— Вы двое продолжайте говорить. Неважно, издаёт он звуки или нет, вы не останавливайтесь. Иначе… хе-хе, последствия вам известны.
— По… поняли.
— Погодите, сначала ответьте на другой вопрос. Почему в этот раз послали только вас, нескольких убийц? Где остальные?
— В этот раз… как раз мы несколько человек были в империи Ханьтан. Остальные… только люди из империи Цинфэн… смогут прибыть… к тому дню… — Двое убийц мысленно вздыхали: «Почему именно мы оказались в империи Ханьтан?»
— Мм, хорошо, продолжайте.
— Наш… главный зал в империи Синьмин. А где именно… мы не знаем… Мы всего лишь внешние ученики, только что закончили испытание… начали работать со старыми убийцами, ещё не бывали в главном зале. Но предполагаем, что он где-то вблизи столицы империи Синьмин.
— Мм. — Дугу Байтянь кивнул. — Кто заплатил, чтобы вы меня убили?
— Это… кажется, многие. Говорят, всё родственники погибших. Кто именно… мы не знаем…
— Многие? Неужели нет одного-двух, кто заплатил особенно много? Тех, кто жаждет моей смерти и не успокоится, пока не убьёт?
— Есть… но… мы не знаем. Наш уровень слишком низок… — Увидев, что лицо Дугу Байтяня снова исказилось, двое убийц от страха заплакали: — Демонический владыка… нет… демонический император… нет, господин Дугу, пощадите… Мы говорим правду… ни слова лжи… всё верно.
— Я знаю, что вы говорите правду. Но я сказал: если ответите на мои вопросы, я вас пощажу. А вы ответили не на все. Ни один ответ меня не удовлетворил. Как я могу вас простить? — Дугу Байтянь холодно усмехнулся.
Двое убийц пришли в ужас и дрожащими голосами взмолились:
— Прошу вас… отпустите нас… умоляем…
Дугу Байтянь спросил:
— Вы убивали людей?
— Нет.
— Убивал.
Ответы разошлись.
Дугу Байтянь уставился на того, кто сказал «нет», и сурово спросил:
— Так убивал или нет?
— Уби… убивал…
— Сколько?
— Семнадцать человек.
— А ты сколько? — спросил Дугу Байтянь другого.
— Девятнадцать.
— Разве вы ещё не приступили к настоящим операциям? Значит, убили во время испытания?
— Да… да.
— Выходит, каждый убийца, прошедший испытание, убивает больше десятка людей?
— Да… да.
— Тогда как вы смеете жить дальше? Как смеете умолять меня о пощаде? Вы, хуже скотов, давно должны были умереть. — Голос Дугу Байтяня был ледяным. — Но я не позволю вам умереть легко.
Дугу Байтянь протянул руку и раздробил им обе руки, затем с силой вывернул и оторвал ступни.
Вопли обоих, подобные завываниям призраков, разнеслись по всей Долине Долголетия. Алая кровь, белые кости, раздробленные ступни…
Картина была тошнотворной.
Но Дугу Байтянь, казалось, не замечал этого. Он изрезал тела обоих убийц, посыпал раны сахаром и вместе с тем истерзанным убийцей оттащил их к выходу из долины. Он оставил их головы снаружи, на снегу, а тела внутри долины. Так их головы не трогали муравьи, и они оставались в сознании, в полной мере ощущая каждую крупицу боли.
Чтобы они не могли покончить с собой, он раздробил им зубы. Способ Дугу Байтяня был воистину жесток. Но в этот момент он, похоже, не чувствовал ничего, считая это само собой разумеющимся, не видя в этом ничего дурного.
Однако если бы кто-то посторонний увидел его сейчас, он непременно заметил бы его странность. Глаза Дугу Байтяня были кроваво-красными и блестящими, от тела исходила едва заметная пурпурно-чёрная демоническая аура. Весь он был подобен свирепому демону, ужасающий и страшный.
Дугу Байтянь широкими шагами направился в глубь Долины Долголетия. В долине шли волны, но он, казалось, не замечал их. Клубы чёрного дыма, подобного дыму и туману, устремились к нему и в конце концов исчезли в его теле.
