Ночь опустилась быстро. Луны не было, и даже те немногие слабые звёзды, что ещё оставались, скрылись за тучами. Мир погрузился в кромешную тьму, хоть глаз выколи.
В темноте по улицам скользили две тени. Быстрота их движений вызывала изумление, они мелькали, точно порыв ветра, и тут же исчезали.
— Отличная погодка для воровства.
— Замолчи.
Это были Дугу Байтянь и Сюаньсюань. Вскоре они подошли к большому дому и перемахнули через стену. Внутри не горело ни огонька, двор зарос сорняками. Дугу Байтянь, зоркий глаз, заметил в траве несколько белых костей. Ясно было, что здесь давно никто не живёт, а сам дом — настоящий проклятый особняк. Высокие стены и дворы навевали мрачный ужас. Хотя стояло разгаре лета, Дугу Байтянь ощутил, как по душе поползли струйки холода.
— Сюаньсюань, глянь, что там у твоей левой ноги?
— Собачья косточка. — С этими словами её стройный стан присел, и она будто принялась заворачивать что-то в тряпицу.
Дугу Байтянь мысленно вздохнул. Хотел её напугать, а она ничуть не встревожилась. Ему самому в такой мрачной обстановке было немного жутко, а эта девчонка, надо же, ни капли не боялась.
— Хи-хи, Малыш Беляк, держи подарок, лови! — С тех пор как она узнала его имя, она всё звала его Малышом Беляком.
«Малыш Беляк» — как ни послушай, а звучит точь-в-точь как «Свинтус» или «Кот». Слушать это было тоскливо, но поделать он ничего не мог.
Он поймал свёрток, развернул — и увидел белый, отливающий жутью череп. Дугу Байтянь в испуге разжал руку и отшвырнул его.
— Ты... что ты делаешь? Ты, маленькая чертовка, хочешь меня до смерти напугать?
— Хи-хи, разве не забавно? Собачий череп я впервые вижу. «Первый подарок» — и всё тебе. Доволен, благодарен мне?
Дугу Байтянь пришёл в себя, присмотрелся — и вправду собачий череп. Но даже так, в такую ночь, в таком дворе — жутко до дрожи.
— Ты отдала мне свой «первый раз», а ты подумала, нужен ли он мне?
Только он осознал, что сказал, как «хлоп» — и левая щека уже горела от пощёчины.
— Эй, маленькая чертовка, ты что? Это ты сама не то подумала. Я имел в виду, что так со мной шутить нельзя.
«Хлоп» — ещё одна.
Дугу Байтянь впал в полное уныние. Образ Сюаньсюань в его сердце снова переменился. Поначалу она казалась ему лисонькой, но чем дальше, тем больше походила на маленькую чертовку. В словесных перепалках ей не уступал, в драке и подавно, а она всё норовила его подколоть.
Видя его убитое лицо, Сюаньсюань снова улыбнулась:
— Малыш Беляк, прости. Я только что промахнулась, случайно тебя ударила. Наверное, в этом дворе и вправду водятся призраки.
Дугу Байтянь мысленно выругался: «Да у тебя самой в душе черти. Вот достигну вершины в боевом искусстве — тогда не только XXX, но и XXX, будешь знать, как надо мной куражиться». Но, поразмыслив, признал: девчонка и впрямь умна — одним словом сгладила всю неловкость.
Сюаньсюань не знала, какие грязные мыслишки крутятся у него в голове. Видя, что он молчит, решила, что он сердится.
— Что, плохо тебе? — с улыбкой спросила она, ни словом не обмолвившись о случившемся.
Увидев эту улыбку, Дугу Байтянь рефлекторно отступил на несколько шагов. За всё это время стоило ему увидеть такое «хихиканье», как он непременно оказывался в проигрыше. «Хихиканье» в его сознании прочно закрепилось как «улыбка демона».
— Я в порядке. Идём дальше. Сокровища важнее.
Они двинулись дальше. Дверь в главный зал отворилась с протяжным скрипом, и в лицо ударил запах плесени.
Дугу Байтянь зажёг огниво. Внутри царил полный разгром. Вся прежняя мебель была изгрызена мышами в труху, кое-где на полу валялись обломки ножек столов. Несколько комнат подряд выглядели одинаково. В одной, по-видимому, бывшей спальне хозяина, из прогрызенного насквозь ватного одеяла выскочило несколько огромных крыс. Сюаньсюань с визгом отпрянула.
Дугу Байтянь расхохотался. Надо же — эта маленькая чертовка не дрогнула перед жутким собачьим черепом, а от нескольких крыс перепугалась до полусмерти.
