После возвращения Дугу Байтяня в дом пришли смех и радость, но счастье было недолгим. Семья не могла забыть о роде Ситу, что жил всего через улицу.
При мысли о гибели Ситу Минъюэ в Долине Долголетия на душе у всех становилось тяжело, и печаль разливалась вокруг.
Дугу Байтянь дрожащим голосом спросил:
— Где… могила Минъюэ? Я хочу… навестить её.
Дугу Фэйюй сказал:
— Минъюэ не похоронена.
— Правда… правда? Её… её тело не повреждено?
— Минъюэ, это дитя, эх! — Дугу Фэйюй тяжело вздохнул и сказал: — Когда её привезли из Долины Долголетия, это встревожило дядю Минъюэ по отцу, Ситу Цзинлэя. Ты, должно быть, слышал о нём — сейчас в мире боевых искусств его называют Кровавым Императором. Он тоже несчастный человек. От природы необычайно одарён, но в культивации у него случилось отклонение. Минъюэ с детства заботилась о нём, и он давно считал её родной дочерью, дорожил ею больше собственной жизни. Услышав горестную весть о Минъюэ, Ситу Цзинлэй убивался сильнее, чем её родители. Он обнял тело Минъюэ и зарыдал, ни за что не желая отпускать. Никто не мог его уговорить.
— Он так и просидел, обнимая тело Минъюэ, три дня подряд. А на третью ночь внезапно исчез. Род Ситу переполошился, решил, что напали враги и похитили тело Минъюэ и парализованного много лет Ситу Цзинлэя. Отправили несметное число родичей на поиски, но всё безрезультатно. Однако на третий день после случившегося Ситу Цзинлэй внезапно, словно с неба свалился, появился в роду Ситу. И тогда, помимо мрачной скорби, его тело, парализованное много лет, чудесным образом исцелилось. Вернувшись, он не стал отвечать на расспросы, а сразу ушёл в потайную комнату и начал затвор. Через месяц Ситу Цзинлэй создал Кроваво-лунный демонический канон, достиг уровня Ди и вышел из затвора. Это потрясло всех мастеров рода Ситу.
— Ситу Цзинлэй не отвечал на расспросы родичей и в тот же день покинул дом, начав бушевать в мире боевых искусств, сея кровь повсюду. Он и твой отец — один на востоке, другой на западе — словно перекликались. Позже твоего отца прозвали Императором Гнева, а Ситу Цзинлэя — Кровавым Императором. Потом они вдвоём сразились на вершине Уиньфэн. Твой отец вернулся раненым, а Ситу Цзинлэй с ранами ушёл неведомо куда.
— Отец, твои раны серьёзны? Куда же делся дядя Ситу, разве его никто не нашёл? Где сейчас тело Юээр? Куда дядя Ситу мог её спрятать? — Дугу Байтянь места себе не находил, задавая вопрос за вопросом.
Дугу Яньчжи сказал:
— Неважно, моё тело уже почти в порядке. А где Ситу Цзинлэй и Юээр, никто не знает.
— Отец, ты…
— Хе-хе, ты хочешь спросить, почему твой отец вдруг начал безжалостно убивать в мире боевых искусств? Это ведь так не похоже на его характер? — спросил Дугу Фэйюй.
— Да.
— Твой отец, вернувшись из Долины Долголетия, был вне себя от гнева и едва не впал в отклонение в культивации. Но потом я силой подавил его сердечного демона. Однако позже, когда его сила начала прорываться через ограничение великого совершенства уровня Ван, сердечный демон снова его одолел. Делать было нечего, я помог ему, снова подавил сердечного демона, и он завершил переход с уровня Ван на уровень Ди. Но демонический огонь в его сердце разгорелся ещё сильнее. Это я велел ему отправиться в мир боевых искусств и убивать, чтобы излить этот огонь.
— О, а чем закончилась та битва на Уиньфэн?
— Уиньфэн тоже выставил двух мастеров уровня Ди. Результат — взаимное истощение.