«От формации „Сковывание души и похищение духа“ осталось только сковывание души. Изначально формация „Похищение духа“ должна была забрать мою жизнь, но… забрала жизнь Юээр. Сковывание души… сковывание души, действительно ли ты сковало те крохи духовного сознания Юээр?» — на душе у него стало мрачно.
В это время из Долины Долголетия к нему устремилось ещё больше пурпурно-чёрной демонической энергии. Вся долина словно потемнела. Демоническая энергия клубилась вокруг Дугу Байтяня с кроваво-красными глазами. Наконец вокруг него заклубились чёрные тучи, и он, подобно владыке демонов, поднялся в воздух и начал бродить по Долине Долголетия. Но в этот момент Дугу Байтянь уже потерял сознание. Его действия, казалось, исходили из инстинкта или подчинялись подсознанию.
Когда он, ступая по чёрным тучам, встал в воздухе над центром Долины Долголетия, поднялись ветры и тучи, небо и земля потеряли цвет. Небесные облака словно в одно мгновение окрасились тушью, стали чёрными, и в радиусе десяти ли воцарилась тьма.
Поднялся бешеный ветер, тьма окутала землю. В радиусе десяти ли всё замерло, словно вернулся злой владыка из преисподней. В бесконечной тёмной пустоте только над Долиной Долголетия светились две кроваво-красные точки. Кроваво-красный свет был ледяным, без единой эмоции, уничтожившим все человеческие чувства.
Ледяные слова, казалось, доносились из девятого подземного царства, подобные демоническому звуку, подобные завыванию призрака:
«Пройдя через тысячи бедствий и десятки тысяч опасностей, даже если моя душа рассеется, мое сознание останется прежним! Пройдя через сотни циклов перерождений, даже если шесть путей непостоянны, я все равно обрету вечную жизнь! Небо потеряло свой путь, зачем тогда почитать его? Если путь мертв, то должен родиться Демон!»
В далёкой империи Байюэ, в древнем подземном демоническом дворце, средних лет мужчина, всё тело которого излучало кроваво-красный демонический свет, в ужасе очнулся.
— Что, отражение на десять тысяч ли, ты…
На его лице был написан страх.
— Как это возможно… ты… Демоническое Небо… ты всё-таки вернулся… Я… я не хочу с тобой враждовать, просто видя, что раньше ты был недостаточно жесток, хотел помочь.
Перед мужчиной, излучавшим кроваво-красный демонический свет, были две кроваво-красные, блестящие демонические глаза, без единой эмоции. Лицо за этими глазами было тусклым и расплывчатым, настоящих черт разглядеть было невозможно.
Жестокий и ледяной голос раздался в демоническом дворце:
— Запомни, теперь меня зовут — Байтянь. — С этими словами «Байтянь» в демоническом дворце вдруг поднялся бешеный ветер, завыл холодный вихрь. — Демонический владыка Забвения… ах, Демонический владыка Забвения, прежде чем действовать, тебе следовало бы взвесить свои силы. Ты думаешь, кто ты? Думаешь, ты мой негодный ученик, отступник Небесный демон? Думаешь, ты тот подлый воришка, что украл у меня Технику Гордого Неба? Тех, кто сильнее их, я не ставил ни в грош, что уж говорить о тебе. Не думай, что, избежав однажды печати Дозорного небес, ты можешь смотреть свысока на весь мир людей. Есть те, кто сильнее тебя, древних боевых святых, чьи годы древнее твоих, не счесть.
— Ты не должен был, никак не должен был замышлять против меня. Даже небо не может меня уничтожить, что уж говорить о тебе. Многие сильнее тебя, но никто никогда не смел действовать, когда я был в самой слабости. Разве ты не понимаешь? Разве ты забыл, как я тебя раньше учил? С некоторыми нельзя связываться, последствие — смерть! Тихо жди здесь своей смерти! — Кроваво-красные демонические глаза по-прежнему не выражали никаких эмоций, холодно глядя на Демонического владыку Забвения.
