— Сюаньсюань, ты меня не пугаешь часом?
Сюаньсюань не обратила внимания и продолжила:
— Позже кто-то из дворца проболтался: когда семеро мастеров уровня Ван вошли в дом, они своими чувствами уловили странное слабое духовное колебание. Оно то прерывалось, то возобновлялось. Но это слабое колебание заставило всех семерых ощутить нити страха. На третью ночь они взялись за руки, встали в круг, и их сила слилась воедино. Могучее божественное сознание мгновенно заполнило каждый уголок этого проклятого дома.
Могучее божественное сознание в конце концов замкнулось на этой спальне. Тонкие духовные колебания исходили именно отсюда.
Дугу Байтянь ощутил, как от сердца поднимается струйка холода. Ему страшно хотелось выбежать из этого жуткого дома, но мужская гордость не позволяла. В то же время ему было крайне любопытно узнать, что за ужасная тварь скрывается в этом доме.
Приятный, но отнюдь не услаждающий слух голос Сюаньсюань продолжил:
— В этой спальне семеро нашли вход в подземный ход. В тот миг, когда они приподняли крышку, они ощутили чудовищную, могучую силу. Ужас, пронзающий душу. Даже семеро мастеров уровня Ван с их глубокой силой почувствовали неописуемый страх. Они хотели было отступить, но любопытство, столь же сильное, пробудилось и в этих полувековых старцах.
Они спустились в подземный ход и обнаружили удивительное место. Внутри всё было как во сне, как в наваждении. Но в чём именно заключалась его чудесность, тот человек из дворца толком не знал.
Семеро мастеров долго шли по подземному ходу и нашли два чёрных входа. Оба зияли кромешной тьмой, уходя вертикально вниз. У каждого входа — несколько строк кроваво-красных, леденящих душу иероглифов.
На одном входе было начертано: «Печать Демонов. В пещере десяти тысяч демонов запечатаны полчища демонов. Вошедшему — смерть».
На другом входе было начертано: «Печать Святых. Великое запечатывание Поднебесной. Святые боевых искусств — все уничтожены. Вошедшему — смерть».
Увидев такую дерзкую руку, семеро мастеров лишь усмехнулись и плечом к плечу направились к одному из входов. Но тут случилось ужасное. Когда до входа оставалось ещё три чжана, божественное сознание всех семерых содрогнулось. Ужасающая атака божественного сознания тяжело обрушилась на их сознание. Семеро разом выблевали кровь, их божественное сознание едва не рассеялось.
Они не посмели задерживаться и поспешно бежали из подземелья. Только тогда они поняли причину прежних загадочных смертей. Из-за повреждений в тайной двери входа в подземелье печать источала тонкие струйки энергии. Долгое соприкосновение с ними незаметно убивало людей и скот.
Семеро мастеров уровня Ван той же ночью вернулись во дворец, доложили императору Цинфэн всё как было и той же ночью удалились, скрытно залечивать раны.
Понял, паршивец?
— Ты настоящий демон, маленькая чертовка! Зачем ты меня сюда притащила? Какие тут сокровища? Это же вход в преисподнюю! Хочешь умереть — пришла бы одна, зачем меня тащить?
— Я... я одна боюсь. — Сюаньсюань впервые выглядела смущённой.
— Что? Ты боишься — и тащишь меня умирать вместе с тобой? Совсем рехнулась? Делать тебе нечего, припёрлась в это проклятое место. Я ухожу. Оставайся тут сама. — С этими словами он повернулся, собираясь уйти.
Сюаньсюань в один миг преградила ему путь:
— Нет, ты не уйдёшь. Ты всё равно уже пробыл со мной полночи. Побудь ещё немного.
— Да ну тебя, не сюсюкайся. Даже если ты собой пожертвуешь — не пойду. Ты хоть и мастер уровня Ди, сильнее тех семерых. А я кто? Мелкая сошка, едва дотянул до обычного первого уровня. Откроем вход в подземелье — и меня тут же разорвёт. Ты сама такая сильная, зачем тебе я, слабак, в помощь? Не держи меня, отпусти.
— Неужели у тебя такое чёрствое сердце? Оставить одинокую, слабую девушку здесь, одну дрожать от страха? — И она приняла вид жалобный и беззащитный.
— Уродство. Смени маску, сил нет смотреть.
Сюаньсюань, точно фокусник, и вправду содрала с лица ещё один слой маски, явив миру прекрасное, ослепительное лицо.
— Ты... сколько же на тебе масок? Недаром у тебя такая толстая шкура.
— Как тебе это лицо? Доволен?
— Столько масок на себе... какое же у тебя настоящее лицо? Не ведьма ли? Ты... ты женщина? Или ты мужчина?
— Ах ты, мерзавец, судящий по внешности, похотливый пёс! Слушай внимательно: я женщина. Это ты — извращенец и оборотень. Ты идёшь или нет?
— Погоди. Ты сказала, что печать источает тонкие струйки энергии и убивает здесь всё живое. Тогда почему тут столько крыс?
— Ой, глупый Малыш Беляк, не ожидала, что ты такой внимательный. И правда, как так? Хм, дай подумать. — Маленькая чертовка впервые растерялась. — Хм, поняла. Этот мир справедлив и жесток. Выживает сильнейший. Эти крысы, должно быть, долго подвергались воздействию колебаний энергии. Пока большинство гибло, немногие выжили. У выживших тела мутировали, приспособились к здешней среде. А потом мутировавшие крысы начали здесь размножаться. Точно, именно так.