— Вот оно что. — Только теперь Дугу Байтянь понял, откуда взялся его отец Император Гнева. — Отец, ты теперь полностью поправился? — с тревогой спросил он.
— Уже почти.
— Тогда я спокоен. Через несколько дней я снова уйду в мир боевых искусств. Думаю, сколько бы проблем я ни создал снаружи, никто не посмеет прийти в род Дугу и буянить.
Дугу Яньчжи сказал:
— Иди спокойно. Никто не посмеет прийти в наш дом буянить.
Дугу Фэйюй сказал:
— Сынок, в мире боевых искусств не смотри на всех свысока. Помни, в мире боевых искусств не только ты один мастер уровня Ди. К тому же между мастерами уровня Ди есть уговор: не вмешиваться произвольно в дела мира боевых искусств. В прошлый раз твой отец и Ситу Цзинлэй наделали столько шума, думаю, некоторые старики не усидели. Будь осторожен.
— Хорошо, я понял.
Расставание печально. Это расставание, возможно, снова на годы, а может…
У матери и бабушки Дугу Байтяня было на душе бесконечно тяжело, но в этот момент они не могли вымолвить ни слова, только непрерывно плакали.
Дугу Байтянь собрался с духом, ещё раз взглянул на родных и, отвернувшись, широкими шагами вышел. Выйдя на улицу, он применил шаг божественной пустоты и умчался, словно на крыльях. Он не пошёл в род Ситу навестить родителей Минъюэ и не встретился с тремя братьями Ситу. Он чувствовал себя виноватым перед ними: не сберёг жизнь Минъюэ, и ему было стыдно смотреть им в глаза. Что до друзей детства из Чанфэна, он хотел бы повидать каждого, но мысль о том, что тело Минъюэ неизвестно где, жгла его изнутри. Он мечтал отрастить крылья и улететь из Чанфэна на поиски следов Минъюэ.
Кружился густой снег. Высокая фигура одиноко шла по большой дороге.
— А-а…
Дугу Байтянь с воем запрокинул голову к небу, а затем широкими шагами направился к Башне Созерцания Звёзд, первому прославленному терему империи Ханьтан.
Когда он поднялся по ступеням, наверху воцарилась тишина. Здесь собралось много людей из мира боевых искусств, и больше половины знали его в лицо. Даже те, кто раньше не встречался с ним, давно видели его портреты. Глядя на возвращение в мир боевых искусств этого демонического владыки бессмертия, эти люди испытывали крайний ужас.
Дугу Байтянь холодно обвёл взглядом толпу мастеров, вытащил полутораметровый широкий меч. Тотчас раздались бесчисленные вскрики, и все обнажили длинные мечи. Наверху замелькали клинки и тени, но руки большинства дрожали, а один от страха выронил тесак на пол.
— Ха-ха… — рассмеялся Дугу Байтянь. — Слуга, подавай еду и вино.
Слуга с дымящимся мясом и вином, дрожа, пробирался сквозь лес мечей. Дугу Байтянь по-хозяйски уселся на стул и с глухим стуком воткнул большой меч в пол. Несколько человек из мира боевых искусств от испуга выронили мечи.
Дугу Байтянь с насмешкой посмотрел на тех, кто ещё держался, и сказал:
— Хотите бежать — бегите. Зачем терпеть?
У всех присутствующих изменились лица. Это были люди, дорожащие лицом, и каждый скрежетал зубами от злости. Но стоило подумать о своей жизни, как гнев тут же угасал.
Хотя каждый хотел покинуть это «гиблое» место, все боялись, что потом над ними будут смеяться, и держались изо всех сил.
Дугу Байтянь сделал большой глоток вина и с грохотом опустил чашу на стол. Стуча по столу, он закричал:
— Эй, вы что, не слышали, что я сказал? Я велю вам убираться, все убирайтесь, слышите?