Тело Демонического владыки Забвения вспыхнуло красным светом. Он холодно сказал:
— Хм, другие тебя боятся, а я нет. Не думай, что ты действительно непобедим в мире боевых искусств. Верно, раньше я был далеко не твоим противником, ты гнал меня так, что не было ни пути на небо, ни входа в землю. Хе-хе, но тогда как раз появился Дозорный небес и занялся тобой, и я выжил. Хе-хе, знаешь? Десять тысяч лет я усердно практиковал демонические техники именно для того, чтобы однажды снова сойтись с тобой. Хе-хе, за эти десять тысяч лет я терпел преследования Дозорного небес, терпел притеснения других древних боевых святых, но всё вынес, чтобы дождаться твоего возвращения в мир людей. Почему все говорят, что ты сильнейший? Почему мы прячемся от Дозорного небес, а Дозорный небес пошёл с тобой на компромисс и не трогает тебя? Я не смирюсь, я буду с тобой сражаться!
Красный свет в демонических глазах вспыхнул ярче:
— Ошибка. Дозорный небес не пошёл со мной на компромисс, они просто ничего не могут со мной поделать. Где бы ты ни был, если ты достаточно силён, настолько, что никакие правила тебя не сковывают, ты можешь делать что хочешь. Но за сильными есть ещё сильнейшие, как за правилами есть другие правила. Ты… ещё не достоин бросить мне вызов. Ты даже не можешь нарушить правила Дозорного небес, ты далеко не мой противник. Хе-хе… Долине Долголетия срочно нужна огромная жизненная сила. Ты практиковался десятки тысяч лет, накопил столько духовной силы — поистине бесценный материал. Береги своё тело. В недалёком будущем я заберу тебя как превосходное дополнение.
Демонический владыка Забвения готов был лопнуть от злости. Его приняли за неодушевлённый предмет, за материал. Десятки тысяч лет упорной культивации давно взрастили в нём честолюбие, и сейчас он был жестоко уязвлён. Он резко взмахнул руками, и жестокий красный свет пронзил демонические глаза. Всё его тело дрожало:
— Старый бессмертный, хорошо… хорошо… хорошо… Я буду ждать. Если на этот раз небо снова не даст твоему духовному сознанию угаснуть, я всё равно тебя прикончу.
— Следи за манерами, за достоинством, хе-хе, ты пока не годишься… — Кроваво-красные демонические глаза постепенно потускнели, и демонический дворец вернулся в прежнее состояние. Но Демонический владыка Забвения уже не мог успокоиться. Он бесновался: — Старый бессмертный, ты пожалеешь.
Над Долиной Долголетия клубились чёрные тучи, бурлила демоническая энергия. В бесконечной тьме высокая фигура стояла в воздухе.
«Живя, наслаждайся сполна, умирая, не жалей ни о чём!»
Демоническая энергия в Долине Долголетия втянулась, чёрные тучи в радиусе десяти ли постепенно рассеялись, и небо и земля снова стали ясными.
Дугу Байтянь медленно опустился на землю, словно очнувшись от долгого сна. Он глубоко выдохнул, глядя на остатки тусклой демонической энергии, и ощутил в душе утрату.
Он широкими шагами направился к выходу из долины. Трое убийц были облеплены муравьями до неузнаваемости, местами виднелись белые кости, но все ещё были живы, издавая прерывистые стоны. Увидев приближающегося Дугу Байтяня, лица их исказились от ужаса. Они отчётливо видели недавнее необычное явление в Долине Долголетия и уже причислили его к воплощениям дьявола.
— Смута… рождает демона, небо… погрузится в хаос… Не думал… что ты действительно дьявол… — с трудом проговорил главарь убийц.
Дугу Байтянь смотрел на их ужасный вид, и в сердце его закрался холод. Он подумал: «Что со мной? Как я мог применить такие бесчеловечные методы? Они, конечно, заслуживают смерти, но…»
На самом деле трое убийц были поражены ещё больше. Они обнаружили, что свирепая аура Дугу Байтяня исчезла, и сейчас от него исходила умиротворяющая аура. Это было крайне странно. Они могли объяснить это лишь особыми способностями дьявола.
Когда демоническая энергия рассеялась, Дугу Байтянь почувствовал свежесть и ясность. Истинная ци в теле словно стала плотнее, культивация, похоже, немного продвинулась.
Он не хотел больше смотреть на мучения этих троих и пошёл в глубь долины.
Перед уходом он мечом вырезал на земле несколько больших слов: «Истребить всех трусов Поднебесной!»