«Я, Дугу Байтянь, докажу героям Поднебесной, что моя собственная Техника Девяти Превращений способна сдержать Искусство Летящих Цветов и Падающих Листьев. Пусть сегодня моя техника прославится на весь мир.»
Дерзок и властен — для кого?
Герои мира — из нашего поколения.
О славе и битвах — с улыбкой.
Вольный путь в красной пыли.
Кто согласится уйти в безвестность?
Собравшиеся не придали особого значения его Технике Девяти Превращений. Молодой потомок, что он мог создать? В лучшем случае — плод минутного вдохновения. Но его безграничная удаль вызвала у них глубокое уважение.
Юноша до двадцати лет осмелился бросить вызов старому мастеру. Победа или поражение — уже одна эта смелость вызывала восхищение.
Даос Серебряная Борода спросил:
— Дугу Байтянь, ты бросаешь мне вызов?
— Если очистить вашу подлую ложь обо мне — это вызов, то примите мой вызов.
— Хорошо, молодой человек, смелость достойна похвалы. Мне, Вану Демонов Ли Чану, ты нравишься. Если выдержишь три удара Искусства Летящих Цветов и Падающих Листьев Серебряной Бороды, я, Ли Чан, гарантирую твою безопасность.
— Благодарю, старший.
Дугу Байтянь сразу успокоился. Он знал: даже если выдержит удар даоса, всё равно будет тяжело ранен. А если тогда не будет защиты, его наверняка убьют.
Дугу Байтянь поклонился Ли Фану:
— Генерал, чтобы доказать свою невиновность, я осмелюсь буянить в усадьбе Ли. Если чем-то вас обижу, прошу прощения.
Ли Фан и так был расположен к Дугу Байтяню, а с обещанием Вана Демонов проникся к нему ещё большей симпатией.
— Молодой герой, не церемоньтесь. Все мы люди боевых искусств, к чему мелочи. Но одно условие: до первого касания, без травм.
— Хорошо, старший Серебряная Борода, идём во двор.
Все снова вышли во двор. Перед глазами встали следы недавней великой битвы Ванов. Обрушенный зал, изрытый двор, растворившиеся стены, обратившиеся в прах камни — всё говорило о том, сколь чудовищной была та битва.
Глядя на эти «подвиги», Дугу Байтянь ощутил прилив безграничной удали.
Герои мира — из нашего поколения, о славе и битвах — с улыбкой.
Мужчина, рождённый между небом и землёй, должен бушевать. Если всего бояться и прятаться, лучше уж сразу стать женщиной.
В глазах Дугу Байтяня зажглось бурное пламя войны.
Даос Серебряная Борода стоял напротив, не позволяя себе ни малейшей расслабленности. Он хорошо знал: этот парень чертовски опасен. На корабле получил такой тяжёлый удар, а через два дня снова стоит перед ним, полный сил.
Оба тайно готовили силу, готовясь в любой миг нанести смертельный удар.
И тут вдруг кто-то крикнул:
— Стой, у нас разговор к брату Дугу.
Дугу Байтянь обернулся — это были его новые друзья. Он медленно подошёл.
Дин Пин тихо сказал:
— Брат, мастерство у меня, может, и не такое, как у тебя, но опыта в мире боевых искусств больше. Ты ни в коем случае не принимай его Искусство Летящих Цветов ладонями — смертельно. Ты намного слабее его, не горячись. Лучше уступить сейчас. Извинись перед ним — что тут такого? Я за эти годы сколько раз позорился — это ещё не позор.
Дугу Байтянь растрогался. Он всегда считал Дин Пина шарлатаном, а оказалось, тот настоящий друг. Не зря он с ним познакомился.
— Брат Дин, благодарю за доброту. Но не волнуйся, со мной ничего не случится. Я и вправду пробовал его дурацкое Искусство Летящих Цветов. Тогда выжил, теперь и подавно не боюсь.
Ван Фэй и остальные сказали:
— Брат Дин, ну что? Мы же говорили: брат Дугу — из тех, кто лучше умрёт стоя, чем будет жить на коленях. Знает, что в горах тигр, и всё равно идёт.
Лю Ифэн сказал:
— Брат Дугу, когда будешь с ним драться, не бейся ладонями, возьми мой меч. Хоть он и не знаменитый, но обычное железо разрубит. Острый.
Дугу Байтянь горько усмехнулся:
— Я ещё не создал мечевой техники. Создал только один кулачный стиль, ещё незрелый, но можно использовать как ладонь.
— А...
Все растерянно вытаращили глаза. Как же тогда драться?
Дугу Байтянь сказал:
— Братья, не волнуйтесь. Со мной ничего не случится. Хе-хе, не забывайте, я обещал сделать своё имя верой. Не умру так рано.
Дугу Байтянь снова вышел в центр. Внутри у него было тепло. Он чувствовал: не зря завёл этих друзей.
Даос Серебряная Борода тихо сказал:
— Парень, сам напросился.
Дугу Байтянь так же тихо:
— Старый хрыч, ты как призрак — куда я, туда и ты. Думаешь, я тебя боюсь? Давай, бей свою дурацкую технику с цветами и листьями.
— Смерти ищешь.
