Дугу Байтянь медленно спускался с горы. Едва он вернулся в гостиницу, как лицом к лицу столкнулся с Чжан Пином. Чжан Пин сказал:
— Боже, старший наконец вернулся. Если бы ты не вернулся, мы бы пошли штурмовать Уиньфэн.
Сзади шли старина Ци, старый плут и три брата Ситу.
Дугу Байтянь выпучил глаза:
— Что за чушь? Это же территория Уиньфэн.
Затем улыбнулся:
— Со мной все в порядке. Госпожа Ли позвала меня, чтобы расспросить о делах мира боевых искусств империи Цинфэн.
Старина Ци улыбнулся:
— Улыбка-то похотливая. Случайно радость обернется бедой.
— Беда у тебя в голове.
Вернувшись в комнату, Дугу Байтянь с шутками и смехом ни словом не обмолвился о недавней отлучке. Старый плут тихо пробормотал:
— Хорошее дело не прячут, а что прячут — то нехорошо.
Все видели, что он не хочет говорить, и не стали расспрашивать.
Ситу Хаоюэ сказал:
— Драчун, на этот раз не вздумай снова впутаться в неприятности. Говорят, две семьи мира боевых искусств империи Ханьтан, Ло и Лю, собираются прийти в Уиньфэн требовать объяснений. Недавно их молодые господа, возможно, погибли. Они подозревают, что это связано с Уиньфэн. Но положение Уиньфэн столь высоко, что они не смеют с ними тягаться. Однако могут выместить зло на других.
Дугу Байтянь понял его. Эти два молодых господина были теми самыми уродливыми гунцзы, которых они встретили за городом Чанфэн. В тот день он убил их. Об этом знали его братья и Ли Ши. Ситу Хаоюэ напоминал, чтобы он не заводил вражды с людьми Уиньфэн, иначе они могут его «продать».
— Не волнуйся, я знаю меру.
Все начали обсуждать собрание Камня Истинной Сущности Чжаньтяня. Ситу Аоюэ сказал:
— Это собрание — редкое событие в мире боевых искусств. Наверняка придет множество удивительных людей.
Старый плут покачал головой:
— Не обязательно. Камень Истинной Сущности, оставленный Военным Святым Чжаньтянем, хоть и драгоценен, но настоящие мастера не станут из-за него волноваться. Разве что те, чье мастерство уже не может продвинуться, придут ради развлечения.
Минъюэ сказал:
— Почему?
— Сила, полученная с помощью внешней помощи, в конце концов уступает силе, добытой собственным упорным трудом. В истории боевых искусств немало людей с глубокой удачей, которые съедали тысячелетний чжуго, десятитысячелетний женьшень, внутреннюю пилюлю божественного зверя или получали силу в дар от других. За одну ночь их сила стремительно возрастала, они становились известными мастерами Поднебесной. Но в последующие годы сила уже не росла, навсегда застревала на том уровне, что был после скачка. За всю жизнь они не могли прорваться выше. А эти люди по большей части обладали выдающимися задатками, острым умом, рано добивались успеха, не знали поражений. Получив такой удар, они часто падали духом и умирали в унынии. Жаль таких талантов.
Дугу Байтянь посмотрел на него и ничего не сказал. Три брата Ситу невольно стали смотреть на старого плута иначе. Старина Ци сказал:
— Старый плут, не думал, что у тебя в животе столько всякой всячины. Случайно выдал столько истин.
Старый плут выпучил глаза:
— Иди, а то я, старик, плюну тебе в лицо ароматной росой.
Все рассмеялись.
В этот день все были взволнованы и радостны, с нетерпением ждали наступления пятнадцатого августа.
На рассвете пятнадцатого августа первый луч солнца упал на Уиньфэн. Облака и туман постепенно рассеялись. Древняя обитель бессмертных явила восхитительный пейзаж, подобный сказочному. Повсюду росли удивительные цветы и травы. Редкие птицы и звери не пугались людей.
Тьмы героев начали подниматься на Уиньфэн.
Дугу Байтянь вздохнул:
— Журчащие ручьи, водопады, птичьи голоса и аромат цветов — поистине рай на земле. Единственный недостаток — это не мой задний двор.
Ситу Аоюэ и остальные сначала кивали, слушая первые две фразы, но, услышав последнюю, изменились в лице и поспешно бросились закрывать ему рот. Ситу Аоюэ сказал:
— Ты жить надоело?
