Хуа Юньсянь поняла, что не убежит, и остановилась. С мрачным лицом она сказала:
— Что за чушь ты несёшь? Есть дело? Если нет, я пойду.
Дугу Байтянь сказал:
— Жёнушка, что за отношение? Только встретились — и уже хмуришься. У меня, конечно, есть дело. Я же сказал: хочу, чтобы ты каждый день оставалась рядом и готовила мне.
— Мечтай. Ты головой не ударился? Очнись. — Хуа Юньсянь без стеснения осадила его.
Дугу Байтянь рассмеялся:
— Эй, жёнушка, почему у тебя нет совести? Ты ведь моя жена, разве моя просьба чрезмерна?
Хуа Юньсянь смутилась и разозлилась:
— Дугу Байтянь, прошу тебя соблюдать приличия. Какая я тебе жена? Не мели чепухи.
Дугу Байтянь с улыбкой сказал:
— Мы уже совершили обряд, поженились, осталась только брачная ночь. Если бы ты тогда не сбежала, мы бы сейчас, наверное, были в медовом месяце. Может, сегодня ночью и устроим брачную ночь?
Хуа Юньсянь от страха невольно отступила на несколько шагов и дрожащим голосом сказала:
— Ты… не смей. Если посмеешь замыслить недоброе, я тут же покончу с собой перед тобой.
Дугу Байтянь изобразил глубоко раненного:
— Неужели я такой страшный? Я такой высокий и красивый, а ты так боишься. Мне действительно больно…
— Хватит нести чушь, хм!
Тут Дугу Байтянь уже подошёл к Хуа Юньсянь:
— Что же ты не бежишь? А ты красиво бегаешь. Уж не соблазняешь ли меня?
— Ах ты, мерзавец!
Дугу Байтянь постепенно перестал улыбаться:
— Скажи, ты сама хотела меня отравить или так велел демонический культ?
Хуа Юньсянь отвернулась и холодно сказала:
— Сама. Просто ты мне не нравишься, вот и хотела отравить и проучить тебя.
— Вряд ли. У меня чувство, что весь демонический культ в этом участвовал. Я подумываю, не отомстить ли демоническому культу.
Видя серьёзное лицо Дугу Байтяня, Хуа Юньсянь забеспокоилась:
— Нет, это действительно не связано с культом, это только моё решение. — Вдруг она заметила улыбку в уголке его рта: — Ах ты, мерзавец, ты меня разыграл, хм!
— Я разыграл? Ты тогда подсунула мне обезьяну, чтобы поиздеваться, я ещё с тобой не рассчитался, а ты на меня же жалуешься. Вот уж воистину злодей первым жалуется!
Услышав про «обезьяний случай», Хуа Юньсянь невольно улыбнулась:
— Поделом. Сама напросилась. Ты, бабник, у тебя уже были любимые, а ты ещё посмел взять меня в наложницы. Если бы я могла тебя тогда победить, я бы просто убила тебя.
— Хе-хе, что плохого быть наложницей? Всё равно вышла за меня. В этот раз побудь рядом со мной несколько дней женой.
— Что? Размечтался. Я сказала: если посмеешь, я тут же покончу с собой. — Хуа Юньсянь действительно испугалась.
Дугу Байтянь сказал:
— Сейчас в демоническом культе кто не знает, что ты вышла за меня? Разве ты можешь выйти за другого? Во всём мире боевых искусств кто посмеет зариться на жену Дугу Байтяня?
— Ты… — Хуа Юньсянь от злости не нашла слов. Наконец сказала: — В общем, не смей.
— Хорошо, но ты должна остаться со мной на некоторое время.
— Зачем?
— Взращивать чувства. Шаг за шагом. Иначе, когда ты состаришься, останешься одна-одинёшенька, старая дева, и я буду виноват.
— Хм! — Хуа Юньсянь сердито фыркнула.
Дугу Байтянь сказал:
— Можешь уходить, я не держу. Но когда закончу текущие дела, приду в Павильон Облачной Дымки за женой. Смотри сама.
— Ты… негодяй.
Люди демонического культа на постоялом дворе волновались, боясь, что Дугу Байтянь обрушит гнев на весь культ. Наконец спустя долгое время они услышали смех Дугу Байтяня.
Демонический император бессмертия и святая дева Хуа Юньсянь вернулись вместе. Дугу Байтянь сиял, Хуа Юньсянь была мрачна и выглядела неважно.
Ученики демонического культа переглянулись. Главарь в чёрном мысленно сказал: «Я же говорил, это пара влюблённых. Хорошо, что ничего не случилось. Демонический император бессмертия не будет нас наказывать и не обрушит гнев на культ».
Дугу Байтянь махнул рукой ученикам демонического культа:
— Идите. Нам нужно отдохнуть. Но из столицы Синьмина не уходить. Через пару дней у меня будет для вас задание.
— Да. — Люди демонического культа гуськом вышли.
Хуа Юньсянь занервничала. Слова Дугу Байтяня звучали слишком двусмысленно. Если эти ученики разнесут, она не отмоется даже в Жёлтой реке.
Она воскликнула:
— Ты, мерзавец, что несёшь? Какое «нам нужно отдохнуть»? Отдыхай здесь сам! — И она направилась к выходу.
Дугу Байтянь схватил её и одновременно сказал ученикам:
— Что уставились? Быстро уходите.
— Да.
Люди в мгновение ока исчезли, каждый при уходе бросил странный взгляд.
