Кровавый демон Сюй Но холодно посмотрела в глаза Дугу Байтяня:
— Признаёшь ты это или нет, но твоё тело точно с странностями.
Дугу Байтянь ничего не ответил, лицо его осталось бесстрастным.
Сюаньсюань с видом любопытного ребёнка обошла вокруг Дугу Байтяня два круга:
— Молчишь, значит, признаёшь. Хм, не думала, что ты, дохлый Сяобай, столько всего от меня скрывал.
Дугу Байтянь горько усмехнулся и промолчал.
Печать в Пещере Скрытых Демонов Долины Небесных Демонов, которую не могли снять тысячи лет, больше не была незыблемой. Успешное освобождение Кровавого демона из-под печати ознаменовало крушение мифа о том, что Печать сковывания демонов навечно запечатывает святых и демонов.
Вновь явившаяся прародительница Кровавый демон воодушевила учеников демонического культа. В сердце каждого ученика уже рисовалась величественная картина: демонический культ непременно будет властвовать над миром.
Но пока все упивались радостью, кто бы мог знать, что власть над жизнью и смертью прародительницы Кровавого демона уже оказалась в чужих руках? Кровавый демон Сюй Но последовала за Дугу Байтянем к его жилищу. Разумеется, не обошлось без маленькой демоницы Сюаньсюань, которая шла позади. По дороге маленькая демоница едва не довела Дугу Байтяня до самоубийства.
— Эй, дохлый Сяобай, быстро говори, что за странности у тебя в теле?
— Быстрее, ну же, говори.
— Может, в твоём теле живёт тысячелетний призрак?
— Может, в тебя вселилась лиса-оборотень?
— Сяобай, у тебя переносица потемнела, смертный час близок, беда на пороге. Скорее оставь последние слова и расскажи мне все свои тайны, чтобы потом, когда ты умрёшь, люди не остались в неведении о том, что ты когда-то был чудовищем.
— Дохлый Сяобай, ты скажешь или нет? Если не скажешь, не пеняй на меня. Сначала оторву тебе одну руку, потом отниму одну ногу. Всё равно ты не любишь говорить, так, может, и язык вырвать? А ещё твои глаза вечно похотливо косятся, их тоже выкопаю. Мм, и волосы все выдеру, сделаю щётку для чистки ночных горшков.
— Хм, ты меня довёл. Ты всё ещё не говоришь? Если не скажешь, я сорву с тебя всю одежду и брошу в комнату к тем старухам демонического культа, которым по семьдесят-восемьдесят лет.
Наконец Сюаньсюань окончательно рассердилась, изо всех сил схватила Дугу Байтяня за ухо и злобно проговорила:
— Быстро говори.
— Ой-ой, ты, женщина-тиран, женщина-тираннозавр, полегче, оторвёшь, ой, больно же!
— Быстро говори, если не скажешь, я превращу тебя в большого белого кролика. Нет, сделаю твои уши длиннее кроличьих.
— Хорошо, скажу, скажу. Я и сам не знаю, что за странности у меня в теле. Просто каждый раз, когда я прихожу в крайнюю ярость и теряю контроль над эмоциями, во мне вспыхивает могучая сила, которая пугает даже меня самого. Это… вот так. Я и сам толком не понимаю. Может, это и есть то, что называют «пожертвовал собой и стал демоном».
— Ты врёшь, ты что, считаешь меня ребёнком? Говори правду. — Сюаньсюань продолжала тянуть его за ухо.
— Ты и есть ребёнок, к тому же страшная девчонка со склонностью к насилию. Разве нормальные девушки такие? — некстати заметил Дугу Байтянь.
— Да чтоб ты сдох, смеешь так обо мне говорить! Кто ребёнок? Кто ненормальный? У кого склонность к насилию? — Сюаньсюань говорила и с силой дёргала его за ухо.
— А-а… и это ещё не склонность к насилию? Отпусти, оторвёшь! — Дугу Байтянь непрерывно вскрикивал.