В этот миг за спиной раздался ясный голос:
— Какая самоуверенность. Ты что, считаешь себя мной?
Все обернулись и увидели необычайно красивого юношу-ученого, полного мужественной энергии, лицом подобного нефриту. Чжан Пин вздохнул:
— Боже, бывают же такие красивые мужчины. Красивее женщины. Просто оборотень.
Старый плут улыбнулся:
— Глупый мальчишка, включи мозги. Это же подделка. Даже этого не видишь.
Девушка не ожидала, что ее так сразу разоблачат:
— Что вы мелете? Малый не умеет говорить, старый не уважает старших.
Дугу Байтянь с улыбкой сказал:
— Прекрасная и милая барышня, что вы сказали? «Ты что, считаешь себя мной». Значит, если бы я был тобой, то мог бы считать Уиньфэн своим задним двором?
Девушка нахмурилась:
— Ах ты, верзила, не строй мне тут улыбочки. Осторожно, я отрублю тебе голову мечом.
Три брата Ситу стояли в стороне и молчали. Старина Ци, боясь, что в мире не хватает хаоса, крикнул:
— Какая свирепая, какая свирепая. Старший, ты что, случайно испугался этой женщины, которая любит наряжаться мужчиной?
Девушка сказала старине Ци:
— Ты даже «говорить» не умеешь, не то что «слова».
Затем обернулась к Дугу Байтяню:
— Верзила, что, не согласен? Хочешь со мной помериться?
Дугу Байтянь улыбнулся:
— Забавно. Такая несравненная красавица и вдруг такая драчливая. Есть в этом шарм. Красавица сама нашла меня, я польщен. Раз богиня зовет, смею ли не повиноваться. Нет, постой. Ты ведь давно на меня глаз положила, а сейчас просто искала повод?
Старина Ци рядом сказал:
— Старший, ты случайно ошибся. Не «богиня зовет», а «богине снится».
Девушка покраснела от злости:
— Замолчи.
Старина Ци испугался и замолчал.
Дугу Байтянь сказал:
— Почему ты ко мне пристала?
Девушка улыбнулась:
— Человек боится ожирения, а свинья — славы. За последний месяц в империи Цинфэн я только и слышала эти два ненавистных слова: Дугу Байтянь. Надоело до смерти.
Старина Ци с озорной улыбкой сказал:
— Случайно оговорилась. «Человек боится славы, а свинья боится ожирения».
Девушка с улыбкой сказала:
— Верно, точно.
Дугу Байтянь бросил взгляд на старину Ци и с горькой улыбкой сказал девушке:
— Чего ты хочешь, девчонка?
— Верзила, будь со мной повежливее. Разве ты не очень знаменит? Я хочу с тобой сразиться.
Лицо девушки было вызывающим.
Дугу Байтянь посмотрел на все прибывающих людей боевых искусств и, повернувшись к ней, сказал:
— Красавица приглашает, смею ли отказаться. Но если мы здесь и сейчас устроим бой, набегут зрители. Люди Уиньфэн узнают. Ни тебе, ни мне это не выгодно. У меня есть способ. Давай устроим необычное состязание. Как тебе?
— Что за необычное состязание?
— Ты, наверное, слышала, что семьи Ло и Лю из империи Ханьтан идут в Уиньфэн требовать объяснений. Давай полезем на рожон и специально станем досаждать семьям Ван и Лю. Посмотрим, кто наделает больше неприятностей и у кого больше смелости. Как тебе?
— Почему бы и нет. Но это слишком просто. Неинтересно.
Красавица скривила губы.
— Хе-хе, добавим ставку. Как тебе?
У девушки загорелись глаза:
— Какую ставку?
Дугу Байтянь с порочной улыбкой посмотрел на девушку:
— Если я проиграю, делай со мной что хочешь. Если ты проиграешь, станешь моей женой. Как тебе?
— Наглость! Дерзость! Ты...
Девушка от злости не могла говорить. Через некоторое время она сказала:
— Какая наглость. Как ты смеешь так со мной обращаться? Осторожно, я убью всю твою семью.
Дугу Байтянь с улыбкой сказал:
— Так и знал, что ты не умеешь проигрывать. Сразу видно избалованную госпожу, опирающуюся на силу семьи. Ладно, считай, я ничего не говорил.
— Вздор. Кто сказал, что я не умею проигрывать? Просто твое условие слишком суровое.