Хуа Юньсянь от стыда и гнева готова была сойти с ума.
— Дугу Байтянь, отпусти, я тебя ненавижу.
Дугу Байтянь с улыбкой разжал руку:
— Чего спешишь, я же тебя не съем.
— Ты… как мне теперь смотреть в глаза ученикам культа, как оправдываться? — На прекрасном лице Хуа Юньсянь блеснули слёзы.
Дугу Байтянь рассмеялся:
— Ты моя жена, не нужно ничего объяснять. Ты растрогана до слёз, я так рад, наконец-то тронул тебя.
— Да чтоб ты сдох. — Хуа Юньсянь не выдержала и ударила его ладонью, но перед культивацией уровня Ди её уровень Ван не имел силы. Дугу Байтянь легко поймал её руку.
— Эй, жёнушка, у тебя странный вид, когда ты радуешься. И плачешь, и дерёшься — непонятно.
Хуа Юньсянь сдержала слёзы:
— Отпусти, негодяй.
Дугу Байтянь отпустил:
— Так нельзя. Святая дева демонического культа, выдающаяся ученица Павильона Облачной Дымки, а плачешь по любому поводу.
Хуа Юньсянь в ярости обернулась и закричала:
— Мне нравится, тебе какое дело?
— Ха-ха… — Дугу Байтянь не выдержал и рассмеялся. — Забавно, святая дева плачет, ха-ха…
Хуа Юньсянь гневно сказала:
— Теперь доволен?
Дугу Байтянь сказал:
— Вообще-то я это делаю для твоего же блага. Подумай: глава культа и десять верховных старейшин хотели выдать тебя за меня, а на свадьбе произошёл тот случай, они были в неловком положении. Сейчас я на глазах у учеников культа разыграл сцену, весть быстро дойдёт до культа, пусть порадуются.
— Ты… это ты, наверное, сам себя неловко чувствовал, хм! И что вообще значит, что ты меня оставил?
Дугу Байтянь с серьёзным лицом сказал:
— Ладно, женушка, прошлое я не вспоминаю. Оставил тебя, потому что есть дело.
Хуа Юньсянь сказала:
— Говори.
Дугу Байтянь сказал:
— Сколько ты знаешь о второй в мире организации убийц?
Хуа Юньсянь ответила:
— Первая в мире организация убийц под нашим контролем. Вторая всегда была таинственной, но её сила ничуть не уступает первой. Глава культа подозревал, что за ней стоит какая-то крупная сила.
— О, за ней тоже стоит крупная сила?
— Да.
Дугу Байтянь прошёлся по комнате:
— Как думаешь, что если я уничтожу вторую организацию убийц?
— Ты… один?
— А что, нельзя?
— Ты настоящий безумец!
Дугу Байтянь рассмеялся:
— Раньше, может, я и был один, но сейчас мы сойдём с ума вдвоём.
Хуа Юньсянь, не задумываясь, отказалась:
— Нет, я ни за что не появлюсь с тобой. Неизвестно, какие неприятности это вызовет.
Дугу Байтянь сказал:
— Не волнуйся. Я на виду, ты в тени, помогай мне. К тому же не обязательно только нам двоим. Можешь взять учеников демонического культа. В конце концов, от уничтожения второй организации убийц ваш культ выиграет больше всех, глава культа наверняка согласится.
Хуа Юньсянь заколебалась.
Дугу Байтянь продолжил:
— Если почувствуешь, что сил мало, можешь привлечь и Павильон Облачной Дымки. Праведные и демонические силы объединятся, чтобы уничтожить эту опухоль.
Хуа Юньсянь сказала:
— Ты с ума сошёл? Привлечь обе силы?
— Почему нет? Ты поведёшь людей Павильона Облачной Дымки, я — людей демонического культа, вместе уничтожим злую силу. Это станет прекрасной историей о союзе демонического императора и феи святого места, передающейся в мире боевых искусств. Сколько будет разговоров!
Хуа Юньсянь сердито сказала:
— Что за чушь ты несёшь? О чём думаешь? Но в твоих словах есть смысл. Я могу использовать силы Павильона Облачной Дымки, но сотрудничать с тобой будет трудно. Сейчас в глазах святого места твоя опасность гораздо больше, чем у второй организации убийц.
Дугу Байтянь сказал:
— Это нужно хорошенько обдумать. Мы должны любыми способами втянуть силы демонического культа и святого места.
Хуа Юньсянь сказала:
— Эй, что ты говоришь? У меня чувство, что ты плетёшь интриги. Какое «втянуть силы»? Предупреждаю, не смей, не строй коварных планов.
Дугу Байтянь улыбнулся:
— Ты преувеличиваешь. Я не то имел в виду, я искренне хочу уничтожить вторую организацию убийц.
Хуа Юньсянь многозначительно посмотрела на него:
— Не думай, что я не знаю, что ты задумал. Ты хочешь смешать святое место и демонический культ, показать всем, что так называемые праведники и демоны ничем не отличаются, что перед выгодой они тоже сотрудничают. Так ты ослабишь давление ненависти к себе, верно?
— Честно говоря, я об этом не думал, это ты мне подсказала. Отличная мысль. Жёнушка, какая ты умная, такой способ придумала, действительно моя жена. — Дугу Байтянь в порыве самодовольства подхватил Хуа Юньсянь и дважды прокрутил по комнате.
Хуа Юньсянь вскрикнула:
— А, мерзавец, отпусти… — Она изо всех сил отталкивала его руки.