В долине продолжали звучать слова Дугу Байтяня: «Мастера уровня Ди — и только-то. С Демоническим Клинком в руке, спрашиваю героев Поднебесной: кто выдержит мой удар…»
Восемь мастеров уровня Ди стояли на вершине холма, словно каменные изваяния, и долго молчали.
Достигнув их уровня, они больше всего жаждали нового прорыва, вступления в новое состояние. Предел боевого пути был их конечной целью.
«Спроси героев Поднебесной, кто выдержит мой удар…»
Эта фраза выразила героический дух их молодости, напомнила им о бурных годах. Когда-то, пройдя через кровь и огонь, они, выдающиеся герои своего времени, выделились среди сверстников и потрясли свой край.
Кто не был молод и безрассуден, кто не мечтал о непобедимости? Это была их мечта. От безвестных юношей до боевых императоров, привлекающих всеобщее внимание, — сколько трудностей и лишений они прошли. Когда в волосах засеребрилась седина, а лица покрылись морщинами, годы стёрли из их сердец ту великую героическую страсть, стёрли и их мечты…
Но сегодня молодой представитель младшего поколения, юноша по прозвищу демонический император бессмертия, враг всего мира боевых искусств, демон, убивающий, как траву, снова произнёс слова об их мечте. Этот подобный комете восходящий талант мира боевых искусств за какие-то полгода ослепительно просиял, озарив весь континент Тяньюй. Непобедимый юноша, фраза «спроси героев Поднебесной» — и восемь стариков растрогались до слёз…
Лишь спустя очень долгое время один старик сказал:
— Стары мы, давно нет в нас той великой страсти.
Все были полны эмоций:
— Жизнь! У человека сколько двадцатилетий? В двадцать лет я тоже был полон героической страсти, взирал свысока на мир. Через двадцать лет я смирился. Ещё через двадцать лет я ушёл от мира. Последние двадцать лет я забыл мир боевых искусств, и мир боевых искусств, должно быть, давно забыл меня.
— Я никогда не был непобедим в мире, но когда-то бесконечно к этому стремился. А сегодня я увидел в другом человеке свою прежнюю мечту и увидел, как он её осуществил.
— Я чувствую, что моя кровь больше не стара, я чувствую, что сегодня обрёл новую жизнь, мне вдруг показалось, что я помолодел.
Восемь пронзительных воплей вырвались из вершины холма и долго разносились в радиусе сотни ли.
Поток пустой героической страсти: «Спроси героев Поднебесной, кто сравнится со мной!»
Звук угас. Восемь фигур разлетелись в восьми направлениях.
Демонический император бессмертия ночью сразился с восемью императорами. Этой ночью в радиусе сотни ли всё кипело. Слова, брошенные демоническим императором бессмертия перед уходом, и исполненные горечи вопли восьми мастеров уровня Ди несомненно подтвердили, что демонический император Дугу Байтянь спокойно ушёл.
Бессонная ночь. Бесчисленные люди ворочались с боку на бок, в смятении, страхе…
В последующие дни слух о непобедимости демонического императора в ночной битве с восемью императорами, словно на крыльях, разлетелся по всем уголкам континента Тяньюй. Демонический император был в зените славы. Его демоническая мощь потрясла всех людей мира боевых искусств. Каждый трепетал: восемь боевых императоров потерпели поражение, кто ещё сможет с ним тягаться?
В мире боевых искусств царило волнение. Многие из тех, кто когда-либо участвовал в окружении Дугу Байтяня, начали спешно уходить от мира. Забавно, что иногда в одной глухой горе одновременно собиралась группа ушедших от мира людей. После изумления они могли обнаружить знакомых…
В мире боевых искусств царил полный хаос…
Где радость, там и печаль, где печаль, там и радость. Пока мир боевых искусств кипел и трепетал, в главном зале демонического культа царили смех и веселье:
— Ха-ха… Здорово, вот это здорово!
— Просто бальзам на душу!
