Дугу Байтянь высоко поднял ладонь и занес ее над макушкой Лэн Юй. Луч солнца упал ему в глаза. Солнце взошло. Рука застыла в дюйме от головы Лэн Юй. Лэн Юй без тени страха, полная ненависти, смотрела на него.
— А-а, кто в моем сердце? Демон, выходи!
Дугу Байтянь схватился за волосы и попятился. Когда первый луч солнца упал ему в глаза, он очнулся. Его одолел сердечный демон. Не отклонение в тренировках, а посторонние мысли, поднявшиеся из сердца. Эти мысли влияли на его дух. Да, с самого начала именно эти мысли искушали его. Он полностью прозрел. Дугу Байтянь окончательно успокоился и попытался вспомнить события последних дней. Корень проблемы был в той особенной ночи, когда его тело предало его сердце.
Все начало медленно меняться с того дня. Когда он оскорбил Лэн Юй, половина исходила от его собственных желаний, а другая половина — от искушения демона, от влияния той темной волны в глубине сердца.
— Кто я? Что скрыто в глубине моего сердца?
Дугу Байтянь закричал, обратив лицо к небу.
Лэн Юй холодно смотрела на него. Она не знала, что с ним происходит, но, видя его страдания, почувствовала злорадное удовольствие.
Из самой глубины сердца Дугу Байтяня раздался тихий вздох: «Возможно, я зашел слишком далеко. Но если не перековать характер, как выстоять перед будущими бесчисленными опасностями? От одной маленькой первой любви впадать в уныние — с таким характером не встретить будущее. Может, нужно постепенное влияние. Сейчас дай ему хоть немного твердости».
Дугу Байтянь не знал об этом вздохе из самой глубины души. Но в тот миг у него словно мелькнуло озарение: раз уж все случилось, нужно смотреть в лицо, нельзя бессмысленно сокрушаться о прошлом. Стойкость и решимость — путь сильного.
Дугу Байтянь медленно подошел к Лэн Юй и горько улыбнулся:
— Лэн Юй, госпожа Лэн. Я знаю, что сейчас что бы я ни сказал, ты меня не простишь. Я не хочу объяснять все, что только что сделал. Ненавидь меня, если хочешь. Я всегда готов к тому, что ты придешь мстить. Но я ни за что не позволю тебе убить меня. Я буду сопротивляться.
С этими словами он помог Лэн Юй сесть. Она снова испугалась, решив, что он опять проявит звериную сущность.
Дугу Байтянь приложил обе ладони к ее спине и, не скупясь, передал ей чистую внутреннюю силу. Он втайне удивился. Раны Лэн Юй оказались очень серьезными. Похоже, эта красавица и вправду была необычайно упрямой и гордой, если в таком состоянии еще преследовала его.
— Госпожа Лэн, ты умна и сильна. Но на этот раз ты слишком понадеялась на себя. Думаю, это потому, что ты никогда не знала поражений. Я знаю, что при следующей встрече ты убьешь меня любой ценой. После этого урока я, возможно, и вправду не спасусь от твоей руки. Я отпускаю тебя сейчас, во-первых, потому что не выношу укоров совести. Во-вторых, мне нужен сильный противник, который постоянно будет меня остерегать, не давать расслабиться и подгонять вперед.
Дугу Байтянь говорил и одновременно лечил ее, направляя силу.
Лэн Юй ненавидела человека за спиной лютой ненавистью. Мысль о том, что она потеряла целомудрие с этим человеком, снова вызвала у нее поток слез. Дугу Байтянь почувствовал колебание ее настроения и сказал:
— Скорее успокой сердце и сосредоточь дух.
— Тебе какое дело? Убирайся! Мне не нужно твое лечение. Убери свои грязные руки.
— Ненавидь меня, убить меня хочешь — все равно. Но сейчас не время для эмоций. Я помогаю тебе лечиться. Если ты не успокоишься и не сосредоточишься, то не только не восстановишь тело. Повредишь меридианы — и никогда не сможешь отомстить.
Лэн Юй с трудом сдержала слезы и, как велел демон за спиной, начала успокаивать сердце и сосредотачивать дух.