Кровавый демон Сюй Но смотрела на них двоих и невольно улыбнулась. Одновременно она обдумывала слова Дугу Байтяня и вдруг вмешалась:
— Дугу… Дугу Байтянь. — Ей было ещё непривычно называть его по имени. Она ещё не решила, как ей строить отношения с Дугу Байтянем. По идее, он спас её из заточения, и она должна отблагодарить его. Но в конце он наложил на неё запрет, и это не могло не оставить в её сердце обиды.
— Дугу Байтянь, когда ты приходишь в крайнюю ярость и теряешь контроль над эмоциями, у тебя вспыхивает могущественнейшая сила?
Сюаньсюань с любопытством разжала руку и стала ждать ответа Дугу Байтяня.
— Верно, да.
— Мм, дело сложное. Похоже, в твоём теле запечатан необычайно мощный изначальный дух, вроде вселения призрака или лисы-оборотня, о которых говорила Сюаньсюань. Конечно, такого может и не быть. Есть и другая возможность: этот потенциал изначально был в тебе, а ты просто нарочно его подавляешь. — Сказав это, Кровавый демон Сюй Но неотрывно уставилась на Дугу Байтяня, словно пытаясь просветить его мысли.
— Не знаю. — Похоже, Дугу Байтянь крайне не желал обсуждать происхождение этой могущественной силы.
— У него в теле действительно есть могущественная сила? — спросила Сюаньсюань.
— Да, я её чувствую. — ответила Кровавый демон.
— Не может быть, у него? Я одной рукой могу его уложить. — С этими словами Сюаньсюань выставила кулак и вызывающе помахала им перед лицом Дугу Байтяня.
Дугу Байтянь сделал вид, что не заметил, и отвернулся.
Сюаньсюань вдруг громко сказала:
— Значит, этот дохлый Сяобай на самом деле очень силён? Если он вдруг взорвётся, то будет сильнее меня?
— Да. — с улыбкой ответила Кровавый демон.
— Хм. — Сюаньсюань сердито фыркнула. — Значит, то, что ты разбушевался в Долине Долголетия, не было самохвальством и не было преувеличением слухов? Это правда? Хорошо, я ухожу в затвор, я совершу новый прорыв!
Сюаньсюань сказала и сделала. Вернувшись во двор Дугу Байтяня, она принялась расспрашивать Кровавого демона о непонятных вопросах в боевых искусствах. Обучение и учение длились всю ночь.
На следующий день в сопровождении Кровавого демона Сюаньсюань пришла в главный зал совета демонического культа, нашла тяжело раненного главу культа и объяснила ему своё намерение: ей нужна самая тихая потайная комната, где никто не будет ей мешать.
Глава демонического культа и раненые верховные старейшины только обрадовались возможности избавиться от этой маленькой демоницы на некоторое время. Они сразу с радостью выделили ей потайную комнату за главным залом совета. Перед тем как маленькая демоница вошла в комнату, Кровавый демон написала на листке бумаги свои соображения о том, как когда-то прорвалась с уровня Ди на уровень Шэн, и передала ей. С этого дня Сюаньсюань начала затвор.
К удивлению главы демонического культа и десяти верховных старейшин, прародительница Кровавый демон, проводив Сюаньсюань в потайную комнату, вернулась к жилищу Дугу Байтяня. Уходя, она велела им пока не беспокоить её, ей нужно успокоиться.
Когда Кровавый демон снова предстала перед Дугу Байтянем, она холодно спросила:
— Говори, чего ты хочешь?
— Эх, что я могу с тобой сделать? Может, станешь моей… служанкой, а? Как тебе?
— Мечтай. У святого есть достоинство святого. Если так, лучше сразу вели мне умереть. — гневно сказала Кровавый демон.
— Это… не пойми неправильно. Я прошу тебя стать моей служанкой не в том смысле, как ты думаешь. Просто чтобы ты охраняла меня. Я ни за что тебя не обижу.
— Разве я не знаю, что творится в голове у этого низкого негодника? Хм, не мечтай. До того как меня запечатали, мне уже было двести семьдесят девять лет. Я гожусь тебе в бабушки по бабушкиной линии.