— Не думал, что этот Дугу Байтянь так силён, разбил всех героев Поднебесной. Воистину, демон из молодых!
Глава демонического культа Гай Тяньфэн сказал:
— Ночью сразиться с восемью императорами — воистину впечатляюще! С его нынешней силой, если мастера уровня Шэн не появятся, он практически непобедим в мире.
Один из членов демонического культа спросил:
— Неужели даже верховные старейшины нашего культа ему не соперники?
Гай Тяньфэн тяжело вздохнул:
— Боюсь, что так. Может быть, только та необузданная девчонка из нашей Долины Небесных Демонов могла бы с ним потягаться. Но она тяжело ранена, и, боюсь, дела её плохи.
Другой член демонического культа сказал:
— Выходит, Дугу Байтянь действительно непобедим в мире, и никто в этом мире с ним больше не справится?
Глава демонического культа Гай Тяньфэн ответил:
— Нельзя так говорить. За сильным есть сильнейший, за небом есть небо. Никто не знает, есть ли в этом мире ещё более могущественные мастера. Но в истории мира боевых искусств за последние сто лет этот Дугу Байтянь, пожалуй, сильнейший.
— Вы хотите сказать, что сто лет назад тоже был непобедимый мастер…
Гай Тяньфэн сказал:
— Верно. Сто лет назад тоже был человек, непобедимый в мире. Он был таким же дерзким и заносчивым, как Дугу Байтянь. Но он был из праведного лагеря. Наши десять верховных старейшин когда-то сильно от него пострадали. То, что наш демонический культ был загнан в Долину Небесных Демонов и не смел открыто появляться в мире боевых искусств, — немалая его заслуга.
— Что, он один противостоял десяти верховным старейшинам нашего культа?
— Конечно, нет. Но он в одиночку сражался с несколькими старейшинами и не проиграл.
— Он ещё жив?
Гай Тяньфэн сказал:
— Десять верховных старейшин ещё живы, как вы думаете, мог он погибнуть? Если сейчас он уже вступил в область уровня Шэн, то хорошо. Если ещё нет, то рано или поздно он снова появится в мире боевых искусств, и тогда Дугу Байтяню действительно придёт конец.
— Да? Тот старик ещё жив? Это… в его возрасте он вряд ли снова появится в мире боевых искусств?
Глава демонического культа сказал:
— Кто знает. Если он стал мастером уровня Шэн, то, конечно, не станет больше действовать. Но если ещё нет… хе-хе, к тому же, если Дугу Байтянь будет слишком буйствовать, рано или поздно он его встревожит. В своё время его называли Императором Войны. Такой человек, с таким характером, разве он упустит сильного противника?
— Выходит, демонический император и Император Войны вполне могут сойтись в неизбежной битве?
Гай Тяньфэн сказал:
— Весьма вероятно. И последствия этой битвы будут ужасны. Возможно, оба императора погибнут.
— Демонический император молод и талантлив. Если он погибнет вместе с тем старым монстром, не слишком ли жаль? Это неисчислимая потеря для нашего демонического пути. — С тех пор как Дугу Байтянь вступил на демонический путь, люди демонического культа больше не строили против него планов и считали его своим.
Гай Тяньфэн сказал:
— Остаётся только надеяться, что Император Войны уже стал святым. Иначе грандиозной битвы в будущем не избежать.
В кружении снега и ветра Шуйцзин, выдающаяся наследница современного Хрустального дворца империи Байюэ, покинула дворец, оставив родителей.
Шуйцзин тоже получила весть о непобедимости демонического императора бессмертия в ночной битве с императорами. Она долго волновалась за деда, и только получив известие, что он жив и невредим, облегчённо вздохнула.
В бескрайних снегах Шуйцзин была подобна ангелу, спустившемуся в мир смертных. Её лицо излучало святое сияние. Она уже приняла решение: найти Дугу Байтяня и уговорить демонического императора бессмертия прекратить убийства.
