Эджед отвёл Энни на Императорскую кухню, чтобы приготовить ей поздний ужин.
Она несколько раз пыталась отказаться, уверяя, что всё в порядке, но её желудок был совершенно другого мнения.
“Правда, не стоит…”
Ур-р-р…
В тишине ночного дворца урчание прозвучало особенно громко.
Щёки Энни мгновенно вспыхнули.
“Это…”
Ур-р-р…
Стоило ей открыть рот, как живот снова предательски заурчал.
От смущения она готова была провалиться сквозь землю.
[Наверное, после целого дня напряжённой работы голова потратила слишком много сил, а пропущенные обед и ужин лишь усилили голод.]
Эджед ничего не сказал.
Он сделал вид, будто вовсе ничего не услышал, избавляя Энни от ещё большего смущения.
Она украдкой подняла голову.
Мужчина спокойно шагал рядом с ней уверенной походкой, и от этого почему-то становилось спокойно.
[Ночные коридоры Императорского дворца были тёмными и казались зловещими, словно из любого угла вот-вот могло появиться привидение.]
[Но рядом с Эджедом ей совсем не было страшно.]
[Более того, он даже незаметно подстраивал шаг под её скорость.]
[Он действительно самый воспитанный мужчина из всех, кого я встречала.]
[И ведь это я так хорошо его научила.]
От собственной самодовольной мысли Энни едва не улыбнулась.
Немного помедлив, она осторожно спросила:
“Ваше Величество…можно задать один вопрос?”
“Вопрос?”
“Почему во дворце почти не видно слуг?”
Она неловко улыбнулась.
[Вопрос и самой казался странным.]
[Но давно не давал ей покоя.]
[Иногда ей попадался главный дворецкий, однако остальных слуг она почти никогда не встречала.]
[По сравнению даже с особняком семьи Дсев дворец казался слишком пустым.]
[Конечно, Императорский дворец был огромен, словно настоящий лабиринт…]
[Но всё равно это выглядело необычно.]
Эджед честно ответил:
“Сначала это было распоряжение Робби.”
“…Посланника Богов?”
“Да. Всем велели держаться подальше от дворца, если они не хотят навлечь на себя гнев тирана.”
Чем больше Энни слушала, тем сильнее внутри всё закипало.
[Мало того что они навязали подобное пророчество ещё не родившемуся ребёнку…Так они ещё и сознательно отгородили его от людей.]
[Какими бы ни были их намерения, это было слишком жестоко.]
[Эджед и без того потерял родителей.]
[Неужели этого оказалось недостаточно?]
[Сегодня её раздражали Лемнас и остальные сотрудники.]
[Но по сравнению с тем, что всю жизнь пережил Эджед, это было сущей мелочью.]
[Всю жизнь люди обвиняли его лишь потому, что он существовал.]
Энни даже не заметила, как сердито произнесла:
“Разве это не ужасно? Вы ведь совсем не такой человек! Вы ни за что не стали бы срываться на слугах без причины. Почему бы просто не вернуть их обратно?”
“Нет. Не стоит.”
“…Почему?”
“Теперь это уже мой приказ. Люди по-прежнему боятся меня.”
[Иными словами…]
[Он делал это ради них.]
Энни почувствовала, как болезненно сжалось сердце.
[Эджед обладал властью, которой было достаточно одного жеста, чтобы заставить любого подчиниться.]
[Но он никогда ею не злоупотреблял.]
[Наоборот.]
[Даже когда его неправильно понимали, он продолжал думать прежде всего о спокойствии других людей.]
[И именно это причиняло ей боль.]
“Но ведь никто даже не знает правды…”
Эджед посмотрел на неё и тихо ответил:
“Не никто.”
Он слегка улыбнулся.
“Теперь знаешь ты, Энни.”
“…”
“И этого мне достаточно.”
Его улыбка была ярче звёзд, украшавших ночное небо.
Настолько искренней…
Настолько счастливой…
Что Энни не смогла ничего ответить.
Она лишь молча продолжила идти рядом с ним.
“Мы пришли.”
Они вошли в Императорскую кухню.
Эджед зажёг свет и сразу направился к шкафам.
Звон металла разнёсся по тихому помещению.
Он уверенно доставал кастрюли, сковороды, половники и кухонные принадлежности, словно прекрасно помнил, где что лежит.
Энни удивлённо наблюдала за ним.
[Ах…точно. Сейчас не время просто стоять.]
Она быстро вымыла руки и подошла к нему.
“Позвольте помочь.”
“Нет. Я справлюсь сам.”
Он покачал головой.
“Я долго тренировался.”
В его голосе звучала неожиданная твёрдость.
Энни невольно улыбнулась.
[Похоже, вы действительно очень старались.]
Пока Эджед доставал кастрюлю, нож и разделочную доску, она встала рядом, облокотившись на край рабочего стола.
Через некоторое время она тихо спросила:
“Вы уже готовили для неё?”
“Да. Один раз.”
“Поздравляю. Значит, всё получилось? Она хорошо поела?”
Эджед немного смутился.
“Да…благодаря тебе.”
После этого он мягко указал ей на стул.
“Сядь. Отдохни.”
Энни послушно устроилась на небольшом круглом деревянном стуле и стала наблюдать за ним.
Тук.
Тук.
Тук.
Нож двигался настолько быстро и точно, что она невольно залюбовалась.
[Он и раньше прекрасно владел ножом…И, похоже, ему действительно нравится готовить.]
[Хотя Императору вовсе не обязательно самому стоять у плиты.]
В каждом его движении чувствовались серьёзность и сосредоточенность.
Но было и кое-что ещё.
Нежность.
И глубокая привязанность.
[Да…]
[Неудивительно, что тогда всё получилось таким вкусным.]
Почему-то Энни вдруг стало немного завидно той женщине.
[Как же ей повезло…]
[Чтобы тебя любил такой человек…Это всё равно что встретить единорога из старинных легенд.]
[Наверное, в прошлой жизни она совершила очень много добрых дел.]
Совсем скоро Эджед приготовил две тарелки ароматной пасты в сливочном соусе.
От поднимающегося горячего пара у Энни невольно потекли слюнки.
“Пойдём в банкетный зал.”
Энни поспешно замахала руками.
“Нет-нет! Можно поесть и здесь! Я…Я сама могу перенести тарелку!”
Но Эджед уже принёс простой деревянный стул и поставил его возле кухонного стола.
Затем молча разложил вилки, поставил напитки…
И только после этого принёс ещё один небольшой стул - для себя.
Он сел рядом с Энни за обычным кухонным столом.