Аура даоса резко переменилась. В один миг двор наполнился убийственным холодом. Температура вокруг разом упала, как в лютую зиму, холод пробирал до костей.
Хоть Дугу Байтянь уже пробовал эту технику, глубокий холод поднялся одновременно и снаружи, и из глубины души.
Аура даоса была не та, что прежде. Если раньше он был холоден, как лёд, то теперь — как ледяной меч, меч, готовый впиться в жертву.
Ледяной холод пронзил Дугу Байтяня. Будто материальный, будто нет. Будто холод, будто убийство.
«Непоколебимый Мин-ван» и Искусство Летящих Цветов и Падающих Листьев, казалось, были рождены друг для друга — одно порождало, другое сдерживало. Под воздействием Искусства Летящих Цветов Техника Девяти Превращений с «Мин-ваном» в основе запустилась сама собой.
Прозрение поднялось из глубины души Дугу Байтяня: покой, безмятежность, отрешённость от славы и выгоды. Смотри, как цветы цветут и опадают, слушай, как дождь стучит по банановым листьям, забудь о славе и позоре мира.
Дугу Байтянь стоял неподвижно. В его глазах всё в мире было тихим и гармоничным: ветер мягкий, небо и облака далёкие, солнце яркое. Даже герои вокруг казались простыми, даже даос Серебряная Борода уже не казался таким отвратительным.
Покой и недеяние как раз соответствовали смыслу метода сердца «Мин-вана». Истинная Ци в его теле текла ручейком, от даньтяня по всем меридианам, круговращаясь, бесконечно.
Холод и убийство сгинули. Тело согрелось, как под весенним ветром, стало легко.
Большинство присутствующих почувствовало перемену в Дугу Байтяне, но что именно изменилось — не могли уловить.
Пять мастеров одновременно дрогнули. Только мастера их уровня могли точно ощутить перемену в ауре Дугу Байтяня.
Аура человека за миг изменилась — значит, в нём две разные техники. Не всякий на это способен. Разные техники конфликтуют. Нужен исключительный талант, чтобы объединить их.
Ещё больше Ванов поразило то, что дух юноши за миг поднялся с обычного уровня до их уровня.
Даос Серебряная Борода чувствовал, что Дугу Байтянь становится всё более туманным, будто в облаках и дымке. Его мощная атака духа вдруг перестала находить цель.
«Непоколебимый Мин-ван», Мин-ван непоколебим. Покой духа, покой тела, покой и недеяние.
У Дугу Байтяня было чувство, будто он отрешился от мира. Ни желаний, ни стремлений, кроме сердца — ничего. Истинная Ци текла свободнее, бесконечно и полно жизни.
Даос Серебряная Борода всё больше пугался. Он чувствовал: этот юноша уже не тот Дугу Байтянь, которого он знал. В прошлый раз, когда они дрались, тот был властным, давящим. А теперь — туманным, неуловимым.
Даос понял: так продолжаться не может. Он усилил Искусство Летящих Цветов до предела. Стал ещё холоднее. Кожа стала ещё белее. Ладони — как белый нефрит, светятся.
Температура воздуха снова резко упала. Полетели ледяные цветы и снежные листья. Белые, блестящие, ослепительные.
Многие из зрителей видели эту технику впервые.
Даос крикнул:
— Дугу Байтянь, я, старый даос, покажу тебе, невежественному юнцу, лучшее из Дворца Падающего Неба! Первая форма Ладони Падающего Неба: Летящие Лепестки!
Белые ладони с вихрем ледяных цветов и снежных листьев устремились к Дугу Байтяню. Свист разрываемого воздуха.
Все ахнули: это не цветы, а смертоносные иглы.
Дин Пин, Чжоу Тяньчжэн и остальные побледнели.
Дугу Байтянь крикнул:
— Непоколебимый Мин-ван, Мин-ван непоколебим, вращение!
Ладони описали круг, как тайцзи. Летящие цветы и листья облетели его.
Когда они рассеялись, даос уже был рядом. Нефритовые ладони излучали холод.
Дугу Байтянь крикнул:
— Непоколебимый Мин-ван, прорыв!
Ладони у груди, медленно навстречу.
Один быстрый, другой медленный. Контраст.
«Хун!»
Ладони столкнулись. Оглушительный гром. Цветы и листья разлетелись.
Все отпрянули. Когда рассеялось, Дугу Байтянь отступил на восемь шагов, оставив вдавленные следы. Где было мокро — замёрзло.
Все ужаснулись: техника страшна. И техника Дугу Байтяня удивила. Видно: он слабее, но техника не хуже.
Техника передала холод в землю. Все восхитились.
Кровь подступила, он сглотнул. Но у рта проступило.
Тело болело. «Мин-ван» снял холод, но силу даоса — не всю. Получилось, что он принял прямой удар.
— Хлоп, хлоп, хлоп... — Ли Чан захлопал в ладоши, на лице — одобрение. — Техника Девяти Превращений и вправду хороша. «Мин-ван непоколебим, вращение» — безупречно. «Мин-ван непоколебим, прорыв» — мощно. Молодёжь, молодёжь!
Все дрогнули. Похвала Вана — техника становится бесценной.