— Недаром здешние крысы такие огромные — мутировали, — сказал Дугу Байтянь. На самом деле ему очень хотелось спросить: «Сюаньсюань, а ты случайно не мутировала?» Но он бы скорее умер, чем осмелился это произнести.
— Сюаньсюань, давай вернёмся. Здесь слишком опасно. Совершенно незачем лезть в такое жуткое место.
— Не бойся, со мной ты в полной безопасности. В боевом искусстве главное — озарение. В таком ужасном месте непременно скрыта великая тайна. Может, мы здесь достигнем непревзойдённого мастерства.
У Дугу Байтяня ёкнуло сердце.
— Ты обещаешь? Гарантируешь мою безопасность?
— Не волнуйся.
Так они снова заключили договор.
Они снова принялись тщательно обыскивать комнату и наконец под сломанной кроватью обнаружили нечто необычное. Оттуда исходило слабое, леденящее колебание. Сюаньсюань отступила на несколько шагов и ударила туда ладонью по воздуху. Взметнулась пыль, в полу открылась большая яма. На дне её лежал слой сине-зелёных каменных плит — древних, сразу видно.
Они осторожно приблизились. Дугу Байтянь спрятался за спиной Сюаньсюань и напряжённо смотрел, как она поднимает плиты. Забавная картина: рослый, бородатый мужчина средних лет в страхе прячется за спиной стройной, прекрасной, как нефрит, девушки.
Плиты наконец были сняты. Под ними показалось железное кольцо, похожее на дверную ручку. Сюаньсюань обернулась к Дугу Байтяню:
— Сожми мою левую руку. Я буду тебя защищать, а ты тяни за кольцо. — И она протянула ему изящную ручку.
Дугу Байтянь внутренне трепетал. Ему казалось, что девчонка использует его как пушечное мясо. Он протянул руку и сжал тёплую, как нефрит, ладонь. Крепко стиснул.
— Ты что делаешь? Осторожнее, руку сломаю.
— Ты используешь меня как пушечное мясо. Нельзя ли перед смертью проявить ко мне немного нежности?
— Что за глупости. Я держу слово. Обещаю твою безопасность. Тяни спокойно.
Дугу Байтянь собрался с духом и изо всех сил дёрнул кольцо. «Бум» — пол разверзся, явив чёрный лаз, от которого веяло мрачным ужасом. У обоих возникло ощущение, что этот лаз — вход в преисподнюю, пожирающий всё живое. Долго они молчали, колеблясь, входить ли.
Через некоторое время Сюаньсюань спросила:
— Входим?
Дугу Байтянь стиснул зубы:
— Будь что будет. Входим. — И потянул Сюаньсюань к лазу.
— Сдурел? Этот подземный ход долго был закрыт, воздуха внутри мало. Подождём немного, пусть проветрится, тогда и войдём.
Прошло ещё немало времени. Приняв решение, они рука об руку прыгнули в чёрный лаз. В тот же миг трещина сомкнулась, приняв прежний вид. Только железное кольцо исчезло.
Они стремительно падали в подземелье. Тут проявилась сила Сюаньсюань как мастера уровня Ди. В темноте она выхватила короткий меч, что носила с собой, и, направив силу, вонзила его в каменную стену. Клинок, наполненный чистой внутренней силой, вспыхнул ослепительным светом и, точно в масло, без труда вошёл в твёрдый камень. Затем она так же быстро выдернула его и снова вонзила — так, раз за разом, гася скорость падения.
Полетев вниз почти на тридцать чжанов, они наконец коснулись ногами земли. Подземный ход был чудовищно глубок. Вертикальный спуск в тридцать с лишним чжанов — каких же людских и материальных ресурсов потребовало такое сооружение?
В миг, когда ноги коснулись земли, оба одновременно ощутили нечто. Волна духовной энергии хлынула к ним. Сейчас они держались за руки, их силы сообщались. Дугу Байтянь воистину ощутил состояние мастера уровня Ди. Слух и зрение обострились в несколько раз, а чувственное восприятие божественного сознания достигло невообразимых высот. Он ясно ощутил мощное дыхание уничтожения, ударившее в лицо.
— Сюаньсюань, ты чувствуешь? Что это? Такое страшное дыхание... человек? Или...
— Чувствую. Это безбрежная ненависть. Ненависть, словно готовая разодрать небо, разорвать землю, уничтожить всё живое.
— Что же это за ужасное дыхание? Сила печати? Или сила запечатанного?
— Не знаю. Идём дальше.
Но их ждало ещё большее потрясение.
Они двинулись по подземному коридору этого грандиозного сооружения, углубляясь вперёд. Одну руку Сюаньсюань крепко сжимал Дугу Байтянь, в другой она держала короткий меч, непрерывно направляя в него силу, заставляя клинок испускать слабое сияние, освещающее путь. Пройдя около тридцати чжанов, впереди стало постепенно светлеть, а страшные духовные колебания усилились.
Дугу Байтянь всерьёз засомневался, смог бы он идти дальше, если бы не поддержка силы Сюаньсюань. Пройдя ещё тридцать чжанов, они наконец достигли светлого места.