— Ты… неужели я такой плохой?
— Хм! — Кровавый демон холодно фыркнула.
Дугу Байтянь сказал:
— Такой боевой святой, достигший высот в мастерстве, конечно, не смирится подчиняться мне во всём. Давай заключим пари. Если я в течение трёх лет постигну жизнь и смерть и вступлю в ряды мастеров уровня Шэн, ты станешь моей служанкой. Если не смогу, я сниму с тебя запрет. Как тебе?
— Ты… ха-ха, в двадцать с лишним лет хочешь постичь состояние жизни и смерти и вступить в ряды мастеров уровня Шэн? Не мечтай. Даже если в твоём теле есть могущественная сила, она не поможет тебе прорваться через ограничение жизни и смерти. Чтобы прорваться через жизнь и смерть, сила не главный фактор.
— Ты согласна на пари или нет?
— Конечно, согласна. Но ты должен держать слово.
— Разумеется, я, Дугу Байтянь, всегда держу слово. Но есть дополнительное условие. Раз уж ты сама сказала, что у меня почти нет шансов прорваться через состояние жизни и смерти, не заставишь же ты меня стараться впустую? За эти три года ты должна сделать для меня три великих дела. Как тебе?
— Это зависит от того, что за дела.
— Я ни за что тебя не затрудню. Ты из демонического культа, и эти дела будут соответствовать позициям вашего культа.
— Хорошо, говори, какие три дела?
Дугу Байтянь немного подумал и сказал:
— Первое дело: я хочу, чтобы ты подняла великую смуту в мире боевых искусств континента Тяньюй.
В одно мгновение Дугу Байтянь решил судьбу будущего мира боевых искусств.
Кровавый демон, не задумываясь, ответила:
— Нет проблем. Говори второе и третье.
Дугу Байтянь сказал:
— Второе и третье я ещё не придумал. Сначала помоги мне с первым.
— Сейчас ещё нельзя. Месяца через три. Мне нужно уйти в затвор. За время под печатью моё тело ослабло до крайности, мне нужно время, чтобы восстановиться.
— Хорошо, я подожду.
Короткий разговор Дугу Байтяня и Кровавого демона для будущего мира боевых искусств означал бурю.
— Есть ещё что-нибудь? — спросила Кровавый демон.
— Есть, конечно есть. У меня в сердце слишком много вопросов, которые я хочу тебе задать.
Кровавый демон холодно сказала:
— Если хочешь спросить, кто меня запечатал, лучше молчи. Я не отвечу.
— Почему? — не понял Дугу Байтянь.
— Ради будущего демонического культа. Я не хочу, чтобы из-за одной моей фразы культ, существующий десять тысяч лет, рухнул в одночасье.
Дугу Байтянь удивился:
— Разве это возможно?
Кровавый демон холодно сказала:
— Что невозможно? Я уже видела часть твоих воспоминаний, разве ты забыл? В твоём роду появился мастер уровня Шэн, и сила вашего клана Дугу в тот период разрослась до крайности. Но в одну ночь всё обратилось в прах. Ты всё ещё не понимаешь, в чём дело? Поэтому не спрашивай меня о печати.
— Это… — Дугу Байтянь остолбенел.
После этого Кровавый демон днём скрывалась, а ночью выходила. Каждую ночь она бродила по Долине Небесных Демонов. Дугу Байтянь втайне недоумевал и спрашивал, почему она не уходит в затвор. Кровавый демон отвечала, что мастера уровня Шэн отличаются от обычных сильнейших мастеров, которые сидят в затворе в тяжёлых усилиях. Мастера уровня Шэн должны сердцем ощущать могущественнейшую силу неба и земли.
Дугу Байтянь несколько раз тайком следовал за ней. Хотя каждый раз Кровавый демон без всяких неожиданностей вытаскивала его из темноты, он всё же заметил несколько мест, где она, бродя по Долине Небесных Демонов, задерживалась дольше всего.
