обладал непостижимым мастерством. Хотя он сам всегда заявлял, что его сила еще не достигла ранга Ван, некоторые предполагали, что он давно достиг ранга Ван и даже заглянул в уровень Ди. Отрекся же он, чтобы спокойно совершенствовать боевое искусство.