Лица у всех побледнели. Кто-то не выдержал и гневно сказал:
— Ты, погрязший в грехах Демон Бессмертия, руки твои в крови. Мы не искали с тобой ссоры, тебе бы молиться небу и благодарить Будду, а ты снова явился в мир боевых искусств. Неужели не боишься, что праведники снова пойдут на тебя войной?
— Тьфу, праведники! Именно из-за таких, как вы, паразитов, праведники перестали быть праведниками. Я, Дугу Байтянь, на этот раз вышел, чтобы смести вас, так называемых праведников. — Всё, что делал Дугу Байтянь, было нарочно. Он хотел разозлить каждого здесь.
И действительно, ещё несколько человек не выдержали и выступили вперёд с громкими упрёками:
— Демон Бессмертия, не заносись! Не думай, что раз твой отец стал Ди, тебе всё позволено. Скоро праведные мастера уровня Ди явятся в мир, и тогда тебе не избежать погибели.
— Хе-хе, анекдот. Разве я когда-нибудь полагался на чужую силу? Раньше я помню лишь, как свора бесстыдников объединилась и устроила на меня одного засаду, но так и не смогла со мной справиться. Хе-хе, бесстыдство, смехотворно… Даю вам ещё один шанс: уйдёте или нет? Считаю до десяти. Если хоть один останется, я оставлю всех без ушей.
— Дугу Байтянь, ты слишком наглый!
— Ха-ха… А когда вы все вместе травили меня, почему вы не были такими разборчивыми? Не давали мне слова сказать, хотели убить. Сегодня я наглый, и что? — Дугу Байтянь с издёвкой смотрел на каждого, держась крайне вызывающе, ни во что не ставя собравшихся.
— Ты…
Все замолчали перед наглым Дугу Байтянем.
— Один, два, три… восемь…
Когда Дугу Байтянь досчитал до восьми, кое-кто не выдержал и бросился вниз по лестнице.
— Десять. — С этими словами Дугу Байтянь вскочил, и широкий меч очертил ослепительное сияние.
— А-а…
— А-а…
— А-а…
Наверху раздались десятки воплей, брызнула кровь, поплыл кровавый туман. На пол упали десятки человеческих ушей. Вопли не смолкали.
Дугу Байтянь, словно молния, вылетел в окно. В воздухе он снова сделал ослепительный взмах мечом.
Бум!
Перед входом в Башню Созерцания Звёзд появилась траншея длиной в пять метров и глубиной в метр. Бегущие в панике люди из мира боевых искусств попадали в неё.
— Я сказал: если хоть один не уйдёт, все останутся без ушей!
Один поток мечевой ци разделился на десятки, и десятки пар ушей были срезаны безошибочно. Кровь на морозном воздухе мгновенно застывала в кровавые кристаллы и падала на землю. Земля стала красной.
Вопли и стоны не смолкали.
Дугу Байтянь громко крикнул:
— Замолчите, все убирайтесь!
Люди, спотыкаясь, выбегали из башни и разбегались в разные стороны. Несколько человек, уходя, попытались сказать что-то напоследок:
— Дугу Байтянь, демонический владыка бессмертия, не заносись. Рано или поздно ты покроешь себя позором и погибнешь в мире боевых искусств.
— Больше всего ненавижу угрозы. Умри! — Дугу Байтянь яростно взмахнул ладонью. Те несколько человек не успели даже среагировать, как ослепительная истинная ци разорвала их на куски, и они обратились в кровавые брызги на снегу.
Остальные люди из мира боевых искусств задрожали от страха, боясь даже дышать, и бросились прочь.
Дугу Байтянь передал голосом:
— Я не собираюсь убивать вас, мелких сошек. Сегодня я использую ваши рты, чтобы передать весть: через десять дней я, Дугу Байтянь, буду ждать в Долине Долголетия всех героев Поднебесной.
Глядя на то, как люди из мира боевых искусств постепенно исчезают из виду, Дугу Байтянь пробормотал:
— Минъюэ, чтобы собрать для тебя больше жизненной силы, я начну великую резню! Я наполню Долину Долголетия горами трупов! Я подниму в мире боевых искусств кровавые волны!