Почти каждую ночь Кровавый демон подходила постоять под бронзовой статуей Небесного демона. Однажды она даже простояла там всю ночь. Дугу Байтянь пытался прочесть что-то на её лице, но, к сожалению, каждый раз, когда Кровавый демон смотрела на статую, лицо её оставалось бесстрастным. Лишь однажды Дугу Байтянь заметил странность: ему показалось, что бронзовая статуя Небесного демона качнулась. Но Кровавый демон, похоже, никак не отреагировала, и в конце он так и не понял, не была ли это просто галлюцинация.
Озеро Духа-Демона было ещё одним местом, где Кровавый демон задерживалась дольше обычного. Там она без утайки раскрывала свои внутренние мысли. Каждый раз, приходя туда, она с лёгкой печалью на лице, а однажды даже залилась слезами.
Увидев это, Дугу Байтянь был потрясён. В нём были и недоумение, и тревога, но в чём он недоумевал и о чём тревожился, он и сам не знал. Было лишь смутное предчувствие.
В этот период, когда маленькая демоница не бушевала в Долине Небесных Демонов, там стало гораздо спокойнее. Конечно, произошло и несколько забавных вещей. Говорили, будто «утерянные» одежды святой девы Хуа Юньсянь были принудительно «изъяты» старшим из верховных старейшин, и святая дева наконец избавилась от мук «поисков одежды». Но вскоре поползли слухи, что единственное пропавшее нижнее бельё святой девы находится в руках Дугу Байтяня и до сих пор не возвращено.
Когда этот слух разошёлся, стоило Дугу Байтяню выйти из дома, как он ощущал яростную убийственную ауру. Каждый мужчина-ученик демонического культа смотрел на него с холодным блеском в глазах. Если бы глава культа и верховные старейшины не велели относиться к Дугу Байтяню с почтением и не грубить, эти люди, вероятно, уже сожрали бы его.
— Ужасно, ужасно. Кто же это разболтал? Посторонним ведь неоткуда знать. А-а, неужели это та мерзкая маленькая демоница? Но она ведь уже в затворе.
Через три дня он наконец узнал, кто был зачинщицей. Ею действительно оказалась маленькая демоница Сюаньсюань. На макушке бронзовой статуи Небесного демона она подробно вырезала все мелкие подробности того, как Дугу Байтянь в тот день «случайно ворвался» в купальню святой девы. Разумеется, она не забыла переписать всё в несколько более двусмысленном ключе.
Когда один ученик демонического культа, убирая статую Небесного демона, обнаружил эту надпись, он от потрясения едва не свалился вниз. Затем один передал другому, и вскоре все ученики демонического культа в Долине Небесных Демонов уже знали об этом. Конечно, чем дальше, тем нелепее становились слухи. На поверхности говорили, будто Дугу Байтянь отобрал у святой девы нижнее бельё, а втайне шептались, что он чуть ли не каждую ночь ночует в покоях святой девы.
Почти с того самого дня, как поползли слухи, у двора святой девы появилась целая толпа добровольных ловцов похотливых волков. Эти люди сидели у двора по целой ночи. За несколько ночей они не поймали ни одного похотливого волка, зато наловили целую кучу ночных птиц. Хотя доказательств они не нашли, мужчины-ученики демонического культа смотрели на Дугу Байтяня ещё острее. От этого холодного взгляда у него мороз шёл по коже.
Вернувшись к себе, Дугу Байтянь горестно воскликнул:
— Мерзкая маленькая демоница, ты и правда слишком жестока! Даже в затворе умудряешься мне вредить. Воистину «вредный человек живёт тысячу лет»!
Дугу Байтянь всего лишь немного боялся выходить и входить. А святой деве приходилось куда хуже. Сплетни почти сводили Хуа Юньсянь с ума. Она готова была тут же разрубить Дугу Байтяня. Конечно, больше всего она ненавидела маленькую демоницу Сюаньсюань. В прошлый раз именно Сюаньсюань разбросала её одежду по всему свету, и на этот раз источником бед снова оказалась она. Если бы глава демонического культа её не удерживал, она действительно разнесла бы главный зал демонического культа и вытащила маленькую демоницу на свет.