— Хорошо. Если я проиграю, условие остается. Если ты проиграешь, будешь моей служанкой один месяц. Как тебе?
Девушка стиснула серебряные зубы:
— Хорошо, договорились. Погоди.
С этими словами она, словно ветер, понеслась вверх по горе.
Тут подошли три брата Ситу. Хаоюэ сказал:
— Драчун, несколько месяцев не виделись, а ты стал еще... бесстыднее. Используешь незнакомую девушку, чтобы свести счеты с семьями Ло и Лю.
— Это называется стратегия.
Дугу Байтянь улыбнулся.
Старый плут тихо сказал:
— Подло. Осторожно, погонишься за курицей, а потеряешь...
— Потеряешь у тебя в голове.
Дугу Байтянь стукнул его по голове и первым побежал вверх по горе.
Чем выше, тем круче становилась гора. Наконец на высоте ста чжанов от вершины с восточной, западной и северной сторон подниматься стало невозможно. Там были отвесные скалы, и люди не могли ступить ни шагу. Только с южной стороны к вершине вел один проход. Со всех сторон люди устремились к этой единственной дороге, и народу становилось все больше. В этот миг навстречу спускалась группа людей. Они шли и кричали:
— Что за безобразие! Мы пришли за тысячи ли, а на вершину не попасть. До чего обидно.
Кто-то из идущих спросил:
— Братья, что случилось?
— Эта дорога не ведет прямо на вершину Уиньфэн. В конце пути стоит отвесная каменная стена высотой более трех чжанов, словно огромная ступень, высотой более десяти метров. Нам ее не одолеть. Приходится спускаться.
— Люди Уиньфэн не спустили веревку?
— Где там. Они только рады, чем меньше людей, тем лучше.
Когда Дугу Байтянь и остальные подошли к этой огромной ступени, там уже собралось много народу. Ситу Аоюэ сказал:
— Тем, кто ниже первоклассного мастера, туда не подняться.
Ситу Минъюэ озорно улыбнулся:
— Шурин, хочешь, я тебя на спине подниму?
Дугу Байтянь улыбнулся:
— Ты что, так меня не уважаешь?
Он сделал паузу и добавил:
— Разве я не говорил тебе не называть меня шурином? В следующий раз запомни.
— Ладно... брат Байтянь.
Чжан Пин, старина Ци и старый плут стояли с кислыми лицами. На такую высоту им не подняться. Они то и дело поглядывали на широкую спину Дугу Байтяня.
— Чего это у вас троих, ушастых, такие двусмысленные взгляды? Не смотрите на меня, у меня нет таких наклонностей.
Дугу Байтянь отошел от них подальше.
— Старший, прошу, подними нас на спине.
У Чжан Пина было жалкое лицо.
Старина Ци сказал:
— Старший, ты случайно поднимешь меня на спине. Я легкий.
Старый плут уже перевел взгляд на трех братьев Ситу.
В этот миг сверху со скалы раздался голос:
— Дугу Байтянь, вы не можете подняться? Совсем слабаки.
Это была та самая красавица в мужской одежде, которую они встретили у подножия.
Дугу Байтянь сказал:
— Кто сказал, что мы не поднимемся? Чжан Пин, иди сюда. Сначала я отправлю тебя наверх.
Чжан Пин обрадовался до смерти, быстро подбежал к Дугу Байтяню и хотел забраться ему на спину.
— Ты что делаешь?
Дугу Байтянь с улыбкой посмотрел на него, затем быстро схватил его за руку и сильно раскрутил.
Свист!
Человеческая фигура взмыла в небо. Чжан Пин был брошен наверх и закричал в воздухе:
— Спасите...
Затем со звуком «бах» упал на скалу. Через долгое время он поднялся с земли, подошел к краю и помахал вниз:
— Вот это драйв.
Люди под скалой остолбенели и попадали. Дугу Байтянь схватил остолбеневшего старину Ци. Старина Ци закричал:
— Не надо...
Но уже взлетел. «Бах» — и приземлился наверху. Старина Ци, прихрамывая, подошел к краю и крикнул вниз:
— Старший, ты...
Дугу Байтянь поспешно сказал:
— Случайно, случайно.
— Старший, ты слу... ты жесток.
Когда Дугу Байтянь повернулся к старому плуту, тот был быстрее зайца. «Свист» — и спрятался за спинами трех братьев Ситу.