Она знала, что наверняка не сможет его переубедить, но была готова к худшему. В крайнем случае, она погибнет вместе с Дугу Байтянем.
«Если не я, то кто? Раз я ученица святого места, я должна что-то сделать для всех живых существ».
В этот момент всё тело Шуйцзин излучало святое сияние, издалека она была подобна богине льда и снега.
Где же Дугу Байтянь?
В этот момент он лежал, зарывшись в снег. Ночная битва измотала его, к тому же он получил серьёзные внутренние раны. Сначала он спрятался в сухой пещере и лечился, но вскоре не выдержал. На него обрушились тысячи демонических образов. Различные видения, иллюзии постоянно мелькали перед ним: родные, которых рвут на куски, его самого топчут, вопли, рёв, разрывающие сердце и лёгкие, — он страдал невыносимо.
Хотя он знал, что всё это нереально, сейчас он был слишком слаб. Ему приходилось постоянно собирать всю силу, чтобы залечить треснувшие внутренние органы, и у него не было времени подавлять демонические мысли. Духовные мучения в конце концов заставили его закричать в голос. Он наконец понял, что такое отклонение в культивации.
Даже практикуя высшие демонические техники, не избежать вторжения отклонения. В сердце каждого есть демонические мысли, в сердце каждого скрыта врождённая порочность. Это неизменно, этого не избежать.
После тысяч демонических образов наступила развратная картина, заставившая его сердце затрепетать…
Иллюзия сменилась: безбрежные кровавые волны, словно разъярённое море, поглотили его, он бился в кровавых волнах…
В конце концов у Дугу Байтяня голова раскалывалась от боли, он не выдержал и выбежал на снег, зарывшись в сугроб.
Ледяной снег немного прояснил его голову. Терпя мучения от тысяч образов, он силой собрал энергию для лечения.
В мире неба и земли падал снег, в сердце Дугу Байтяня текла кровь. Наконец безбрежная кровавая краснота затопила его, и из его тела вырвался огромный, свирепый демонический образ. Дугу Байтянь находился в состоянии помрачения, и именно это состояние спасло его от отклонения. Истинная ци в его теле циркулировала сама по себе, непрерывно.
Демонический образ, вышедший из его тела, поднял взгляд к серому небу, словно размышляя, словно вспоминая. Наконец в его глазах появилась бесконечная печаль.
Демонический образ пробормотал:
— Бог… демон… всё это определено «человеком»… Но у бога тоже есть демоническая природа, а у демона — божественная сущность! Красиво упакованный — бог! Без нарочитых украшений — демон! Лучше быть демоном!
Демонический образ одним шагом поднялся в высь. Он неподвижно стоял в воздухе, глядя на необъятную землю. Казалось, ему немного жаль, немного грустно. «Скоро исчезну, скоро вернусь в ничто… Год? Два? А может, в любой момент, хе-хе. Чего печалиться? Я — это он, он — это я. Просто забыл часть воспоминаний. Запомни то, что нужно запомнить, забудь то, что нужно забыть».
Огромный демонический образ в одно мгновение вдруг стал подпирать небо и землю. Безбрежная демоническая энергия, словно клубящиеся тучи, окружила его. В бесконечной тьме мерцали две яркие кровавые глаза.
Два кровавых луча вырвались из его глаз и устремились к Долине Небесных Демонов. Бронзовая статуя Небесного демона качнулась, в уголках её глаз смутно показалась влага.
Огромный демонический образ на снегу обернулся и посмотрел на восточное море. Два кровавых луча подняли в море огромные волны. Наставник Сюаньсюань парил в воздухе и был сбит стометровой волной в разъярённое море, но быстро взмыл обратно. На его лице не было гнева, но была печаль: «Чёрт, не нужно так печалиться, мы ведь не навсегда прощаемся, у-у…»
Демонический образ снова повернулся, и кроваво-красное сияние промчалось над бесчисленными таинственными местами континента Тяньюй…