— Чего смеёшься? Живо проверь эту комнату как следует и выгони всех крыс!
— Разве это так страшно? Подумаешь, несколько крыс. Позвала бы ты меня на тигра — я бы героем стал. А тут — с мышами воевать. Эх!
— А ты думал, зачем я тебя позвала?
— Что? Только чтобы крыс гонять?
— Разумеется, есть и другое применение.
— Ты что, за инструмент меня держишь? Или за вещь?
— Брат Дугу, ты мой компаньон. Как ты можешь так думать? — И она приняла вид жалобный и трогательный.
Похоже, эта маленькая чертовка и вправду до смерти перепугалась крыс, раз униженно называет «Малыша Беляка» «братом Дугу».
— Стой, аж мурашки. Скорее смени маску на что-нибудь поприятнее. От этого выражения лица меня тошнит.
— Ты... хм! — Редкий случай — Сюаньсюань не нашлась что сказать.
Дугу Байтянь, не перегибая палку, вычистил комнату от крыс, и за это время Сюаньсюань ещё несколько раз взвизгнула.
Некогда мягкое ватное одеяло превратилось в крысиный рай, а роскошный особняк — в мрачный дом с привидениями. Дугу Байтянь искренне посочувствовал прежнему хозяину. Что же случилось, что он бросил дом и никто больше сюда не вселился? Что произошло? Он раз сто спрашивал Сюаньсюань, но всякий раз получал в ответ: «Разве не видишь, я занята?» — и она продолжала стучать по восточной стене, ощупывать западную, без конца чем-то занятая.
Дугу Байтянь не выдержал. Он поймал в соседней комнате пищащую крысу и, держа её перед собой, сказал Сюаньсюань:
— Ты скажешь или нет?
Сюаньсюань хотела было обругать его за болтливость, но, обернувшись, побледнела от ужаса и пронзительно закричала:
— Скажу, скажу! Убери её скорее!
Голос её был полон невыразимого ужаса.
Дугу Байтянь отшвырнул крысу наружу:
— Пришлось применить крайнее средство. Говори.
— Мерзавец, ты хочешь меня до смерти напугать? Получить хочешь?
Дугу Байтянь, не говоря ни слова, повернулся и пошёл к выходу.
— Эй, вернись! Уйдёшь — кто мне будет крыс гонять?
— Не бойся, поймаю крысу и сразу вернусь.
— Ты... ладно, чёрт с тобой. Вернись, я расскажу.
Дугу Байтянь неспешно вернулся. Сюаньсюань, глядя на его вид, злилась так, что готова была немедленно его отлупить. Но, вспомнив, что он ещё нужен, чтобы вывести её отсюда, сдержалась.
— Десять лет назад семья, жившая здесь, больше десятка человек, в одну ночь загадочно погибла. Даже домашний скот — и тот не уцелел. Соседи хватились только через несколько дней, когда эти люди перестали появляться. Заглянули внутрь — весь дом полон людей, безмятежно умерших во сне. Причина смерти неизвестна. После того как семью похоронили, в течение следующих трёх лет сюда вселялись ещё несколько семей. Итог всегда один — трагедия повторялась, все погибали загадочной смертью.
Местные власти ничего не могли поделать и приказали никому не ступать в этот проклятый дом. Череда смертей встревожила императора империи Цинфэн. Он отправил сюда более десяти придворных мастеров, чтобы расследовать дело. Но те, поселившись в доме, ничего не обнаружили, а через месяц тоже загадочно умерли. Двор и страна содрогнулись.
Тогда император тайным указом созвал мастеров боевых искусств со всего континента. Из мира боевых искусств во дворец прибыли семеро. Все семеро достигли уровня Ван. Дело велось в строжайшей тайне. Если бы в мире боевых искусств узнали, что семеро мастеров уровня Ван собрались вместе, это вызвало бы бурю. Ведь на всём континенте известно менее двадцати мастеров уровня Ван. Утечка сама по себе потрясла бы мир боевых искусств. А если бы об этом узнали другие страны континента — жди ненужных бед.
Семеро мастеров уровня Ван прибыли сюда, провели в этом доме всего три ночи и выехали. Вернувшись во дворец, они поговорили с императором Цинфэн менее получаса и поспешно удалились.
Позже император Цинфэн тайным указом запретил кому-либо ступать в этот дом. Нарушивший — казнь.
Слушая это, Дугу Байтянь украдкой вытирал холодный пот. Он и не подозревал, что этот мрачный, жуткий дом таит в себе такую чудовищную, странную загадку.