Они провели в горах еще три дня. Раны Лэн Юй под лечением Дугу Байтяня полностью зажили. За эти три дня Дугу Байтянь запечатал ее силу, но разблокировал несколько точек, чтобы она могла свободно двигаться. Сначала Лэн Юй вообще не притрагивалась к еде, которую он протягивал. Но потом, не выдержав голода, впивалась зубами в дичь так, словно кусала самого Дугу Байтяня, злобно и яростно.
— Лэн Юй, если я скажу, что оскорбил тебя под влиянием сердечного демона, ты поверишь?
— Нечего объяснять. Если ты не убьешь меня, рано или поздно я смою свой позор твоей кровью.
Лэн Юй говорила с ненавистью.
— Кхе... кхе...
Дугу Байтянь выкашлял несколько глотков крови, лицо его побледнело.
Лэн Юй смотрела на это с некоторым удовольствием и не удержалась от холодного замечания:
— Хм, получил мою Ладонь Падающего Неба. Посмотрим, долго ли ты протянешь.
— Силу твоей Ладони Падающего Неба я давно рассеял. Просто за эти три дня, леча тебя, я сильно истощил изначальную энергию. Не думал, что твои раны так тяжелы и отнимут столько внутренней силы. Похоже, поистине чем больше обидишь, тем больше потеряешь. Оскорбил тебя раз — потерял десять лет жизни.
С этими словами он снова выплюнул две глотка крови.
В глазах Лэн Юй сверкнул холод. Она злобно сказала:
— Тебе мало умереть десять тысяч раз. Рано или поздно я заставлю тебя узнать, каково это — не мочь ни жить, ни умереть.
Дугу Байтянь горько улыбнулся:
— Раз ты меня так ненавидишь, в будущем я буду тебя избегать и никогда не встречусь с тобой.
А про себя подумал: «Похоже, я и вправду изменился. Я лгу пленнице и играю на ее чувствах. Хотелось бы, чтобы "потеря десяти лет жизни" оставила в ее сердце след и она стала чуть мягче».
Затем он снова подумал: «Неужели я и вправду поддался искушению демона? Почему я постепенно меняюсь? Куда делся прежний я, который не мог оправиться даже от первой любви? Может, эта перемена не ошибка. Перед жестоким миром боевых искусств нужен меняющийся Дугу Байтянь. Добро и зло хранятся в сердце. Главное — удержать равновесие между добром и злом».
Подумав так, он успокоился. Он не убил Лэн Юй, чтобы раз и навсегда избавиться от угрозы, а лечил ее и хитрил. Разве это не поиск равновесия между совестью и выгодой?
В самой глубине сердца Дугу Байтяня голос тихо вздохнул: «Только ли вопрос равновесия?»
Дугу Байтянь запечатал лишь одну точку Лэн Юй, остальные разблокировал.
— Через полчаса последняя точка тоже откроется сама. Мне остается только бежать. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.
С этими словами он повернулся и побежал вдаль.
Когда Дугу Байтянь убежал, слезы Лэн Юй тотчас хлынули. Эти три дня показались ей тридцатью годами. В душе царила невыносимая горечь. Она не хотела постоянно плакать перед этим демоном. Как же она жалела, что сначала неотступно преследовала этого дьявола.
Через полчаса она наконец восстановила силу, повернулась и пошла прочь из гор. Выйдя из гор, она направилась прямо в сторону Дворца Падающего Неба. Сейчас ей хотелось только вернуться домой, в свою комнату, в свой собственный мир.
Дугу Байтянь медленно вышел из-за скалы. Он все время следовал за Лэн Юй и видел все. Уголок его рта приподнялся в улыбке. Он верил, что в ближайшее время Лэн Юй не придет мстить.
Но затем он нахмурился. Лэн Юй не придет сама. А что делать с огромной силой Дворца Падающего Неба? Дугу Байтянь долго думал, потом вдруг рассмеялся:
— Сильная, упрямая и гордая Лэн Юй ни за что никому об этом не расскажет.
Высокая и могучая фигура Дугу Байтяня вместе с чуть зловещим лицом стояла в горном проходе, подобная злому божеству.